Джек Финней - Волшебник из Манчжурии

«Цветы лотоса» скромно потупила свой глаз.

– Ты мне тоже очень нравишься, Волшебник.

– Многие мужчины любили лодки, – рассуждал Волшебник, – однако, думаю, что я люблю эту лодку так, как не любил ни одну лодку ни один мужчина.

– А я всегда считала, что ты любишь королеву, – заметила лодка.

– А я и люблю королеву, – признался Волшебник. – Все любят королеву.

– Фи, – фыркнула речная лодка, – это все равно, что сказать, что все любят государство; новое государство, новую политическую систему. Очень неопределенные эмоции. Но ты накупил ей прекрасные наряды и дорогие украшения. Украшения она носит постоянно, а вот одежды – как можно реже.

– Она так красива, – возразил Волшебник, – одежды только скрывают это.

– А вот мне ты ничего не дал, – вздохнула «Цветы лотоса».

– Мое ухаживание за тобой было неловким и стеснительным, – признался чародей, – но это только потому, что я просто не знаю, как и чем угодить тебе. Тогда скажи мне, «Цветы лотоса» и цветок моей жизни, что бы ты хотела получить от меня в подарок?

– Новый парус, сшитый полностью из шелка, – скромно сказала она, а потом шепотом добавила: – И поскреби мне днище.

– Мне поскрести тебе днище?

– Да.

– Ради самого Будды! – воскликнула Сладострастная королева Ла. – Прекрати! Я понятия не имею, что там тебе снится, но мне кажется, что ты вот-вот тронешься умом.

Волшебник сел и дико осмотрелся.

– О! – воскликнул он, – это непростительный грех, будить человека, когда он грезит на яву. Большой грех. Непростительный.

– Я сделала это с целью самозащиты. И я, несомненно, сделаю это снова. Ты определенно вообразил…

– Подожди, – сказал Волшебник, – думаю, мой сон мне кое-что подсказал. Думаю, что мой сон окажется правдой! А если так, то мы спасены!

Он поспешил покинуть будуар королевы.

– Еще один такой сон, – сказала сама себе королева, – и он нас всех приведет к погибели.

Чародей начал спускаться все ниже и ниже, пока не достиг самого днища «Цветов лотоса», и то, что он там нашел, поразило его, доставило ему удовольствие и немного взволновало его. Он был на пути в будуар королевы, когда внезапно на него наткнулся запыхавшийся и чрезвычайно взволнованный Сергей Рао.

– Хозяин, хозяин, – задыхаясь, выпалил лодочник, – надвигается ужасный шторм. Быстро, помогите мне задраить все люки, иначе мы потеряем все.

– Ерунда, – сказал Волшебник. – Я в жизни не видел более чудесного дня.

– Тогда оглянись, самодовольный дурень, – огрызнулся Сергей Рао.

И он схватил Волшебника за плечо и развернул его лицом к корме «Цветов лотоса».

К этому времени королева и Клешня уже подбежали и встали рядом с Волшебником, стараясь выяснить причину суматохи. И все трое развернулись и посмотрели в том направлении, в котором указывал Сергей Рао.

Они увидели шторм, и шторм уже почти обрушился на них. Он уже скрыл большую часть неба у них за кормой, образуя огромную пирамиду, вершина этой пирамиды освещалась сверкающими молниями, а ее основание сотрясалось от грома и клубилось от ярости. Казалось, что вся эта пирамида состоит из смеси воды, воздуха и электричества, и находилась она в явно гневном расположении духа.

– Чего это он движется прямо по этому каналу? – гневно спросила королева. – Почему бы ему не разразиться где-нибудь в стороне?

– Штормы очень часто проходят по этому каналу, – объяснил Сергей Рао. – Для этого существуют точные метеорологические объяснения, которые вполне разумны, а в данном случае, и неоспоримы, но все они лежат в особенностях самой природы канала. У меня сейчас нет времени вдаваться в такие подробности. Думаю, нам немедленно нужно укрыть Нг Гк и ослика.

– На это уже тоже не осталось времени, – возразил Волшебник, – хотя тот импульс человечности, который вызвал это предложение, достоин только похвалы. Шторм уже практически над нами. Он надвигается с такой скоростью, что нам не уйти от него ни на веслах, ни толкаясь шестом, ни поставив паруса. На самом деле, он напоминает мне шторм, который в свое время обрушился на провинцию Пенг. Он разрушил все дома и сорвал одежды со всех лавочек. Ребятишки, которые запускали воздушных змеев, оказались в самом центре урагана на высоте, о которой их воздушные змеи раньше и не мечтали. Старухи сразу же стали вспоминать все легенды, которые им рассказывали их бабки, чтобы обнаружить там рассказы о подобном неистовстве природы. Нет, у нас нет времени, чтобы накрыть Нг Гк и его собрата ослика. У нас осталось время только на то, чтобы упасть плашмя на палубу и ухватиться за любой предмет, который окажется достаточно прочно приделанным к судну и найдется под рукой, а после этого останется только молиться богам, которые следят за этим каналом, чтобы те сохранили нам жизни, а за одно и корпус нашего суденышка.

– Но, учитель, – взмолился Клешня, – неужели мы, ради нашей чести, сейчас не можем найти немного времени, чтобы спасти этих безобидных животных, которые так безропотно переносили все тяжести нашего путешествия: дождь, град и мороз, палящее солнце и горькую жажду, голод, удары и бессонные ночи? Разве не благодаря им мы сейчас находимся здесь? Они были терпеливыми и верными, они не обижались ни на какую критику, они были покорны своей бессловесной рабской участи, и только служили нам и продолжают служить. Не мерзко ли будет с нашей стороны упасть сейчас плашмя на палубу и вцепиться в первый попавшийся под руку твердый предмет, предоставив их ужасной участи, даже не попытавшись хоть как-то помочь им?

И в ответ на страстное осуждение Клешней их незавидной участи на корме лодки жалобно заржали Нг Гк и ослик.

Но в это время шторм решил, что настало время заговорить и ему. Он издал оглушительный всепотрясающий гром, который родился в самом сердце чудовищного порыва ветра и сопровождался блеском молний. Одна из щупальцев шторма высунулась вперед, вырвала из берега канала пригнувшийся ивовый куст и провела им, как грязной шваброй, по палубе «Цветов лотоса», оставив на головах Волшебника, Клешни, королевы и Сергея Рао веточки, листики и комья земли. А тем временем со стороны кормы «Цветов лотоса» до них доносилось жалобное и испуганное ржание Нг Гк и ослика, которые беспокойно от страха перебирали ногами и метались на привязи.

– И что в этом шторме так испугало этих глупых животных? – удивилась королева, ухватившись за главную мачту.

– Они не понимают сути шторма, – пояснил Волшебник, ухватившийся за рангоут, – но они слышат звуки, сопровождающие эту суть.

– Я тоже не понимаю ни сути шторма, ни сопровождающих его событий, но мне все равно страшно, – признался Клешня, втискиваясь между люком и бочонком с водой.