Аманда Хокинг - Ледяной огонь (ЛП)

- У вас самое большое племя, хотя вы расселились на территории лишь немногим больше, чем наша, - сказал Ридли, раскрывая точку зрения своей подруги. - Фьоренинг вполовину меньше Дольдастама. Но у вас больше денег. У вас драгоценностей и самоцветов хоть жопой ешь.

Финн нахмурился из-за бестактности Ридли:

- Не думаю, что я использовал бы именно эти слова, но наше богатство хорошо известно.

- Так почему вы не охраняете его? - спросил Ридли.

- Мы охраняем, - упорствовал Финн. - У нас просто не хватает фантазии на дурацкое название или специальную программу для этого.

- Я не понимаю, в чем у тебя проблема с Хёдрагеном, - сказала Тильда, не в силах выносить его презрительное отношение к охране. Она знала, что это значило для нас с ее парнем, а Тильда становилась яростной защитницей, когда она чувствовала, что обижаю дорогих ей людей.

- Эмбер рассказывала о тебе. Я знаю, как важно для вас чувство долга.

- Так и есть, - согласился Финн. - Я не против работы, которую вы все делаете, но мне кажется, что Хёдраген - это просто еще одна форма элитарности, просто другой класс в системе, которая всех разделяет.

Лицо Ридли окаменело:

- Может, мы и не воевали недавно, но мы уже предотвратили свою долю насилия. Виктор Далиг осуществил атаку на короля пятнадцать лет назад, в результате четверо мужчин погибли.

Его слова были мрачными, как и всякий раз, когда он упоминал нападение Виктора Далига:

- Если бы не эти люди — члены классовой системы, которая тебе непонятна, — Виктор мог бы преуспеть, и разрушил бы королевство.

Юни взяла Ридли под руку и прильнула к нему. Я закусила губу и отвернулась от них.

- Вы думаете, что следопыты не смогли бы остановить их так успешно, как члены Хёдрагена? - Многозначительно спросил Финн.

- Я думаю, что ты понятия не имеешь, о чем говоришь, - рявкнул Ридли, заставив Юни вздрогнуть. - Ты никогда не служил в Хёдрагене, и ты никогда не видел их в действии. Ты вырос в мире, где вас учили чтить и служить и никогда не думать самим, так что ты спрашиваешь о том, чего нет ни у тебя, ни у Трилле.

- Это не то, о чем... - начал Финн, но Ридли его оборвал.

- Этот разговор принимает нехороший оборот, и ты кажешься очень достойным человеком. Поэтому, прежде чем я наговорю чего-нибудь, о чем пожалею, лучше пойду поздороваюсь с именинницей.- Он коротко кивнул. - Прошу прощения.

Затем Ридли повернулся и пошел прочь.

- Было очень приятно с вами познакомиться. -

Юни вежливо ему улыбнулась, затем повернулась и пошла за Ридли, ее длинные, темно- каштановые локоны закачались во время ходьбы.

- Что я такого сказал? - с недоумением от жесткой реакции Ридли спросил Финн. - Я не пытался оскорбить или обидеть.

- Отец Ридли был Хёдрагеном. Он один из тех четырех мужчин, которых убил Виктор Далиг, - пояснила Тильда. - И погиб, спасая королевство.

Глава 11.

Безответность

Финн извинился за свои слова, которые могли показаться нам оскорбительными, и я осталась еще немного поболтать с ним и Тильдой, хотя они оба старались больше не поднимать тему охраны. В основном Финн рассказывал о доме, поскольку Тильда казалась удивительно заинтересованной тем, как совмещать семью и работу следопыта.

Но то, как Финну удавалось совмещать заботу о двух детях с его рабочей нагрузкой, не интересовало меня, и я была несколько рассеянна. Часто - и, скорее к сожалению, - мой пристальный взгляд падал на Ридли и Юни, которые, казалось, наслаждались обществом друг друга.

Когда бы я ни посмотрела на нее, она всегда, казалось, над чем-то смеялась. Должно быть, она была одной из самых неунывающих людей, которых я когда-либо встречала, и это было частично причиной того, почему она не была приспособлена к работе следопыта. Не потому, что она была недостаточно жесткой, скорее, она была слишком дружелюбной, слишком доброй для работы, которая требует отсутствия эмоций.

Когда Ридли обнял ее за талию, она прижалась к нему, тепло смеясь; ее темные ресницы выгодно выделялись на бронзовой коже. Волосы рассыпались по спине длинными темными волнами, и платье красиво подчеркивало изгибы ее бедер и груди.

Она, казалось, почти светилась от счастья благодаря способностям Канина, и это тоже было одной из причин, почему Юни покинула школу следопытов. Для большинства Канинов, которые имели способность изменять цвет кожи, она проявлялась только когда они в ярости, подстраиваясь под окружающую обстановку, но девушка сияла от счастья и темнела, когда была расстроена. Несмотря на максимальные усилия, она не могла взять способность под контроль, и это превратилось в проблему.

Вообще-то я понимаю, почему Ридли пригласил ее сюда, как свою подругу. Она могла не подходить на роль следопыта, но во всем остальном, Юни была идеальной девушкой Канином.

В груди все болезненно сжималось, и я больше не могла стоять и смотреть на них. Мне хотелось сбежать, но на пути к двери меня перехватила Эмбер, которая настаивала на том, чтобы я осталась еще ненадолго. Но когда Тильда увидела мое состояние, она отвлекла от меня внимание Эмбер, уведя ее танцевать под ремикс Элли Голдинг.

Это был день рождения Эмбер, поэтому я не могла идти против ее желаний, но мне нужно было отдохнуть. Я поднялась наверх, там, в конце коридора, тяжелые французские двери вели на маленький балкон. Я оставила свое пальто внизу, но это и к лучшему.

Натянув рукава свитера на ладони, я прислонилась к кованым перилам, которые огибали балкон. У меня не было никаких причин завидовать Юни. Меня совсем не трогало то, что она идеальна. Она была замечательным, красивым, хорошим человеком, и у меня не было причин желать ей зла.

На самом деле я должна быть рада тому, что, по- видимому, она встречалась с Ридли, так как он всегда относился ко мне хорошо. Он был добрым, верным, всегда поддерживал меня и заслужил того же самого в ответ. Да, он бегал за юбками, но Юни была той самой правильной девушкой, которая могла заставить его остепениться. И ничего из этого не должно заставлять меня даже немного грустить.

И все-таки... это печалило меня. Причиняло такую боль, что мне было трудно дышать.

Внизу козы блеяли в лунном свете и их голоса напоминали стенания влюбленного ухажера. Я наблюдала, как они едят траву, смело тыкаясь в снег, и отказывалась признавать свои чувства. Они не имеют никакого смысла, так что я просто отталкивала их.

- Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! - сказала я козам, как будто разговор с ними скрасит их одиночество.

- О, там восток, Джульетта - это солнце. - Произнес за моей спиной Ридли, так напугав меня, что я чуть не вывалилась с балкона.