Ричард Байерс - Ритуал

– Не уверен, что могу принять такой королевский подарок, – сказал авариэль.

– Прошу вас, – возразил Рилитар. – Я не воин, так что мне от него никакого проку. Это эльфийский клинок, я наложил на него чары, когда Огненные Пальцы в первый раз привлек меня к изготовлению снаряжения для охотников Дорна Грейбрука, но по той или иной причине ни один из них не захотел его взять.

– Ну что ж. – Тэган протянул руку. – Благослови вас Огненноволосая Богиня.

– Что нам делать дальше? – спросил Рилитар.

– Созвать всех, объявить, что среди вас, магов, есть изменник, понаблюдать, не выдаст ли этот негодяй себя чем-нибудь, – хотя я не верю, что нам так повезет, – и быть начеку.

Глава 5

Дорну казалось, будто его глаза были затянуты пеленой. Пелены не было. Дело было в другом. Просто все цвета изменились, стали приглушенными или вообще полностью истаяли до разных оттенков серого. И все же – спасибо заклинанию, наложенному на него Карой, – он мог отчетливо видеть в темноте.

Пользуясь гарпуном как посохом, Рэрун шагал во главе процессии. Его белая борода и длинные волосы, как и лунного оттенка локоны Кары, казалось, ярко светятся во тьме.

Рэрун долго и трудно отыскивал путь, которым мертвый монах шел от выхода из тайного туннеля. Бедняга проковылял немало до того, как сгорел заживо. Но все же, отдохнув и подлечив разными целительными снадобьями ожоги, нанесенные цветными драконами, друзья направлялись теперь к потайному ходу.

Последний поворот – и перед ними открылся вход в порядочного размера пещеру. Сталактиты кинжалами свисали со сводчатого потолка, а из неровного пола им навстречу выступали глыбы известняка. В холодном воздухе невыносимо мерзко пахло гуано – свидетельство того, что где-то рядом обитает колония летучих мышей. И в самом деле, Дорну показалось, что он услышал хлопанье крыльев одной-двух из них.

– Проклятие! – раздосадовано воскликнул Рэрун.

Дорн не привык видеть своего обычно спокойного друга таким встревоженным. Полуголем шел в арьергарде, но теперь, забеспокоившись, протиснулся боком мимо Кары и Шатулио – их длинные гибкие тела занимали почти всю ширину туннеля – и подошел к другу.

– В чем дело? – спросил Дорн.

Рэрун ткнул коротким пальцем в сторону трех ходов, открывающихся в стенах пещеры.

– В этом, этом и этом.

– А что с ними не так? – поинтересовался его друг.

– Который путь верный? – вопросом на вопрос ответил Рэрун. – Я надеялся, что нам не придется решать таких задачек, хотя на самом деле боялся этого. Мы в милях от монастыря. Монахи не могли прорыть один прямой туннель такой длины. Им оставалось только отыскать путь в похожих на соты пещерах. К несчастью, такие места всегда оказываются лабиринтами.

– Может быть, – предположил Шатулио, – монахи сделали какие-нибудь пометки, чтобы отыскивать дорогу.

– Нет, – возразил Дорн, – если хотели, чтобы их тропа осталась тайной. В пещерах обитает множество умных и враждебных существ. Но, Рэрун, я все-таки не понимаю, в чем тут проблема. Почему ты не можешь просто выбрать правильный путь?

– Потому что я не тот гном, – ответил Рэрун. – Я единственный представитель арктической разновидности гномов, которого вы все вообще видели когда-либо в жизни. Так что ты, верно, забыл, что я рос не под землей.

– И все равно ты лучший следопыт и охотник из всех, кого я видел, – сказал Дорн.

– Как любой разведчик, я хорош в той местности, которую знаю. Для меня это значит – под открытым небом. Под землей я всего лишь новичок.

– А я-то думал, что это я шутник, – рассмеялся Шатулио.

– Я все равно в это не верю, – заявила Кара.

– Я тоже, – поддержал ее Дорн, – а кому, как не мне, судить о твоих способностях? Ты сможешь сделать это.

Рот Рэруна, полускрытый густыми усами, скривился в безрадостной усмешке.

– Ладно. Я вас предупредил, но я попробую.

– Все здесь, – сказал Рилитар.

Тэган кивнул и повернулся к магам, собравшимся в кабинете и в разной степени проявляющим любопытство и нетерпение. Он слегка расправил крылья, будто потягиваясь, потом сложил их с негромким хлопком. Это был трюк, которому он научился в бытность учителем фехтования, чтобы привлечь внимание аудитории и добиться тишины.

– Почтенные маги, – начал он.

– Для начала хочу сказать, маэстро, насколько неуместным было ваше требование всем нам явиться сюда, – перебил его Фоуркин, чуть откинув голову, чтобы направить взгляд своего единственного глаза прямиком на Тэгана. От его зализанный назад волос исходил сладкий запах помады. – У вас нет на это права, и, кстати, у вашего приятеля эльфа тоже.

Кое-кто из его коллег согласно заворчал. Раздраженный этим проявлением уязвленного самолюбия, Дживекс, восседающий на одной из балок, издал свистящий звук.

– Тем не менее, вы не отказали мне, – сказал Тэган. – Я благодарю вас за это и надеюсь отблагодарить вас за доброту тем, что спасу вам жизнь. Демон пытался убить Рилитара прошлой ночью. Я уверен, что это был тот же самый танар'ри, который погубил Лиссу Уваррк. Кроме того, я уверен, что подобные случаи будут повторяться снова и снова. Это существо будет пытаться уничтожить то одного, то другого из вас в те моменты, когда оно – или маг, повелевающий им, – будет уверено, что вы одни и беззащитны.

Все разом загалдели. Тэган поднял руки, прося тишины, дождался, пока смолкнет гомон, потом кратко пересказал подробности боя с хазми, ни словом не упомянув о погоне, окончившейся перед домом Рваного Плаща.

После этого слово взял Огненные Пальцы.

– Ясно, что это повод для беспокойства, но я не желаю верить, что один из членов нашего братства может быть предателем. Наверняка мы сможем найти этому более приемлемое объяснение.

Впервые с тех пор, как Тэган увидел его, Огненные Пальцы выглядел не просто постаревшим, но нездоровым, даже обессилевшим.

– Например, чужой маг? – поинтересовалась Синилла, кажущаяся по обыкновению свежей и бодрой в своих серебристых одеяниях и с кулоном в форме полумесяца. – Не знакомый никому из нас, укрывшийся в городе.

– Это возможно, – ответил Тэган, – но я сейчас вижу перед собой комнату, битком набитую могущественными магами. У нас нет доказательств в поддержку версии о тайном вмешательстве кого бы то ни было. Для начала предлагаю установить невиновность каждого из вас.

– Нам известно о том, что Саммастер затемнял смысл своих писаний, – сказал Фоуркин, – чтобы помешать тем, кто попытается с помощью магии прочесть текст. Может быть, он заключил в фолиант хазми в качестве очередной ловушки, и мы, сами того не зная, в процессе исследований выпустили его на волю.