Джоэл Розенберг - Серебряный камень

Когда мать направлялась к столу, она напомнила Торри отца — тот так же шел к фехтовальной дорожке: человек, готовый в любой момент дать отпор.

— А что, по вашему мнению, я должна объяснять?

— Да многое. — Оппегаард покачал головой. — Очень даже многое. Вы ведь весьма способный человек, Карин, и явно самый общительный в Хардвуде.

— Благодарю вас.

— Тсс, — призвала ее к молчанию Минни. — Дай ему договорить.

— А когда Осия занемог, — продолжал Оппегаард, — вы вдруг не сумели найти Торри, и это меня удивило.

— Но так и было задумано! — вмешался Торри. — Отдых есть отдых, нам хотелось полностью от всего отключиться…

— …и отдых вдруг закончился именно тогда, когда вы все равно уже направлялись домой, — сказала Минни, довольно бесцеремонно оборвав на полуслове своего бывшего ученика, — и когда Йен Сильверстейн и Осия уже ушли.

— Ну, Карин? — поднял брови Оппегаард. — Вам не пришло в голову позвонить в «Америкэн экспресс»?

— Нет, — покачала головой мать. — Просто не сообразила.

— Это вы-то? — недоверчиво осведомился Оппегаард. — Я гляжу, Карин, вы сами решаете, когда вам быть сообразительной.

— Видишь ли, Дэвид, — вновь заговорила Минни Хансен, — это стандартный прием из набора женских хитростей. Если ты привлекательна, стоит лишь стыдливо опустить взор, и любой мужчина запляшет под твою дудку. — Улыбка ее была искренней, в голосе не звучало ни следа злорадства. — Я тоже когда-то так умела. Когда была молоденькой и хорошенькой.

— Я… мне нечего сказать. Из ваших слов выходит, что я подвергла Йена опасности ради… — Карин развела руками. — Ради чего?

— Ну конечно! — Мэгги так хлопнула ладонью по столу, что зазвенела посуда. — Мне следовало бы сразу сообразить. Ради вашего сына. — Девушка повернулась к Торри. — Вот из-за чего вся каша заварилась. Ей не хотелось подвергать опасности ни тебя, ни твоего отца! Пусть лучше Йен идет, кому он нужен? — Она вновь повернулась и посмотрела Карин прямо в глаза. — Крепкие у вас нервы!.. Но как вы могли так поступить? Как вы могли?

— Возможно, Мэгги, ты рубишь с плеча, — произнесла Минни. — Когда у тебя будет свой ребенок, ты ее поймешь. Одно дело — подвергать опасности себя, другое — родное дитя. — Минни повернулась к Карин. — Не в первый раз нас просят рисковать сыновьями, Карин.

— Но…

— Знаю, знаю, это твой сын. Однако у других тоже есть дети, — продолжала Минни, на мгновение уставившись куда-то вдаль. Ее губы сжались в тонкую белую линию. — И у меня когда-то был сын…

— Хитро придумано, нечего сказать, — покачал головой Оппегаард. — У Йена Сильверстейна семьи нет, собственно, поэтому он и прижился здесь. Мать давным-давно умерла, отец хоть и жив, толку от него мало… — Оппегаард снова пыхнул трубкой. — Так что Йеном не грех и пожертвовать, верно?.. Как же нам поступить? — обратился он ко всем.

— Торри никуда не пойдет — он еще совсем ребенок.

— Мама!

— Тсс! — шикнула Мэгги на Торри и повернулась к Карин. — Он уже далеко не мальчик, миссис Торсен.

— Карин, ты хоть сейчас старайся вести себя правильно, — посоветовала Минни Хансен. — Что бы сказал отец Ториана, если бы узнал обо всем?

— Он бы возмутился, — безучастно ответила Карин, созерцая маслянистую поверхность кофе в кружке. — Он бы воспринял все это как дело чести. Йен… сражался за Торри. Долг Ториана — защитить своего сына. Я сумела отговорить его идти; ему не пришло в голову, что я… что меня волновала не только моя личная безопасность. — Она подняла взор. — Минни, Дэвид, мы должны что-то придумать. Я имею в виду…

Нет. Неужели мама…

—  Мама, выходит, ты решила, будто Йен и Арни…

— Не смей так со мной разговаривать, Ториан Торсен! — отрезала Карин. — Я, конечно, не праведна, но делаю все, что в моих силах.

Такого тона Торри не слышал от матери с тех пор, как она застукала его в шестилетнем возрасте за попыткой отпереть цифровой замок на шкафчике, где хранилось оружие. Тогда она здорово накричала на него, а вдобавок еще и отшлепала. Воспоминание об этом эпизоде и сейчас вызывало у Торри дрожь.

Мэгги тряхнула головой.

— Вам понадобятся помощники. Например, я. — Мгновение подумав, девушка продолжила: — Мне нужна пишущая машинка или компьютер с принтером. — Она с надеждой взглянула на Оппегаарда. — Вы сможете отправить письмо откуда-нибудь с Восточного побережья? Чтоб выглядело правдоподобно?

— Разумеется. — Казалось, преподобный ничуть не смущен такой просьбой. — Со штемпелем конкретного населенного пункта?

— Бангор, штат Мэн. Мы с Торри встретились с одной парой, тоже возвращавшейся из Европы, и решили вместе с ними отправиться в Аппалачи.

Оппегаард покачал головой:

— Подготовь, пожалуйста, два письма. В одном будет любая милая твоему сердцу ложь. А в другом — все, как есть. Если твои родители надумают тебя искать, не исключено, что они объявятся у меня на пороге.

Мэгги покачала головой:

— Нас не будет всего несколько недель. С Йеном наверняка все в порядке, и эта Фрейя, в которую он… — на мгновение девушка умолкла, подбирая слова, — которой он увлечен, благополучно вернет их назад, да еще накормит до отвала своим яблочным пирогом так, что они будут еле ползти.

— Тогда вообще к чему туда идти? — резонно осведомилась Карин. — Если все там так здорово и…

— Если бы вы думали, что там все тихо и мирно, Карин, то не побоялись бы отпускать Торри, — не по возрасту назидательным тоном сказала Мэгги. — А если там вовсе не так здорово, то, может быть, снова придется кстати и беспомощная на вид девчоночка, которая очень неплохо обращается с мечом.

— Ты не понимаешь. Здесь — он мой сын, там — он сын Ториана Изменника. Нет в Доминионах человека, который хотя бы пальцем шевельнет ради того, чтобы защитить его, а ведь бойцы Дома Стали наводят страх на весь Тир-На-Ног.

— Подтверждаю, — раздался голос отца. Его массивная фигура заполнила собой весь проход, выделяясь на освещенном фоне. — На самом деле это, конечно же, преувеличение, однако мы действительно недурные мастера своего дела. — Направляясь к матери, Ториан склонил голову. — Мин алсклинг , — произнес он, — так я не поступаю, и тебе это известно. По-моему, Мэгги права и все твои страхи явно напрасны, но что, если мы с Мэгги все же ошибаемся?

Торри очень задело то, как отец сказал матери «мы с Мэгги». Юноша всегда оказывался лишним. Это папа с мамой и Мэгги без его участия сражались и побеждали Сынов Волка; Торри — разумеется, сын своего отца, зато Мэгги — его соратник, их дружба скреплена кровью.

— И потом, — продолжал отец, — есть куда более важный вопрос, касающийся чести. Мы многим обязаны не только Йену, но и Осии. Он два десятка лет был моим боевым товарищем, а там, где я вырос, к этому относятся очень серьезно.