Илья Одинец - Дрессировщик драконов

Когда вид ее высочества полностью удовлетворил девушек, служанки вышли, и Сиянка спустилась со скамьи. Она не смотрела в зеркало, знала, что все чудесно, да и не волновал ее внешний вид, ведь наряжали ее не для любимого человека, а для незнакомца, который получит право обнимать и целовать ее… Девушка смотрела на комод.

В комнате Сиянки было два комода: в одном хранилось золото, драгоценные гарнитуры[5] из самоцветов, кольца, диадемы и все то, что у столичных модниц занимает небольшую шкатулку; во втором — милые сердцу мелочи: любимые книги и безделушки. Именно во втором комоде хранилась нужная девушке вещица. В потайном отделении лежала крохотная берегитовая[6] шкатулка, искусно разрисованная тонкими золотыми узорами, — подарок матери.

Лисерия преподнесла его вчера, после того, как Фархат уговорил девушку спуститься с крыши. Королева зашла в комнату Сиянки, не постучав.

— Уходи, — буркнула девушка, зарываясь лицом в подушку.

Ей не хотелось никого видеть, а хотелось заснуть и никогда не проснуться. Назло отцу. И матери, которая не сумела уберечь дочь от горькой судьбы.

— Не плачь, милая, — Лисерия подобрала подол длинного малинового платья и опустилась на край кровати. — Ты же знаешь, слезами горю не поможешь.

— Моему горю ничем не поможешь, — всхлипнула девушка. — Ну почему?! Почему ты не уговорила его позволить мне хотя бы высказать свое мнение!

— Твой отец не нуждается в советах.

— Вот именно! А я, в таком случае, не нуждаюсь в муже! Я не хочу замуж!

Сиянка ударила кулачком в подушку.

— Тебе скоро исполнится восемнадцать, — мать погладила дочь по голове. — Пора подумать о будущем.

— О будущем, — зло ответила Сиянка, — в котором я буду служанкой при деспоте-муже, я думать не желаю!

— Не все так плохо, — Лисерия поцеловала дочь в затылок. — Посмотри на меня. Я тоже вышла замуж вопреки велению сердца, но теперь счастлива. У меня есть дом, слуги…

— И это ты называешь счастьем?

— … любящий муж и чудесная дочь. Это счастье. И ты будешь счастлива, милая! Посмотри на меня.

Сиянка обернулась. В конечном счете, она сердилась не на мать, а на отца, в которого пошла нравом, и который, знала, не отступит.

— У меня есть для тебя подарок, — шепнула королева. — Не простой подарок.

Лисерия разжала кулак и протянула дочери крохотную шкатулочку, в которую влезла бы лишь пара вишен. Ее крышка была украшена изящным тонким золотым узором, складывающимся в эльфийскую надпись.

— Это берегит? — девушка осторожно взяла из рук матери драгоценность и провела пальцем по крышке.

— Берегит, — подтвердила королева. — Эльфийская работа. Не открывай!

— Шкатулка волшебная?

Лисерия кивнула.

— Не думай, что я ничего не могу для тебя сделать. Эту шкатулку я купила, когда тебе исполнилось пять месяцев. Фархат уже тогда начал планировать твою свадьбу, и, зная его, я поняла, что моей дочери придется нелегко.

— Что в ней? — тоже шепотом спросила девушка.

— Магия, — Лисерия серьезно посмотрела на Сиянку. — Мы обе знаем, что тебе может не повезти с мужем. Фархат желает тебе добра, но больше он желает найти подходящего преемника, человека, который займет трон после его смерти и продолжит его дело. А значит, он будет выбирать свою копию.

Сиянка опустила глаза. Она любила отца потому, что он был ее отцом, прощала слабости и принимала его таким, какой есть, но мужа с характером Фархата она не выдержит.

— Времени на знакомство с претендентами у тебя будет немного, — предупредила женщина. — Сначала ты увидишь их, когда они будут дарить подарки, потом за ужином и, возможно, с кем-то столкнешься в коридорах замка. В основном с ними будет общаться Фархат, устроит охоту или силовые соревнования… Постарайся рассмотреть всех и о каждом составить мнение. Определи самого старого, уродливого, злого, лживого человека, того, с кем меньше всего хотела бы жить, и если отец выберет именно его, у тебя будет шанс изменить королевское решение. Открой шкатулку, и направь ее на избранника. Она покажет истинную сущность человека, его мечты, стремления, тайные желания, все, что тот скрывает, всю черноту души, всю грязь и копоть, покрывающую сердце. Магия эльфов любого человека превратит в чудовище, потому что мы и есть чудовища. Мы готовы на все ради… мечты. Но у тебя одна попытка, второй раз шкатулка не сработает. Запомни.

И Сиянка запомнила. Она подошла к комоду, выдвинула нижний ящик, поддела его, чтобы открыть потайное отделение, и достала подарок матери.

У нее будет шанс повлиять на свою судьбу, и она им обязательно воспользуется.

В королевском дворце пахло духами. Фархат втянул носом воздух и поморщился. Если бы не слова дочери, он ничего не заметил бы, но теперь от жуткой смеси лаванды, орехового дерева, жасмина и хризантем, хотелось чихать. Пожалуй, первым требованием к будущему зятю будет ненависть к духам. Вот еще взяли моду, душиться, словно женщины. И ладно, если бы аромат перебивал другие запахи, так ведь от гостей веяло и потом, и дегтем, и рыбой…

Его величество король Сартра перегнулся через подлокотник трона к слуге, усердно обмахивавшему своего господина опахалом, и отвесил тому звонкий подзатыльник.

— Усерднее работай. И окна откройте. Эй! Откройте окна!

Зал для приемов был пока пуст, не считая королевы и десятка расторопных слуг, готовых исполнить любой приказ повелителя, но из-за двери слышались возбужденные голоса. В Сартр прибыли гости, претендующие на руку и сердце Сиянки и, главное, на трон второго по величине королевства материка.

В помещение ворвался свежий воздух, и король вздохнул с облегчением.

— Где Сиянка? — спросил он Лисерию, сидящую по правую руку от него.

— Одевается.

— Надеюсь, она не выкинет никакого фокуса?

Женщина покраснела и отвернулась.

— Я здесь, папа.

В тронный зал вошла наследница престола. Девушка выглядела великолепно: королевская осанка, гордо поднятый подбородок, упрямый блеск умных глаз. Не хватало только снисходительной улыбки, но она появится, как только красавица увидит претендентов. Часом ранее Фархат заглянул в приемную через потайное наблюдательное оконце, и остался доволен. Ни один из присутствующих не сможет обуздать дикий нрав его дочурки, и та согласится с любым выбором отца.

— Я рад, что тебе лучше, — произнес король.

— Лучше, — подтвердила девушка и опустилась на малый трон по левую руку его величества. — Я готова.

— Запускай! — кивнул Фархат, и слуги распахнули двери.