Ирина Сербжинская - История, рассказанная в полночь

— Куксон, а разве бывают женщины-медиумы? — спросил Грогер, после минуты озадаченного молчания.

— Никогда о таком не слышал, — признался гоблин Куксон и снова навострил уши. — Но Мейса утверждает, есть у него знакомые дамы из медиумов, которые прямо-таки горят желанием навестить твоих, Грогер, призраков!

Тот насторожился.

— Он что, собирается пригласить их сюда? В «Омелу»?!

Грогер с тревогой оглянулся на дверь.

— Мейса говорит: пригласит их только в обмен на сведения, которыми призраки с ним поделятся, — пояснил Куксон. — Не представляю, где он раздобудет женщин-медиумов!

Он подумал:

— Хотя нет, представляю. В Веселом квартале.

— Тамошние девицы будут изображать медиумов? Но как?!

Куксон пожал плечами, почесал за ухом.

— Они, говорят, еще и не это могут. За отдельную плату, разумеется…

Он снова прислушался.

— О! Призраки! Призраки что-то отвечают!

— Наконец-то! Что?

Куксон озадаченно почесал за ухом.

— Э-э-э… кажется, советуют Мейсе пойти куда-то… посылают его в какое-то место… вместе с медиумами… гм…

Тут гоблин услышал скрип половиц, шаги, кубарем скатился с лестницы и бросился к столу. Плюхнулся в кресло, схватил пергамент и попытался придать себе сосредоточенный вид: дескать, вот, сидит гоблин, читает умные вещи им же самим написанные, размышляет, беседует с приятелем…

Появившийся Мейса взглянул на Куксона с подозрением.

— Ты подслушивал?

Тот вытаращил глаза.

— Кто? Я? Да как ты мог подумать?! Разумеется, нет! Мы тут с Грогером обсуждали кое-что… читали о потусторонних существах.

— Не ври. Ты пергамент вверх ногами держишь.

Куксон фыркнул и бросил листок на стол.

— Да! Я подслушивал. А что ты хочешь? Я — гоблин, гоблины всегда подслушивают!

Мейса недовольно хмыкнул, прошелся туда-сюда.

— Проклятые призраки, — раздосадовано пробурчал он. — Я им объяснил, что я — потомственный медиум, а слушать меня не пожелали.

— Потомственный — кто? — переспросил Грогер, на мгновение замерев с кружкой в руке.

— Неважно. Не представляю, как владельцы каравана общались с ними при жизни? Не иначе, как под заклятьем вечного терпения!

Грогер пододвинул ему полную кружку.

— Таковы все призраки: не желают со смертными общаться — и все тут. С тобой они, по крайней мере, хоть парой слов перебросились! Какой-никакой, а разговор.

Куксон припомнил эту самую «пару слов» и выразительно пошевелил ушами.

— Да уж, славный разговорец получился, — ехидно сказал он, покосившись на Мейсу. — А мы-то на тебя надеялись!

— Не хотят со мной говорить! Для меня, медиума в десятом поколении — это настоящее оскорбление, — буркнул тот, взял кружку и покосился на пергамент, исписанный ровными строчками. — Где ты научился писать таким мелким почерком, Куксон? Долго жил среди карликов?

— Дались тебе эти карлики! — огрызнулся гоблин.

Мейса отхлебнул вина, подумал.

— А ведь я собирался прекрасную иллюзию им создать: яблоневые сады и танцующие девушки. Целые толпы танцующих девушек! А они не согласились. Можно подумать, им каждый день такое предлагают!

— Видно, наслышаны о тебе, потому и не согласились, — проворчал гоблин Куксон.

— Я думал, красивые девушки — это их мечта. Люблю, знаешь, показывать людям их заветные мечтания!

— Знаю, — сухо отозвался Куксон, не глядя на «потомственного медиума». — Читал неоднократно в жалобах заказчиков.

Мейса вскочил, прошелся вокруг стола, подумал немного и решительно произнес:

— Попробую еще раз. Вырву у призраков нужные сведения! Теперь для меня это дело чести!

— «Дело чести», — фыркнул Куксон, когда мастер иллюзий исчез.

Грогер поставил на стол кружку.

— Вот увидишь, ничем хорошим это не кончится.

— Похоже на то, — согласился тот, поднялся и принялся ходить из угла в угол и прислушиваясь к звукам, доносящимся сверху. — Но путь попытается.

Минут через десять гоблин стал подумывать о том, чтобы подняться на ступеньку-другую и опять послушать: вдруг Мейсе на этот раз повезло? Но в это время наверху что-то грохнуло, словно тяжелый шкаф рухнул и Куксон мгновенно понял: не повезло.

«Потомственный медиум» сбежал по лестнице и упал в старое плетеное кресло.

— Ну? — язвительно поинтересовался Куксон. — Вырвал у призраков нужные сведения?

Мейса передернул плечами.

— Они заявили, что больше не хотят меня видеть. Но почему?! Я такую подходящую иллюзию им создал, я…

Куксон возобновил хождение по комнате.

— Не хотят видеть? О, как я их понимаю! Иной раз и я тоже… особенно, когда тебе приходит в голову ни с того, ни сего создать «подходящую иллюзию»!

— Да, у медиумов нелегкий хлеб, — признался Мейса. — Бедняга Брюнцель… он ведь у нас главный специалист по особо трудным случаям?

Грогер подлил всем вина.

— Значит, призраки ничего не скажут, — подытожил он.

— Они до ужаса напуганы, — пояснил Мейса. — Поэтому и говорить не хотят: опасаются лишнее сболтнуть.

— Чего им бояться? — задумчиво пробормотал Куксон. — Кого? Людей или кого-то вроде нас — гоблинов, оборотней да сильфов — привидения не опасаются, охотников на призраков в расчет не берем, их в городе сейчас нет….

Он умолк, размышляя.

— А потустороннее существо, о котором болтал чучел? — тихо спросил Грогер. — Может, из-за него они держат рот на замке?

Мейса отодвинул кружку подальше.

— Хоть призраки и не стали говорить со мной… не могу поверить, что они не клюнули на байку о женщинах-медиумах! — перебил он сам себя, потом махнул рукой и вернулся к разговору:

— Я кое-что узнал.

Куксон опустил пергамент.

— Узнал? Как?

Мейса принялся шарить в карманах.

— Заглянул в комнаты ачури и бирокамия. В каморке Кураксы ничего особенного не обнаружил, зато в комнате Гимальта нашел вот что.

Куксон пригляделся: на ладони Мейсы лежали крошечный осколок стекла и маленькая сушеная веточка.

— Стекло. А это что? — гоблин взял веточку и принюхался. — Никак, полынь?

— Полынь и стекло, — удивленно проговорил Грогер, рассматривая находки. — Полынь и стекло…

— Ничего на ум не приходит? — поинтересовался Мейса. — Куксон, уж ты-то должен сообразить!

Гоблин Куксон вытаращил глаза.

— Бирокамий проводил обряд?! Он кого-то вызывал?

— Похоже на то.

Куксон оглянулся по сторонам, на темные тени, что таились в углах.

— Но… кого?

Ему никто не ответил.

— Думаете, этот «кто-то» его и убил? — шепотом продолжил Куксон.