Ирина Сербжинская - История, рассказанная в полночь

— Какбраксий, ты вроде собирался куда-то? — успел Грогер вставить пару слов во вдохновенный монолог некроманта. Тот отмахнулся и продолжил изливать душу.

Куксон раздраженно затоптался на месте: ну, что с ним делать?! Кабраксий любопытен, как фея Скарабара, начни при нем с призраками общаться, так завтра об этом весь Лангедак знать будет!

Куксон покосился на Мейсу, тот мигом все понял.

— Кабраксий, Кабраксий! — донесся тонкий голосок: поганка на окне тоже желали принять участие в беседе. — Не хочешь отведать грибочка?

— Отвяжись!

— Не хочешь, как хочешь, я просто так спросила…

Некромант Кабраксий приступил к самой волнующей части повествования:

— И после такого приходится мне пребывать в полной трезвости! Что за народ: никто не хочет войти в положение, угостить! Не понимают, каково мне сейчас: только глаза закрою, так и вижу: стоит передо мной бирокамий и…

Кабраксий вдруг умолк, побледнел и выпучил глаза:

— Вот он, вот он! — завопил он, прячась за Грогера. — Опять появился! Этого быть не может!

Куксон обернулся.

Ухмыляющийся бирокамий стоял неподалеку и приветливо помахивал всем рукой.

— Смертельно плохой знак! — причитал Кабраксий. — Мертвые никогда не являются дважды! А уж если явились, значит, мои дни сочтены! А я даже не могу выпить напоследок!

— Так уж и быть, — вздохнул Куксон. — Отправляйся в «Трилистник», выпей на один медный нуобл за мой счет.

Не любят гоблины деньгами сорить, да что поделать? Другого способа спровадить надоедливого некроманта не было.

Кабраксий, не сводя глаз с бирокамия, сделал робкую попытку поторговаться:

— Может, на два медных нуобла?

— Кабраксий!

— Ладно, ладно…

Поминутно оглядываясь и спотыкаясь, добрался до двери и был таков.

— Наконец-то! — промолвил бирокамий и медленно растаял в воздухе. Через мгновение на его месте стоял, покатываясь со смеху, Мейса.

— Похоже? — довольно спросил он. — Призрак бирокамия явился за Кабраксием! Видали, как он струхнул?

— Похоже-то похоже, — ответил Куксон. — Да только глаза у призрака твои были: зеленые.

— Цвет глаз, Куксон, я изменять не могу, — вздохнул мастер видений. — Это никому не под силу.

Грогер подбросил дров в очаг, присел к столу. Подробно еще раз пересказал события прошлого дня (Куксон тоже кое-что дополнил), Мейса задумался.

— А постояльцев стражники расспрашивали? И что? Никто ничего не видел? М-да… что ж, значит, остаются только призраки? Они могли что-нибудь увидеть. Где они обитают?

— Да все там же: между балками, под потолком, — ответил Грогер. — И не высовываются оттуда, хотя раньше всегда вылетали по ночам поразмяться.

— Что ж, пойду, поговорю.

Мейса решительно направился к лестнице.

Даже светлячка с собой не взял: видел в темноте не хуже кошки.

… Время, в ожидании Мейсы, Куксон провел как на иголках. Сначала обсудил с Грогером, какое потустороннее существо могло пожаловать: вынул из кармана пергамент (еще утром набросал кое-какие соображения и составил список), зачитал вслух, высказал свое мнение, выслушал, что Грогер скажет.

Потом вскочил, пробежался из угла в угол, снова присел к столу.

Минуты тянулись нескончаемо.

— Какие сны видели твои постояльцы, Грогер? — спросил он, чтобы отвлечься. — Что-нибудь интересное было?

Тот отложил пергамент, поставил на стол кувшин, достал оловянные кружки.

— Ничего особенного. Хотя…

Как ни был Куксон озабочен раздумьями о таинственном убийце, все же заинтересовался.

— Расскажи!

Грогер налил в кружки вино.

— Был у меня недавно один постоялец, — начал он. — Так, обычный человек, бродяга. Заплатил за три дня постоя, но провел здесь всего два дня, а потом вышел на крыльцо, взглянуть, не идет ли снег — да и исчез.

Куксон подался вперед.

— А что же ему снилось?

— Один и тот же сон: как будто сидит он в темном и грязном трактире у проезжего тракта и играет с кем-то в кости. Сначала ему везло, удача сама в руки шла и деньги — тоже. Потом отвернулась от него удача, спустил он весь свой выигрыш, проиграл деньги, коня, а после — и еще кое-что…

— Что? — быстро спросил Куксон, замерев с кружкой в руках и не сводя глаз с приятеля.

— Удачу, — ответил Грогер, вздохнув. — И с той поры нет ему покоя: все ищет он того, с кем играл в кости, хочет отыграть назад свою удачу. Да только тот, кто играл с ним, не так-то прост: никогда не встречается с теми, кого когда-то обыграл…

Куксон будто наяву увидел вдруг грязный придорожный трактир, молчаливых путников, собравшихся за столами и того простака, согласившегося сыграть в кости с таинственным незнакомцем, что весь вечер просидел в углу, низко надвинув капюшон на глаза…

— Но может… может, он встретит его? — с надеждой спросил Куксон.

Грогер невесело улыбнулся.

— Для этого удача нужна, а ее-то больше и нет.

Куксон задумался, держа кружку в руке.

Удача, удача, капризная, ветреная дама… счастлив тот, кого осенит она своими крыльями!

Кстати, об удаче.

Куксон возвел глаза к потолку, прислушался. Ни звука, ни шороха не доносилось сверху. Чем там Мейса занимается, удалось ли ему найти общий язык с суровыми призраками-наемниками? Наверное, удалось, Мейса ведь с кем угодно договориться может!

Но удостовериться не мешало.

Куксон поставил кружку, поднялся и на цыпочках подкрался к лестнице. Осторожно поднялся на несколько ступенек и замер, весь обратившись в слух.

— Что там? — вполголоса спросил Грогер. — Слышно что-нибудь?

Куксон прижал палец к губам, прислушиваясь.

— Мейсу слышу…

— А призраков?

— Призраков не слышно.

— А Мейса что говорит?

Куксон поднялся еще на одну ступеньку.

— Вроде, про женщин…

Грогер вздохнул.

— Ну, конечно…

— Мелет что-то про женщин-медиумов. Говорит, они без ума от призраков, которые при жизни были охранниками Золотых караванов. Что-то в них, дескать такое имеется… какая-то призрачная мужественность. И будто бы это так действует на медиумов… женского пола, разумеется… что они, едва вызвав призрака, сразу начинают перед ним раздева….

— Куксон, а разве бывают женщины-медиумы? — спросил Грогер, после минуты озадаченного молчания.

— Никогда о таком не слышал, — признался гоблин Куксон и снова навострил уши. — Но Мейса утверждает, есть у него знакомые дамы из медиумов, которые прямо-таки горят желанием навестить твоих, Грогер, призраков!

Тот насторожился.

— Он что, собирается пригласить их сюда? В «Омелу»?!