Татьяна Русуберг - Аркан

— Дяденька, дяденька, не бейте! — затравленно донеслось из вороха опавших листьев. Харрис перевернул добычу чумазым лицом кверху. «Ба! Да это же пацан!»

— Ш-ш! Я тебе ничего не сделаю! Ты — Люк?

Собственное имя, услышанное из уст сурового пленителя, заставило мальчишку забыть о намерении заорать благим матом: «Спасите!»

— Ну Люк.

Белки глаз подозрительно блеснули в сумраке — пацан еще сомневался, правильно ли попал. Вот уж не думал Харрис, что чарским посланцем будет малолетка.

— А я — ленлорд Харрис. Пойдем, доложишь ярлу Хладу, что там, в борге.

Шли тихо. Звуки в тумане далеко разносятся, так что воины либо поснимали с себя все, что могло бренчать, либо замотали в тряпки. Лошадей оставили с маленьким резервом в лесу — для атаки они не понадобятся.

От влажности все мгновенно намокло — одежда, волосы, лица. На коже и металле доспехов выступили росистые капельки — так густо, что в сером предутреннем свете люди казались с ног до головы одетыми в серебристую мифриальную броню. Впрочем, из всей сотни Харрис видел только спину бывшего боевого товарища, гор-над-четца Шейна. В густом «молоке» легко потерять друг друга, так что воины растянулись двумя цепочками и шагали, положив ладонь на плечо идущего впереди.

По словам мальчонки, стража на стенах спала сейчас мертвым сном — сработал подарочек Найрэ, сонное зелье, подмешанное матерью Люка в вечерний эль. Но потом и кровью нажитый опыт говорил Харрису: не стоит надеяться на то, что все пойдет по плану. Его уже настораживало то, что пока все развивалось так гладко. Туман лег где и когда надо, посланец из Чар добежал, стражники накачались элем с ведьминой «приправой». Воин беззвучно сплюнул под ноги. Того и гляди, ожидай подвоха.

Харрис начал уже подумывать, что его нехорошее предчувствие оправдалось, и они каким-то чудом промахнулись, пробрели в тумане мимо борга. Но тут земля под ногами будто вздыбилась и пошла вверх, круче и круче, пока Шейн не остановился так резко, что Харрис почти ткнулся носом ему в затылок. Они стояли перед земляным валом, на котором выросли стены Чар, почти не различимые в белесом мареве. Где же ворота? Шейн, у которого жена была чарская, довольно уверенно ткнул пальцем куда-то вправо. Харрис повторил его жест для следующего за ним Кеттина, зная, что указание будет беззвучно передано по цепочке.

Вскоре их группа встретилась со второй половиной отряда у ворот. Створки плотно закрыты, за ними — тишина. Что ж, по крайней мере, нападающих еще не обнаружили. Харрис дал бойцам знак приготовиться и занять позиции. Ярл поручил ему командование штурмовым отрядом, который ленлорд собрал из пяти своих надежных людей и десятка Хладовых дружинников. Они должны первыми ворваться в открытые отцом Люка ворота и постараться снять посты на стенах и только что восстановленной после пожара сторожевой башне.

Закричал стрепет — это Шейн подал условный сигнал. Шли томительные минуты. Ворота оставались закрытыми, из борга не доносилось ни звука. Шейн глянул на Харриса. Тот кивнул, и стрепет «циркнул» еще раз. Тишина. Харриса охватило странное спокойствие: ни один план не удается на сто процентов, и теперь он знал, где был прокол. Напряженные, по-утреннему серые лица вокруг разгладились при виде уверенного знака командира: «Ждать!» Судорожно сжавшие рукояти мечей пальцы чуть расслабились — люди доверяли Харрису: бывший хорунжий знает, что делает. Харрис тоже надеялся, что знал.

— Может, заложил он нас, херре? — жарко зашептал на ухо Шейн, почти беззвучно шевеля губами. — Или взяли его?

Харрис ответил в той же манере:

— Что заложил — не верю. Люк сказал, сестру его один из чариных костоломов убил. Девчушке всего семь было. А вот если Люкова отца схватили… Это мы скоро узнаем. Тогда и будем беспокоиться.

В этот момент за воротами послышался шум, будто на ворот наматывалась тяжелая цепь. Створки крякнули и стали раздвигаться с чудовищным грохотом — по крайней мере, так показалось привыкшему к тишине ленлорду. Как по команде, первые лучи солнца мазнули розовым туманное одеяло, и где-то на задах крепости заголосил петух.

Харрис и Шейн первыми ворвались в образовавшийся проем, за ними последовали остальные. Каждый из его людей хорошо знал, что делать. Расположение постов внутри борга было известно, цели — заранее распределены.

Скрип ворота и громыхание кованых петель разбудили ближайших стражников. Опоенные сонным зельем воины двигались медленно, спотыкались, не соображая, где свой, где чужой. Клинок Харриса прочно засел в кольчужной рубашке краснорожего охранника. Ленлорд почувствовал движение за спиной. Схватив с пояса кинжал, он пригнулся, поднырнул под нападающего, завел руку сбоку… И вовремя остановился. Рано полысевший, смертельно бледный мужчина с глазами Люка, запинаясь, бормотал:

— Я с-свой. Свой я. С-сынок мой… Л-люк… Как он? Живой?

Харрис убрал кинжал и снова взялся за меч:

— Жив твой Люк. С резервом он, в лесу.

Освобожденное лезвие обдало лысого каскадом алых капель. Харрис подумал, что Люков папаша хлопнется в обморок, но тот только отер рукавом лицо и махнул куда-то вглубь борга:

— А супостат, Чара-то, там дрыхнет. В опочивальне. Мне бы меч, господин солдат, так я б гниде сам голову срубил!

Харрис осмотрелся. Мечей вокруг валялось достаточно. Привратная стража и часовые на стенах были уничтожены, но шум схватки разбудил челядь и ярловых дружинников. Они выскакивали во двор в одном исподнем, а то и в чем мама родила. К тому же какой-то недобиток залез-таки на башню и успел дернуть колокол за язык, прежде чем его сняла стрела Шейна. Впрочем, было уже поздно. Отряд Хлада втянулся в ворота и рассыпался по боргу, заполняя галереи яростными воплями и звоном оружия. Противник почти не сопротивлялся. Солнце как раз высунулось над стенами крепости, и его лучи заставили вспыхнуть росистые доспехи прошедших сквозь туман солдат, придавая им вид легендарных Воинов Света. Неожиданность стремительного нападения и кажущаяся неуязвимость атакующих лишили чарских защитников мужества. Они бросали оружие, но Хладовы дружинники, следуя приказу, не щадили никого. Началась резня.

Харрис сплюнул, сунул дрожащему папаше меч краснорожего:

— Тебя как звать?

— К-кент.

— Ладно, Кент. Держись меня, не отставай.

Не оглядываясь, Харрис направился к отдающему распоряжения в центре двора Хладу. Какой-то герой на верхней галерее начал отчаянно поливать двор стрелами, грозя укокошить ярла, прежде чем дружинники догадаются отвести его в укрытие. И куда это Шейн смотрит? Воздух был его задачей. Харрис вскинул арбалет, прицелился в движение между прутьями перил, спустил крючок. Над решеткой махнули чьи-то руки в исподнем, лук плавно полетел вниз. Готов стрелок.