Ольга Табоякова - Все дороги этого мира

- Так сказать, противоположность самому началу постановки?

- Да, - Аран умолк.

Линай уже утомился от выслушивания Мухмура. Его спасли подъехавшие артисты, Линай незаметно исчез. Потом присоединились Одольфо и донна Илиста.

- Ты замечательно это придумал, дорогой, - Илиста прижимала руки к груди. - Такая сильная сцена, так пробирает. Жестокости, конечно, перебор, но зато как зрителям будет интересно. Это поразит их воображение.

Одольфо загордился похвалами Илисты, и щеки его покраснели.

- Что такое добавили? - с особым волнением уточнил у них Мухмур Аран.

- Я тебе сейчас расскажу, Ара, - Илиста повернулась к нему. - Мы решили вставить такую сцену во втором действии. Когда сын художника получает известие, что все погибли в степи, он задумывает продолжить линию их рода, и женится на молодой симпатичной соседке.

- Зачем? - встал в ступор Аран.

- Ты слушай дальше, не перебивай, - потребовала Илиста. - Потом уже когда выясняется, что все живы, кроме любовника сына художника, сам сын помутился с горя рассудком.

- И что? - затребовал продолжения Аран.

- Ну, получится, что воительница и художник заберут себе этого ребенка.

- Угу, а это не будет слишком?

Илиста тряхнула волосами, возмущаясь такой недальновидностью.

- Ха, Ара, ты сам то понимаешь, что это внесет лирические ноты и некое светлое будущее в нашу постановку.

- Действительно, - согласился Аран.

Почти все было готово, пора начинать репетиции, готовить декорации, грим, костюмы, учить роли, шлифовать движения.

Хэссу тоже слышал всеобщие обсуждения будущей постановки. С этого дня они начинали двигаться помедленнее. Больше времени отводилось на репетиции.

Эльнинь встал на ноги, и проводил время со своим учителем. У Хэсса появилось свободное время. Не считая стихов, Хэсс занимался загадкой заколдованности директора и думал. Особо навязчивыми были мысли о его учителе Шаа.

Они встретились совершенно неожиданно для мальчишки Хэсса. С тех пор прошло много времени - больше девяти лет. Они встретились глазами. Голодные глаза Хэсса ощупывали старичка, шедшего по улице. Когда Хэсс увидел Шаа, он подумал, что это возможная добыча и пропитание на день или даже два. Но глаза выдали такую силу, что Хэсс не стал обворовывать старичка и запретил своему напарнику.

На улице уже темнело, и все порядочные люди не ходили по улицам внутреннего города, особенно рядом с рынком. Хэсса заинтересовал этот старичок, который ничего не боялся и шел неизвестно куда. Напарник Хэсса - десятилетний мальчишка - остался на их любимом месте, поджидая очередную жертву. Хэсс отправился за старичком. Это и спасло его от смерти. Утром Хэсс нашел труп своего напарника с ножевым ранением.

Хэсс дошел за старичком до старого заброшенного дома. Забравшись на второй этаж дома по свисающему растению, Хэсс стал подглядывать. Старичок доставал что-то из тайника, а Хэсс порадовался, что будет ему большая добыча, когда старик уйдет. Внезапно в доме появились новые действующие лица, судя по черной одежде и маскам - клан наемных убийц. Старичок мастерски изобразил беспомощность. Двое гостей полезли в тайник, и их выбило оттуда огненным шаром. Еще двоих гостей старичок, неожиданно преобразившись в вполне боевого мага, убил заговоренными ножами. Еще одного старичок убил, отразив его же огненный шар. На все происходившее Хэсс смотрел во все глаза. Он уже раздумал смотреть, что там такое в тайнике. Старичок повернулся и подмигнул Хэссу. Кубарем скатившись со второго этажа Хэсс убежал.

Хэсс убежал, но утром его схватили стражники и стали допрашивать о ночи. Хэсс держался очень стойко, он ничего не рассказал. В тюрьме он провел почти месяц. Выйдя на улицу, Хэсс заплакал от отпустившего напряжения.

На его улице стояли уже новые мальчишки, которым одинокий Хэсс не в силах был противостоять. Надо было где-то ночевать, и Хэсс не придумал ничего более умного, как податься в тот заброшенный дом. Но каково же было его удивление, когда на месте заброшенного дома Хэсс увидел вполне симпатичную лавку. От неожиданности Хэсс даже зашел в нее.

- Чего приперся, бодяжник? - заверещала дамочка.

Хэсс, выглядевший не лучшим образом, после месяца в тюрьме, шуганулся в сторону. Но наткнулся на человека. Это был тот самый старичок.

- Ты почему с парадного? Покупатели же, - спокойно поругал его старичок. - Простите, уважаемая, племянник явился. Дикий еще.

- Фу, - женщина надула губы и наморщила лоб. - Воняет. Помыли бы. Или он работает в канализаторской?

- Нет, что Вы, - рассмеялся ее шутке старичок. - Пойдем.

Теплая рука отвела Хэсса в задние помещения лавки.

- Мойся, переоденься. Потом поешь, - сказал старичок и ушел заниматься покупательницей.

Постояв минут пять в шоке, Хэсс неуверенно залез прямо в одежде в ванну. Ему пришлось отрывать одежду от кожи, кое-где она прилипла.

Через час Хэсс ел за большим столом. Там было все, но Шаа не велел переедать.

- Вор? - спросил Шаа.

- Как получается, - опустил глаза Хэсс.

- Хочешь научиться?

- Я? - от очередной неожиданности Хэсс уронил ложку.

Старичок Шаа нагнулся и поднял ее.

- Я умею, - улыбнулся он, подавая Хэссу новую ложку.

- Хочу, - мальчик ринулся в омут будущего.

- Будешь жить здесь, учиться, помогать в лавке. Как я говорил, я - Шаа. Жена у меня умерла, детей нет. Ты будешь племянником. Согласен?

- А почему я?

- Ну, ты же пришел, - с убийственной логикой заявил Шаа.

- Ага, - согласился мальчик. - А что я буду за это должен?

Шаа погладил его по голове, Хэсс чуть было не отшатнулся. Он привык, что прикасаются только затем, чтобы сделать больно.

- Это партнерство, мальчик. Если одного из нас не устроит, то мы его расторгнем. Договорились?

Это было слегка сложновато для Хэсса, он это обдумал, и медленно кивнул головой.

- Отлично, Хэсс. Но тебе в воровском мире нужно новое имя.

- Имя? А у тебя есть?

- Есть, меня зовут Змееныш, - признался Шаа, ошеломленному Хэссу. Змееныш был одним из самых знаменитых воров за последние лет сорок.

- Ого, - Хэсс выпучил глаза. - А я буду Незваным. Согласен? - предложил Хэсс. Шаа расхохотался.

Глава 7. Наследить в истории

Моя заветная мечта - наследить в истории.

Вирус Н5N1

Страхолюд прокололся. Такого облома с ним не случалось никогда, и это стало для него навязчивой идеей. Он самого начала повелся на обстоятельства. Вечером сидя у костра с сумасшедшими актерами, Страхолюд еще раз анализировал свои поступки.

- Это просто стечение обстоятельств, - твердил Страхолюд, но глубоко в душе шевелились сомнения.