Юлия Боровинская - Лисьи листы

Когда мы уже получили ключ и поднимались по широкой лестнице на второй этаж к своему номеру, я спросила:

— В 20.30? Так мы отсюда не домой полетим?

— Нет, не домой. Я тут подумал, что рождество и новый год нужно встречать романтично, а не толочься всё в той же квартире. Вот и взял у Лао ключи от его дома в поселке. Угля там хватит — не замерзнем, продукты и прочее заранее в городе закупим, елок в лесу полно… А без попсы по телевизору мы уж как-нибудь обойдемся, правда?

Вместо ответа я ласково ткнулась головой в его плечо.

— А Лао что?

— Да ничего. Оказывается, он сразу же после нашего приезда распорядился туда старый «газик» отогнать, так что мы его в гараже возле станции заберем и будем, как белые люди, — с машиной. Даже доверенность мне выдал.

— А мне?

— А ты будешь бездельницей-пассажиркой. «Газик» — машина тяжелая, руль без гидроусилителя, так что займешь переднее сидение  и станешь отвлекать меня от дороги.

Моя жизнь начинала мне нравиться всё больше и больше. Вот если бы Хитч еще не скрипел зубами во сне… Честно говоря, когда я впервые это услышала, я испугалась. Уж лучше бы он храпел или даже кричал! А так… Что-то зловещее начинало мне чудиться в его мальчишеском лице, искаженном неведомым мне кошмаром, и страшно было даже будить его: а вдруг проснется не он, а тот, другой, скрипящий зубами в ожесточении и бессилии… Но сейчас еще светило скупое зимнее солнце, и лучше было не думать об этом, лучше было не вспоминать о тех, кто прячется по дальним углам наших душ.

Надолго засиживаться в номере мы не стали — только сумки закинули.

— А ко скольки нам идти-то? — осведомилась я, вдыхая морозный воздух.

— Можно прямо сейчас, — пожал плечами Хитч, — Там с утра научники доклады читают. Морфология оборотней, психология оборотней, болезни оборотней, некоторые аспекты четырехмерной геометрии… Тебе это интересно?

— Интересно.

— Ну, не знаю… Лично я там три четверти слов просто не понимаю… Может, лучше к восьми подойдем, когда, собственно вечеринка начнется?

Я посмотрела на его унылую физиономию и рассмеялась:

— Ладно уж… А сейчас чем займемся?

— Для начала пообедаем, — оживился он, — Потом пойдем на экскурсию в собор…

— Стоп, — прервала я, — Вот это пункт отменяется.

Беда в том, что я с самого детства страдаю какой-то странной аллергией на христианские храмы — особенно действующие или интенсивно действовавшие в прошлом. Это притом, что их архитектура мне зачастую нравится. Но вот внутрь заходить… Голова у меня моментально начинает кружиться, накатывает дурнота и прочие милые симптомы, бесследно исчезающие по мере удаления от церкви. Такой уж великой грешницей я себя не считаю, ненависти к христианству не испытываю, впрочем, как и к остальным религиям, а вот поди ж ты…

Когда я попыталась всё это объяснить Хитчу, он сочувственно покивал головой и сообщил, что у него вот, например, от клубники сыпь выступает.

— Ничего, бывает. Тогда пойдем в парк, покатаемся с горок, хочешь? Или в кино…

— Не-а. Пойдем лучше в книжный магазин, купим мне чего-нибудь для коллекции.

Дело в том, что у меня уже образовалась традиция тащить изо всех миров, где я побывала, по книжке. Конечно, этот город обретался в нашем же пространстве, но можно было какой-нибудь путеводитель или альбом купить…

Впрочем, времени нам хватило для выполнения всей программы. Мы попили чаю с расстегаями в уютном ресторанчике с деревянной резьбой на стенах, купили увесистый том с яркими иллюстрациями, повествующий об истории города (жаль только, что на английском языке!), покатались на взятых в прокат санках со снежной горки и погрелись в кинотеатре, рассеянно поглядывая, как герой активно нарывается на всё новые неприятности в компьютерном мире будущего.

Из кино мы вышли уже затемно и подъехали на такси к старинному ярко освещенному особнячку, украшенному транспарантом «Съезд Альтернативной Ассоциации Независимых Экологов — 21 декабря 20.. года»

— Это бывший дом знаменитого купца Жевалова, — пояснил мне Хитч, — Того самого, водочного промышленника. Здесь раньше библиотека была, а теперь вот отреставрировали и сдают для всяких мероприятий…

Перед входной дверью маялись двое крепких юношей, усиленно делающих вид, что они только что покурить вышли. При нашем приближении один из них заступил дорогу и сурово вопросил:

— Новенькая? А почему с человеком?

— Так это же Хитч! — не дал ему построжиться второй, — Ты что, его не знаешь? Ну, привет! Давненько тебя здесь не было, — и они дружески обнялись с моим спутником.

— А ты здесь, однако, популярная персона! — усмехнулась я, проходя в вестибюль.

— Популярная… Только кое для кого — нон грата. Сама увидишь.

Освободившись от верхней одежды, мы прошли в зал, главным украшением которого служил огромный мраморный камин, где бодро горели несколько толстых поленьев. Никаких банкетных столов в помещении не наблюдалось, зато в изобилии присутствовали всевозможные кресла и кушетки, стоявшие не только вдоль стен, но и образовывавшие замысловатый лабиринт посреди комнаты. И очень, очень много людей, как мне с порога показалось, не меньше тысячи. Пространство гудело от голосов, группы собеседников собирались и распадались, кто-то вставал, кто-то садился, и повсюду сновали официанты с подносами напитков. Будь я одна, скорей всего, я бы растерялась настолько, что попыталась бы потихоньку улизнуть, но не успели мы сделать и нескольких шагов, как Хитчу махнула рукой изящная дама лет 50, одетая с той безупречной элегантностью, которую мне лично в реальной, не-телевизионой жизни встречать еще не приходилось.

Мы подошли.

— Это Ирина, — представил меня Хитч, — А вот это Алина. Моя бывшая жена.

Дама оценивающе глянула на меня так, что я моментально почувствовала себя неуклюжей дворняжкой, случайно затесавшейся в свору высокопородных медалистов.

— Будем дружить, — заявила она, — Все жены Хитча обычно дружат между собой, правда, милый?

- Мы не женаты, — сухо ответила я.

Да, при взгляде на эту Алину как-то очень слабо верилось в заверения Хитча по поводу его любви к полным дамам…

— Поженитесь, никуда не денетесь! — расхохоталась она, — Он к таким, как ты, всегда был неравнодушен!

— А как у тебя дела? — поспешно перебил ее мой спутник, пожалуй, не слишком-то вежливо, — Замужем?

— Собираюсь. И опять за молодого. Вон там, видишь, у барной стойки блондин сигареты покупает. Кстати, дорогой, ты не мог бы ему сказать: пусть прихватит сухого мартини, только не бутылочного, а коктейль и каких-нибудь конфет с пралине. Нужно же нам отметить знакомство.