Алан Аюпов - Саньяси (СИ)

— Откуда? — Не понял я.

— Из города. — Повторил водитель, и вдруг быстро глянул на меня. — Вы что?.. Не слыхали про город?

— Нет. Понятия не имею о чём Вы.

— И что происходит в Любограде, не слыхали?

— Краем уха.

— Его закрыли.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Туда теперь без специального пропуска не попасть.

— А, ерунда. Опять какая‑нибудь диверсия. — Водитель промолчал, а я продолжил: — Передачи же эти скорей всего детвора устраивает на развлекуху взрослым.

— Увы. — С сомнением поджал губы мужчина за рулём. — Детям это не по зубам. Сколько по Вашему стоит передатчик?

— Откуда я знаю?! Я же не собирался организовывать радио.

— А лицензия?

— Да почём я знаю?!

— Ну, вот. Добавьте сюда ещё обслуживание башенного оборудования, всяких там релейных линий, ретрансляторов и прочее. Откуда такие деньжищи у детей?

— Так по этим каналам и можно выяснить, откуда они транслируют. — Сказал я, чувствуя какой‑то подвох.

— Наивная душа!.. Мой сосед так и сделал. Почему он и предположил, что трансляция идёт из города. Только им это подвластно. Наша техника ещё до такого не доросла.

— Не понимаю.

— Дело в том, что такой радиостанции не существует в природе. Ни в одном реестре стран планеты такая станция не зарегистрирована.

— Полный бред!!!

— Я тоже так считал, пока не написал им.

— Куда? — Глупо переспросил я.

— Им на радио. Они же адрес дают.

— Какой? — Опять протупил я.

— Любоград, радио Любограда, отдел писем.

Я расхохотался.

— Зря смеётесь. Я тоже улыбался, когда опускал письмо в почтовый ящик. А вот когда вынимал ответ из своего мне, прямо скажем, было не до смеха.

— Шутите?

— И не думал.

— И что же они Вам ответили?

— Я не ошибусь, если предположу, что Вы остановились в «Сибирия». — Резко сменил тему водитель.

— Нет, почему же?.. Я в «Урале» устроился.

Водитель уважительно глянул на меня.

— Круто. — Оценил он. — Это ж, какая организация может себе позволить своему сотруднику так шиковать?

— Это вопрос риторический? — На всякий случай уточнил я.

— Отчасти.

— А коли отчасти, то я позволю себе не ответить.

— Это не суть важно.

— Что же тогда важно?

— Важно? — Он помолчал. — Что Вы сегодня вечером делаете?

— Хм! Я вроде не давал повода?..

Он поморщился.

— Не стоит драматизировать. Просто у меня к Вам есть деловое предложение, и хотелось бы его обсудить в спокойной обстановке.

— Выходит, Вы за мной следили?

— С чего Вы взяли?

— Ну, если я Вам нужен для каких‑то предложений, значит, Вам известно кто я, и с какой целью посетил Ваш город.

— Откуда приехали, я не знаю, не интересовался. А вот где Вы побывали и чем интересовались, знаю.

— По роду профессии?

— Нет. По специфики работы.

— Что ж это за работа такая?

— Вот об этом мы и побеседуем с Вами вечерком, ежели договоримся.

— Увы, не договоримся.

— Ваше право. — Вздохнул водитель.

— Любопытство — не порок, а такое хобби. — Усмехнулся я, цитируя старую песенку.

— Странное это свойство — Любопытство. — Продолжил водитель.

— Разумеется, странное. Если не сказать больше. — Поддержал я разговор. — Из любопытства люди совершают странные и опасные вещи. Пандора открыла доверенный ей ларец, жена Синей Бороды вошла в запретную комнату, учёные расщепили атом. Куда ни посмотришь — сплошные беды из‑за этого любопытства. И если в древности опасность грозила лишь самим любопытным, то последнюю сотню лет — всему человечеству. Один любопытный учёный становится опаснее целой армии. Порой я думаю, что природа опомнилась и дала задний ход…

— Это я уже где‑то слышал.

— Возможно. В одной книжке читали.

— Да. Читал.

— Понравилась?

— Нет.

— Почему?

— Трудно сказать…

— А может именно потому, что люди на самом деле стали всё меньше и меньше проявлять любопытство? В хорошем смысле, здоровое любопытство. И Вы в том числе?

— Не думаю. В самой книге нет зерна.

— Хм. Нельзя в каждой книге зёрна сеять. Запас их может кончиться.

— Шутите?

— Нет. Ведь обратите внимание на окружающих… Возьмите любого прохожего!.. Давайте остановимся и спросим, о каких научных достижениях современности вы знаете? И в ответ ничего не услышите. Их, современных жителей, совершенно не интересует наука. Они обмельчали! Они полюбили всё обыденное и упрощённое. Телесериалы, где всё известно заранее. Книги, где всё понятно изначально. Еду, которая не вызывает никаких вкусовых ощущений, не говоря уж о цвете и запахе.

— Новости, где не говорят ничего неожиданного. — Продолжил водитель.

— Правильно! Как будто сорвали стоп‑кран!

— А сами‑то? Несколько минут назад?

— Согласен. — Кивнул я. — Мы живём с предсказуемыми женщинами, наши друзья рассказывают нам бородатые анекдоты, наш Бог скован догмами. Противно…

— И Вам это нравится.

Разумеется, нет.

— Тогда почему отказываетесь от моего предложения?

— Я устал.

— От жизни или от любопытства?

— От всего.

Оставшееся время до гостиницы прошло в полном молчании. Каждый думал о своём. Лишь когда я захлопнул дверцу, из машины послышалось:

— А все ли разучились удивляться? Может быть, это только Вы дёрнули стоп‑кран? Для самого себя? Может быть, это Вы остановились? И убеждаете себя, что остановился весь мир?

— Не повторяйте чужих мыслей. — Сказал я. — Тем более из книг, которые Вам не нравятся.

В холле гостиницы меня ждали. Невысокий, плотно сбитый мужчина в сером с синевой пиджаке вольготно развалился на кожаном диванчике подле журнального столика, заваленного рекламными проспектами. Когда я вошёл он поднялся не сразу. Глянул на портье, тот, по‑видимому, сделал какой‑то знак, и посетитель двинулся навстречу.

— Добрый день. — Приветствовал он, протягивая руку для пожатия.

— Добрый. — Ответил я, но руки не подал.

Мужчина глянул на свою протянутую конечность, многозначительно хмыкнул, но предпочёл не заострять внимания на столь малозначительном инциденте.

— Позвольте представиться. — Сказал он, и полез за борт пиджака, откуда тут же появилась книжица неопределённого цвета.

Развернув, он протянул её мне.

— Спасибо, не надо. — Отодвинул его руку я.

— Как знаете. — Согласился он, пряча книжицу. — Мне не хотелось бы вызывать Вас к нам, поэтому я пришёл к Вам.

— Чем обязан такому вниманию?