Камилла Абдуллаева - Я - княгиня?!

— Ну, здравствуй, похититель! — только и смогла выдавить я.

Его лицо перекосило жесткой гримасой. Я снова залилась краской, осознав, какую глупость только что сморозила.

— Здравствуй, любимая! — ответил тот, и первый раз его бледные щеки, слегка окрасило лиловым наливом.

— Зачем пожаловал?

— Я с тобой.

— Чего, чего?! Не поняла. У меня что-то со слухом в последнее время заминки некоторые. Ты только что сказал, что…

— Поеду с тобой, хоть в сами глубины ада! — раздраженно перебил тот.

— Ваня, придержи меня. Ноги ватные.

Тот придержал, но я опять провалилась в глубины моего сознания. Заставляет задуматься. Что-то я в последнее время действительно много посещаю свою личную комнатку уединения. Не уж то приболела? Хм. Ваня как врач должен знать. Спрошу у него. Я тяжело приподняла веки. Варя, Ваня, Таня, Катя и даже Демьян радостно уставились на мое лицо.

— Женя, ты в последнее время какая-то слабая. Нужно будет проверить тебя, на болезни, — первый начал Ваня.

— Да! А то она чуть что, сразу бац! И все! Жди ее битых три часа! — неуверенно вставила Катя.

— Ага! Точно, точно! Как то ехали с ней, она что-то вякнула и свесилась с лошади трупиком! — добавил Нестор.

— Точно! А однажды рассказала ей…

— Да заткнитесь вы! Женя! Если тебя что-то беспокоит, говори сразу, не надо задержек! А то затянешь, и все! Кердык нашей хозяйке! — заткнула всем рты Таня.

— Все со мной в порядке! — прохрипела я.

— Не ври! Вот! Это по пойло тебя погубило! Говорила же, не спаивай детей! А ты что? Да ладно тебе! Пусть помучаются! ВОТ! Помучилась! — начала тороторить занудная Таня.

— Ваня, заткни рот этой мамочке наседке! — прошептала я на ушко.

Ваня мгновенно послушался моей просьбе. Секунды две Таня удивленно рассматривала большущую руку у нее на лице. Остальное время она провела в жгучих приступах неуправляемой ярости, но как говориться, против психа нет приема. Ваня увел Таню, куда подальше.

— А теперь ты! — сказала я и грозно уставилась на растерявшегося Демьяна. — Какого лешего ты подсуетился ко мне? Тебе что, матери не жалко? Проблем на свою задницу ищешь?!

— Н-нет.

— Тогда чего пришел?

— Да не могу я больше с этим тираном жить! Измотал меня, свинья неблагодарная! — воскликнул мой любимый, и его понесло.

Когда длиннющая триада, наконец, окончилась, я снова смогла спокойно заговорить.

— Допустим, но как же твоя мама?

— Она сама заставила меня это сделать, — неожиданно покраснел Демьян.

— Ну-ка, ну-ка!

— Она сказала: «Сын мой! Я вижу нескончаемую тоску, и бесконечную любовь в твоем взгляде. Что могло заставить моего отважного сына, испугаться в столь тихий час?» Я рассказал ей про тебя, про отцовское условие, про Ваню, и тыры-пыры! А она в ответ: «Не заставляй твое сердце страдать, от такой тяжелой ноши. Иди к ней, и будь с той, что смогла сделать твою жизнь яркой, и реальной!» Вот я и поплелся к тебе! — сказал тот, и облегченно выдохнул.

— Даже так?

Он кивнул в ответ.

— И совсем не жалеешь о том, что добровольно пришел ко мне, заранее зная, что теперь попрешсья за мной в любые дыры?

Тот отрицательно помотал головой.

— Ну при таком раскладе… Добро пожаловать! Прошу любить меня, и жаловать! — счастливо сказала я, и обняла красного как рака Демьяна.

Отлично! Теперь мне не нужно будет волноваться о нем. Тем более он сможет заменить пятерых бравых бойцов. Отличный воин, нигде лишним не будет, а раз так, то я могу лишь сказать ему огромное спасибо, раз он решил следовать с нами. Я еще раз умилено взглянула на родные лица, и счастливо улыбнулась.

Глава 6. Мир без красок

— Примерно так… — закончил Демьян и смущенно поднял глаза.

— То есть, ты предлагаешь мне, родить тебе сына, чтобы твой ненормальный папаша согласился на новую правительницу этого мира?! Любимый, ты случайно в детстве не стукался головой?

— Женя! Да пойми ты, только так мы сможем его убедить отца в том, чтобы тот не трогал ни тебя, ни твоих друзей!

— Лучше я ему сама топорик поднесу, и головку на плаху положу, чем буду заниматься такими непристойностями!

— Непристойность? С каких пор рождение ребенка от любимого человека называется непристойностью?!

— С тех самых пор, когда я появилась в Днислене!

Мы как дерущиеся кошки уставились друг на друга. Прервал нашу игру в глаза Нестор, зашедший в палатку.

— Женя! На нас напали!

— Кто?

— Не знаю…

— То есть как? Неужели сложно сказать, человеки или звери!

— Дело в том, что действительно сложно разобрать кто это, люди, или животные… — промямлил тот и поник.

Я сразу же подскочила и вышла из палатки. Сущий ад, скажу я! Какие-то странные существа носились за моим отрядом. До пупка, самые обычные люди, но выше него, разнообразные части тела животных. Кто лев, кто медведь, кто крокодил, а кто гигантский сверчок, с желтыми акуловскими зубами. Меня передернуло. Только бы в обморок не грохнуться, только бы в обморок не грохнуться!

— А ну, т-твари поганые! Пошли вон отсюда! — неуверенно прикрикнула я.

Существа обратили свое внимание на меня, и вместо того чтобы разодрать меня всею толпой, пали к моим ногам и начали что-то говорить, на совершенно не понятном мне языком. Меня чуть не стошнило. Нет, ну вы представьте! Какие-то мутанты, склоняются к вашим ногам, причем вы отлично видите, как разделяется их кожа от человеческой, до животной, словно их пришили друг к другу. И вот у вас что-то вроде боязни, что сейчас швы разойдутся, и вы подробно изучите их внутренности. Когда рвотный рефлекс уже чувствовался, огромный лев (именно лев, а не человек-лев) вдруг вышел на двух лапах, и восторженно поклонился.

— Прошу простить моих детей! Они еще совсем малы, и не знают, что трогать людей, а тем более таких нельзя! Я Вурласк, их создатель, и почти что отец.

— А-а я…

— Не нужно. Я знаю, что вы Святая Евгения, которая столь храбро согласилась на спасении всего нашего мира, от царя Палладия, и от нынешнего властителя нечестии, Дурилы Великолепного, — сказал лев, и желтые глаза загорелись огромным уважением.

Я не смогла сказать не слова, потому что у меня началась истерика. Смех и слезы противно соединялись, и получалось что-то действительно страшное. Поясню вам, почему его слова вызвали столь бурную реакцию. Смеюсь я, над именем этого властителя нечестии, а вот плачу из-за того, что в этом мире у меня появился еще один, не менее слабый враг, по сравнению с королем Палладием. Это уже, ни в какие рамки не лезет! Сколько можно врагов? Еще гоблинов, орков и прочих существ ко мне приписать во враги не хватало! Ваня всеми силами пытался меня успокоить. Смех перешел в икоту. Я уже не в силах остановиться опрокинула голову и продолжила плакать и икать одновременно. Вода лилась по моему горлу, но толку от этого стакана не было, ни капли. Тут кто-то подошел ко мне сзади, и напугал. Вода застряла, и заставила меня задыхаться. Вот сейчас умру от того, что подавилась водой! Ну что за жизнь! Даже помереть достойно не дают! Убью я их когда-нибудь. Десять минут спустя, я уже одиноко сидела на камушке, красная как рак. Вурласк подсел ко мне, обняв мохнатой лапой за плечи, попытался успокоить.