Камилла Абдуллаева - Я - княгиня?!

М-да. Нелегко ему пришлось. Оттуда и характер такой взрывной. Я усмехнулась и погладила его по волосам. Ваня лишь поднял глаза, и от его страстных глаз меня бросило в жар. Не, ну ей богу! Посмотрел самым обычным образом! Что-то я в последнее время много в обмороки бросаюсь. Надо завязывать. Причем я в такой чудесной позе. Встала на коленки, ноги раздвинула и сижу этого красавчика обнимаю!!! Вот он и по глупости своей решил, что на меня момент страсти нашел. Очнулась я уже вечером. Взглянув на ручные часы, я удивленно отметила, что время было девять часов. Ваня взглянул на меня испуганным взглядом, но поняв, что я не собираюсь сегодня, ни кого убивать, пододвинул ко мне стул с едой. Накормили нас щедро. Признаюсь, не ожидала. Подогретое вино, мясо по-французски, с гарниром и какие-то сладости. Мы с Ваней, доев мясо, одновременно положили руку на конфеты.

— Женя, ты же худеешь? Не порть фигуру!

— О чем ты? Я и не собиралась худеть! Зато тебе разгрузочный день провести стоит.

— Видимо ты не заметила. Я тощий, как смерть, а вот на счет тебя не уверен. Смотри в зеркало, второй подбородок явно надеется на тебя. Да и пупок стало совсем не видно…

— Ваня. Не играй с огнем. Тем более пупок не видно по тому, что я ношу длинные футболки, которые скрывают все мои достоинства от твоей похотливой морды! — начала злиться я.

— Не перегибай. Морда у меня самая наимилейшая. Да будь у меня возможность давно бы ушел в монастырь…

— В женский, ублажателем. Я угадала? — перебила я Ваню.

Ваня ехидно улыбнулся, но тут вдруг его лицо исказило болью. Он набросился на меня, и начал как ненормальный смотреть по сторонам.

— Знаешь, два дня заключения ни к чему хорошему тебя не привели! — начала я, но он прикрыл мне рот.

— Там идет стража отца, которая обсуждает нашу казнь. Мы должны услышать все, до последней буквы, — зашипел он делая такие страшные глаза, что у меня не вольно ком подошел к горлу.

Мы разошлись по углам решетки. Тень уже упала, и поэтому нас нельзя было увидеть.

— …да! Этого несносного посыльного царя Палладия, повесят через месяц. Король смягчил его наказание. Говорит, если он раскается и сделает то, что изначально должен был сделать, то он отпустит его, и даже позволит снова жить у него при дворе, — сказал низкий голос.

— А что по поводу Святой Евгении? — вдруг спросил второй голос, почти шепотом.

Как ни странно этот голос показался мне знакомым.

— Король в замешательстве. Он узнал, что Демьян влюблен в нее, и теперь не знает что делать. Демьян настаивает, чтобы ей сохранили жизнь, и позволили стать его женой. Таким образом, он навсегда спасает ее от каких либо казней.

— А король что?

— Он все же хочет убить ее. Именно поэтому у них частые ссоры возникают. Вон, помнишь, когда они захватили ее шайку, Демьян чуть ли не перебил всю охрану. Десять человек погубил, а этих тварей отпустил. Царь был в ярости. Даже я испугался, когда тот мечом на Демьяна замахнулся! Прямо на площади порезал его шею, и приказал отыскать и самолично погубить всех, не то убьет его мать. Так тот олух напился и пошел к ней, — заржал тот.

— И что?

— Что, что! Она прогнала его, а принц даже не смог ничего сделать. Просто ушел и сказал всем, что все же убил ее. Вот сейчас, наконец, по нормальному захватил ее. Вон в той темнице сидит.

Послышались мягкие шаги, и вскоре перед моим взором возник одетый в черные доспехи Нестор. Я чуть от радости не закричала! Сообразил он, что к чему и сразу за мной ринулся. Я его обожаю!

— Она что ли?! — сказал бородатый рыцарь и наиграно удивился, указав на меня пальцем.

— Да, а что?

— Тьфу! Какая это Святая Евгения?! Это так, кость обглоданная! Я однажды встречался с ней, так там такая баба была! Даже я испугался к ней подходить! А это? Гадкий утенок.

Я попыталась успокоить себя. Он всего лишь пытается мне помочь.

— Да что ты! Не уж то опять обманул?

— Так я о том же! Выпускайте эту нищенку! Я самолично ее накажу, — сказал Нестор, и попытался как можно похотливее облизнуться.

Второй заржал и подмигнул мне. Чувствуя прилив плохо управляемой ярости, я вцепилась ногтями в колено, пытаясь обуздать свою злость. Судя по хриплому рычанию, Ваня тоже рассвирепел. Мужик открыл мне решетку, но я смогла взять свое. Я вцепилась когтями в то, что когда-то могло продолжить его род. Разумеется, это было до того, как я решила жестоко покарать этого гада.

— Так, дорогой мой. У тебя есть выбор. Или ты сейчас совершенно спокойно открываешь эту камеру и выпускаешь моего друга, или расстаешься со своим милым другом.

Было видно, что первые пять секунд мужик вел серьезные размышления в голове, но смекнув, что к чему, он невинно улыбнулся и выпустил Ваню. Бедный мужик! Ваня, вырвавшись из этой «клетки» со всей силы врезал охраннику в челюсть.

— Ой! — пропищал тот и упал как подкошенный.

— Блин, Ваня! Зачем! Он и так уже был на все согласен, лишь бы спасти свое хозяйство! — возмутилась я.

— Если бы просто так отпустили его, он бы донес страже, уж тогда-то нам пришел конкретный и незамедлительный капец! — сказал тот, махая руками.

— Ладно, успокойся ты! Идем.

Мы совершенно спокойно вышли во двор через задний проход. Ваня неплохо ориентировался в этом месте, не смотря на то, что здесь он провел всего семь лет из двадцати двух. Без каких либо угрызений совести, мы стрельнули у короля три красивых, быстроногих коня. Представляю, что будет с Ваней, когда отец найдет его!

Лошади измотано взмахнули гривой и приспустили напор. Наша святая троица скакала по бескрайним просторам удивительных лесов и морей. Причем так глупо получается! Такая красота, а мы даже слова одобрительного не сказали. Сидим мрачные и злые на все, и даже не пошелохнемся на разговор, хотя бы друг к другу! Молчание давило на уши, но все равно ни кто не осмелился его прервать. В конец разозлившись, я обижено взглянула на моих угрюмых спутников и заворчала.

— Даже поговорить не с кем! Идут какие-то дяди, и даже не дернулись развлечь особо важную даму!

— Которую разыскивает самый знаменитый тиран Палладий, чтобы прирезать как свинью! — добавил Ваня, испуганно пятясь назад.

— Да ладно тебе! Я же не зверь какой-нибудь, чтобы меня так бояться. Не убью я тебя, но зато покалечу, — тихо пробормотала я, улыбаясь самой дружелюбной улыбкой на свете.

— Мамочки!

— Замолкните вы оба! Вместо того чтобы руки и ноги друг другу ломать, подумали бы лучше о том, где нам остановиться на ночлег и где нам найти хотя бы крошку еды! — вступил в разговор Нестор.