Томас Мартин - Дело чести

«Я знаю, что за нами следят. Роберт обнаружил хвост еще утром».

«Я имею в виду не ту личность, которая нас преследует, — ответил Белеверн. — За нами наблюдает мой дубликат».

— Что?! — вслух воскликнул Стив, садясь в постели. На соседней кровати Александер всхрапнул и перевернулся на другой бок. Усталость Стива как рукой сняло. Неужели Белеверн следит за ними?

«Пожалуйста, постарайся не будить спутников», — сказал колдун.

«Извини. Откуда тебе известно, что Белеверн за нами следит?»

«Я почувствовал Силу, которую он использовал, чтобы вызвать наш образ. В этом бедном на Силу мире даже простейшее заклинание ведет к заметной утечке. Я разбудил тебя, как только все закончилось».

«Значит, сейчас он нас не видит?»

«По-моему, нет».

Стив снова лег. Просто великолепно: если у Белеверна хватает Силы, чтобы регулярно применять ее для дальновидения, то подобраться к нему нет ни шанса. Но заодно это уменьшает вероятность того, что неведомый преследователь послан колдуном.

«Есть ли какой-нибудь способ заслониться?» — поинтересовался Стив.

«Теоретически — да, практически — нет».

«Растолкуй».

«Будь в моем распоряжении достаточно Силы, я мог бы создать амулет, который временно защитил бы нас от внимания моего двойника. Но в этом мире добьггь столько Силы практически невозможно».

«Временно?» — переспросил Стив.

«В лучшем случае на неделю, а потом Сила поглотит амулет. В моем мире он продержался бы месяц, но тут золото расходуется куда быстрее».

«Значит, мы не можем от него защититься», — подытожил Стив.

«Я постараюсь предупреждать тебя всякий раз, когда мне покажется, что за нами наблюдают, — заверил его Белеверн. — Сейчас я больше ничем помочь не могу».

«С чего это вдруг ты стал таким услужливым?»

«Как я уже говорил, у меня есть на то свои причины».

«Этого-то я и боюсь», — подумал Стив. Ответа не последовало.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Вы смогли пробраться в лагерь? — спросил дон Эстефан.

— Увы, не-а, дон Эстефан, — ответил сержант Уильямс, откидываясь на спинку стула и укладывая ноги на стол Эстефана. — Периметр слишком… хорошо обороняется. Если только вы не хотите нанять кучу людей и взять лагерь штурмом, мы не сможем проникнуть в лагерь, чтобы отыскать вашу внучку.

— А нельзя ли кого-то подкупить, чтобы вас впустили? Уильямс засмеялся. Хуан сделал было шаг со своего места рядом со столом, но дон Эстефан легким кивком велел ему вернуться.

— Можно, — отсмеявшись, произнес Уильямс. — Извините, дон, только мне тут пришло в башку, что на взятки уйдет целый грузовик бананов.

— Бананов?

— Да, сэр. — Уильямс снял ноги со стола и уселся попрямее. — Дон Эстефан, мы тут с ребятишками привезли кое-что в грузовике. Вам взаправду стоит посмотреть.

— Хорошо… Хуан!

Они последовали за Уильямсом на улицу, где ждали его подчиненные, и подошли к заднему борту крытого брезентом кузова.

— Отворяйте, ребята, — велел сержант. Двое из людей Уильямса расстегнули молнию и откинули в стороны оба клапана входа.

— Madre de Dios![2] — попятившись, Хуан перекрестился. Эстефан тоже непроизвольно сделал шаг назад.

Сидевшее в кузове животное с визгом ринулось на них, и на месте его удержала только прикрепленная к ошейнику цепь. Зверюга смахивала на бабуина, но невероятно крупного — выше четырех футов, чуть ли не все пять. Эстефан еще ни разу в жизни не видел ничего подобного.

— Морвийский лагерь охраняют эти… твари? — спросил он.

— Верно, дон Эстефан, — ответил Уильямс. — Мы наткнулись на пару дюжин ихнего брата. По всему периметру их, должно быть, не меньше сотни.

— И вы не смогли пробраться мимо обезьян? - презрительно поинтересовался Хуан.

— Эти чертовы твари вовсе не обезьяны, приятель! — возразил Уильямс. — Глядите.

Наемник зашел за грузовик, чтобы примат его не видел, достал пистолет из кобуры и вытащил магазин. Потом передернул затвор и вставил в оружие пустой магазин.

— Разряжен. — Он продемонстрировал пистолет Эстефану с Хуаном и швырнул его в кузов.

Тут же перестав визжать, зверюга уставилась на пистолет. Эстефану показалось, что она удивилась. Затем, издав что-то вроде радостного верещания, чудовище бросилось к пистолету. Подхватив оружие, оно прицелилось в Уильямса и спустило курок.

Не услышав выстрела, тварь замолкла. С озадаченным видом еще пару раз попыталась нажать на спусковой крючок. На то, чтобы передернуть затвор, ума ей, по-видимому, не хватило. В конце концов зверюга с гневным визгом швырнула пистолетом в Уильямса.

— Нет, задница, — обернулся сержант к Хуану, — мимо этих обезьян мы пробраться не можем. Во всяком случае, не наделав такого шума, чтобы не перебудить всех морвов. А мне как-то не светит идти на целую тыщу человек, когда со мной никого, окромя моих ребятишек.

— С кем же мы имеем дело? — осведомился Эстефан. — Кто такие эти морвы?

— Ну, дон, видал я ихнего главаря. После той встречи, да напоровшись на этих зверюг, я начинаю подумывать, что они прямиком из преисподней.

— Что же вы предлагаете?

— Простую штуку. Пробраться в лагерь украдкой нам не светит, так что я просто приеду туда в машине.

— Простите, senor?

— Дон Эстефан, силком вам свою внучку оттудова не вытащить, — пояснил Уильямс. — Но зато выкупить, глядишь, и получится. Давайте я отправлюсь туда один и без оружия, с десятью тысячами американских долларов в кармане, чтобы привлечь ихнее внимание.

— No posible![3] — вскричал Эстефан. — Эти monstruo[4] должны заплатить за то, что они содеяли с моей семьей!

— Дон Эстефан, — принялся увещевать Уильямс, — вы можете послетого, как вытащите девчонку оттудова. А с выкупа им тоже никакого проку, если через недельку-другую вы их всех поубиваете. Но если ваша месть важнее, так я позабочусь, чтоб набрать на это дело людей…

— Нет. — Эстефан уже успокоился. — Нет, вы правы, senor. Мария важнее, а месть может и подождать. Хуан… даст вам необходимую сумму.

— Спасибо, дон Эстефан.

— А эту… обезьяну я хочу оставить себе. Переведите ее в одну из подвальных камер.

— Свинья! — выкрикнула Мария.

Уклонившись от брошенного сапога, Гарт вошел, пресек попытку девушки выцарапать ему глаза и наотмашь ударил ее. Крутнувшись от силы удара, она упала на кровать.

— Мария, я прошу от тебя не так уж много, — сказал Гарт, глядя на нее сверху вниз. — Я знаю, что ты все еще горюешь о своей семье. Другие офицеры едва ли отнеслись бы к тебе с таким… пониманием, как я. Поэтому я требую, чтобы ты воздержалась от попыток напасть на меня и от оскорблений. Я также требую, чтобы ты надевала мой ошейник, когда выходишь из квартиры, но только для того, чтобы люди не подумали, будто ты свободна, и не овладели тобой. Тебе это не понравится.