Алексей Фирсов - Гнев Дракона(СИ)

Я помог Адель освободиться от тесного корсета и от платья. В одной длинной сорочке ниже колен она упала на постель и застонала.

-Я так устала, мой муж! Я не способна даже пошевелить мизинцем!

Она, конечно же, лгала. Когда, сняв всю одежду я приблизился постели, она уже сбросила сорочку и ждала меня, укрывшись перинкой до подбородка.

О, она смогла шевелить не только мизинцем! Ее восторженные крики были, я думаю хорошо слышны горцам за дверью.

Переодевшись в новую, но более свободную одежду мы решили вернуться к гостям, но предварительно, я уколов палец кинжалом уронил несколько капель крови на простыню.

-Не будем нарушать традиции, дорогая! Пусть увидят, что ты только что лишилась девственности.

Адель взяла мой пострадавший палец и засунула в свой рот. Ее нежный язычок шустро обработал рану.

-Видишь, уже нет крови!

Я передумал возвращаться к гостям, а сел в кресло, бросил на пол между ног вышитую подушку и попросил Адель занять там место. Ее пусть неопытные, но энергичные ласки заставили меня забыть обо всем, даже о Сью.

Вечером в большом зале первого этажа начались танцы. Адель порхала как мотылек, меняя партнеров. Каждый кавалер считал своим долгом станцевать хоть один танец, но с моей молодой женой. Ее лицо светилось. Изумрудные глаза щурились как у довольной кошки.

Молодые дамы выбирали меня, так что с Адель мне станцевать так и не пришлось.

Один из танцев моей партнершей оказалась сестра Адель, белокурая Бернадетта.

-Лорд Грегори, я теперь с вашего соизволения буду звать вас своим братом?

-Хорошо, сестра!

Мы весело кружились с нею в танце. Изумрудные серьги в ее ушах опять напомнили мне о Сью. Она была очень похожа на Адель, такие же зеленые глаза, почти такое же лицо, только нос чуть длиннее.

-Мой брат опечален? Почему?

-Жаль, что я не могу жениться на двух сестрах одновременно!

Она весело засмеялась, откинув голову. Под белой кожей на шее билась жилка.

Бернадетта в перерыве между танцами принесла лютню и запела. Молодые дворяне окружали ее полукольцом. Но она пела для меня и смотрела только на меня. У нее оказался приятный волнующий голос.

Полночный час угрюм и тихЛишь гром гремит порой,Я у дверей стою твоихЛорд Грегори, открой!Я не могу вернуться вновьДомой к семье своей.И если спит в тебе любовьМеня хоть пожалей!Ты помнишь лес на склоне гор?Где волю я далаЛюбви, с которой долгий спорВ душе своей вела.Ты небом клялся мне не разЧто будешь ты моим!Что договор связавший насВовеки не рушим!Но тот не помнит прежних днейЧье сердце из кремня!Так пусть же у твоих дверейГроза убьет меня!О, небо, смерть мне подари!Я вечным сном усну,У двери лорда ГрегориПростив его вину....

Буря восторга, аплодисменты. Девушки целовали Бернадетту в щеки, а юноши целовали ее руки. Но она улыбалась только мне.

-Я надеру ей уши-прошипела Адель. Она уже была рядом и взяла меня под руку.

Под сердитом взглядом сестры улыбка Бернадетты увяла.

Танцы завершились только далеко заполночь.

-Я не смогу дойти до постели... - жалобно ныла Адель и я, подхватив ее на руки под аплодисменты еще стоящих на ногах гостей, понес наверх по лестнице.

Усмехаясь в усы, горцы отсалютовали нам алебардами.

Не раздеваясь, мы уснули в объятиях друг друга.

Мы завтракали за общим столом во дворе замка, когда за стенами затрубили трубы. Мающиеся с похмелья гости встрепенулись. От ворот прибежал лейтенант Макгайл со смешно встопорщившимися усами.

-Лорд Грегори, к вам пышный господин со свитой.

- Они вооружены?

-Нет, милорд, только этот господин держит в руке затупленный меч.

-Откройте ворота и впустите гостей!

Вошедший дворянин, выступалвесьма годеливо. Его длинный плащ был украшен гербами. В руках он нес затупленный меч.

-Гербовый король... - раздались голоса.

Опустившись передо мной на колено, господин протянул на вытянутых руках этот затупленный меч и громко произнес весьма цветастую речь.

-Высочайший и могущественнейший лорд! Высочайший и могущественней-ший принц, и прегрозный государь мой герцог Давингтонский, Ваш кузен, посылает меня к Вам ради Вашей величайшей учтивости и доблести рыцарской, каковые, как ведомо ему, Вашей преблагородной особе присущи; только из любви и благосклонности, безо всякого дурного умысла обращается он к вам и вызывает на тур-нир и ристание ратное в присутствии дам и девиц; для оного и в знак сего посылает он вам меч, для такового дела пригодный!

Я обвел глазами всех присутствующих. Насколько я помнил турнирные правила, мне надо было в знак согласия принять меч и разразиться цветастой ответной речью. Похоже, все присутствующие только этого и ждали. Вздохнув, я принял тупой турнирный меч и, поднявшись, произнес:

-Я принимаю этот вызов безо всякого дурного умысла, но ради удоволь-ствия моего кузена и развлечения дам!

Дворянин мгновенно оказавшийся на ногах, изящно поклонился и представился.

-Гербовый король, барон Хамри! Соблаговолите, милорд сделать выбор турнирных судей!

Шуршащий пергамен содержал список незнакомых мне имен. Адель заглянула мне через плечо и ахнула.

-Они все южане?!

Я выбрал первых двух в списке.

-Соблаговолите, милорд выдать мне два локтя бархата или атласа, чтобы я мог отбыть к судьямдля вручения грамот и для того чтобы они могли определить время и место турнира!

Я позвал Бертольда Тудора и распорядился выдать гербовому королю просимое. После чего указанный господин раскланялся и покинул замок через ворота. Адель захлопала в ладоши.

-Мы едем на турнир! Уважаемые сьерры! Наливайте кубки, мой муж, лорд Грегори принял вызов на турнир! Мы поедем и победим всех!

Восторженные крики в ответ. Я вернулся в свое кресло и криво улыбнулся. Знать бы, что из этого выйдет?!

А вышла из этого сплошная головная боль.

Судьи выбрали место-Гвинденхолл. Время-спустя три недели.

Как лорд я равен графу, а значит, мне нужно привести с собой на турнир не менее пяти рыцарей, каждого с оруженосцем. Кроме того, я должен оплатить судьям расходы, пополам с герцогом Давингтонским конечно.

На турнир я должен прибыть со своими людьми за четыре дня до начала. На всю подготовку осталась ровно неделя. И дорога займет примерно десять дней.

Рыцари среди моих вассалов, конечно же, нашлись.

Молодой барон Майлз Гринвуд был в их числе.