Олаф Бьорн Локнит - Львиный престол

Утром, проходя мимо «Танцующей лошади», Темвик был окликнут этой самой девушкой. Она попросила оборотня не сердиться — так уж обстоятельства сложились — и предложила работу: проводить отряд аквилонских дворян до границы кратчайшим путем. Хорошо, мол, заплатят, а ехать по трактам благородные месьоры не желают — очень долго. Темвик для вида покуражился, но согласился, и девушка представила его своим друзьям. Таковые действительно оказались аквилонцами, да не простыми, а самыми что ни есть благороднейшими. Один, по имени Юний Паллантид, был центурионом гвардии, остальные восемь — лейтенантами и младшими офицерами, а самый главный — тот, что встретился Темвику и его загадочной спутнице возле дверей трактира — не кем иным, как Его величеством государем Аквилонии Конаном, ездившим в гости к королю Эрхарду. Сама девица велела звать ее Рингой, графиней Эрде.

Сначала Темвик решил, что ему морочат голову, ибо был глубоко уверен — короли никогда не ездят в гости просто так, запросто. А если уж и ездят, то берут с собой разряженную солидную свиту, большой обоз и, как минимум, половину армии для охраны.

Сомнения Темвика быстро развеял всезнайка-трактирщик, уважаемый месьор Барли Бютт. Да, подтвердил Барли, это действительно аквилонский король. Он, мол, останавливался у меня несколько дней назад, решил переночевать и нынче, хотя прошлый раз случились неприятности — неизвестный злодей убил двоих сопровождавших государя военных. Как хорошо, что аквилонский монарх не изволит сердиться!

Темвик столковался проводить аквилонских господ к рубежам Пограничья самой короткой дорогой и тут же получил задаток — двадцать золотых монет. Только почему-то не аквилонских кесариев, а бритунийских шеллинов, с гербом страны — поднявшейся на дыбы лошадкой. Это была первая странность. Интересно, почему у короля Аквилонии не нашлось в кармане монет собственной чеканки?

Темвик, как я уже упоминал — оборотень и умеет чувствовать. Это природный дар, полученный всеми нами при рождении. В том числе мы способны учуять существ, не являющихся человеком, хотя и выглядящих также, как и остальные люди. Темвик, захлебываясь, поведал нам о том, что девица по имени Ринга — вовсе не человек, а неизвестно кто. Не гном, не оборотень и не альв. Хотя в ее запахе есть что-то от всех трех этих рас…

— Да, это точно была она, — подтвердил Мораддин, когда мы все повернулись к нему с немым вопросом в глазах. — Конан, ты же знаешь, кто Ринга на самом деле…

— Даже слишком хорошо, — буркнул король и слегка подтолкнул Темвика кулаком. — Ты дальше говори. И со всеми подробностями! Как госпожа Ринга общалась с мужиком, который был очень похож на меня?

— Нормально она общалась, — пожал плечами Темвик. — Радовалась. Болтали они много, вспоминали какую-то историю пятнадцатилетней давности, про Бельверус говорили. Она все сердилась: мол, государь Аквилонии не пригласил ее на коронацию, хотя и обещал.

— Верно, обещал, — нахмурился Конан. — А как с тем человеком вели себя гвардейцы?

— А как положено вести себя с правителем страны? — изумился Темвик. — Почтительно, конечно. Месьор Юний Паллантид часто разговаривал с королем о каких-то военных делах, совсем мне непонятных. Они все время упоминали Офир, а тот Конан повторял, будто войны не избежать.

— Какой войны? — переполошился наш король. — С Офиром? Чушь! Ты, скорее всего, неправильно расслышал.

— Может быть, — меланхолично согласился Темвик. — А вообще-то вы здорово похожи, только ты бороду начал растить, а он каждый день брился. У тебя случайно братьев-близнецов не было?

— Не было, — решительно отрезал Конан. — Ты какие-нибудь приметы помнишь? Особенные?

— Особенные приметы? — нахмурился оборотень и посмаковал медовуху. — Я видел, как он умывался. На правом боку, вот здесь, — Темвик показал на себе, ткнув пальцем в ребра, — очень странный шрам, зигзагообразный.

Конан оторопело замолчал, потом сбросил безрукавку, расстегнул ремень и, задрав рубаху, показал Темвику старый побелевший шрам чуть ниже правой подмышки.

— Точь-в-точь такой, — кивнул молодой следопыт. — Хватит меня разыгрывать, это, наверное, ты и был! Шуточки у вас, аквилонцев!

Мораддин потребовал пива. Тотлант опять пошел к стойке, но, впрочем, быстро вернулся — очень уж хотелось дослушать эту невероятную повесть.

— Шрам я получил на Западном океане, когда служил на флоте короля Фердруго, — медленно проговорил Конан.

— Не на флоте, а в пиратах, — машинально поправил Хальк. — То есть в королевских корсарах. Гай Петрониус целых две повести об этом написал… Что же происходит вокруг, а?

— А куда они поехали? Они что-нибудь говорили о дальнейшем направлении? — вкрадчиво спросил Мораддин, опростав кружку с медовухой. Лицо у господина графа было бледным.

— Конечно, — ответил Темвик. — В Аквилонию, в Тарантию. Король торопился вернуться домой, в столицу.

— А про нас этот король ничего не говорил? — слово «король» Тотлант выговорил с отвращением. — Про Веллана Бритунийца? Про графа Мораддина, про меня или господина Халька?

— Рассказывал, — невозмутимо проговорил Темвик. — Граф Эрде, дескать (это он Паллантиду объяснял) копается вместе с гномами в горах, обнаружив некую удивительную штуковину, Веллан и ты — у короля Эрхарда, в Вольфгарде. А месьор Хальк вовсе погиб под обвалом, когда Небесная гора рванула…

— Так, — поперхнулся Хальк. — Ну спасибо, Ваше величество!

— Подведем итоги, — металлическим голосом сказал Тотлант. — Формируется весьма прелюбопытная картина. Король Конан, сбежавший вместе с женой графа Эрде, возвращается в Тарантию победителем Небесной горы. Я пребываю в столице Пограничья, Велл там же, а уважаемого бибилиотекаря вовсю жрут черви в небольшой уютной могилке. Мораддин, услышав голос своей гномьей крови, бросил придворную должность в Бельверусе, взял в руки кайло и превратился в рудознатца. Судьба Эйвинда остается невыясненной.

Рыжий асир отчего-то помрачнел и смущенно затеребил обшлаг рукава.

— Прошу высказываться, — напомнил Тотлант, нарушив долгую и тяжелую паузу. — Только по очереди. Ругательства можете опустить.

— Конан, зачем ты уехал с моей женой? — с серьезностью в голосе вопросил у киммерийца слегка подвыпивший граф Эрде.

— А что ты нашел в Граскаале? — парировал киммериец. — Еще одну Небесную гору? Великие боги, какое счастье, что Хальк наконец-то свернул себе шею! Как спокойно будет жить!

— Вот уж воистину большое спасибо, — фыркнул библиотекарь. — Господа, есть предложение — давайте напьемся за упокой моей души. Темвик, тебя мы тоже приглашаем!