Анджей Ясинский - Чародей

Тристис сразу же напрягся – разговор вполне мог оказаться судьбоносным – обычно так всегда и происходит. Не просто же так незнакомец решил поболтать, когда в Империи творятся такие события?

Конечно же, сыщик согласился на встречу. Знание правит миром, а сейчас ему как раз предлагали новое знание.

Мелус не стал ходить вокруг да около, сразу обозначив роли и интересы.

– Вы входите в состав комиссии по расследованию разрушения комендатуры. Лица, представителем которых я являюсь, интересуются этим делом, а также человеком, который, по вашему мнению, несет за это ответственность.

'Обычная вербовка или проверка на благонадежность', – мелькнула у Имагена мысль. Впрочем, нечто подобное он и ожидал.

– Эта секретная информация, – равнодушно констатировал сыщик общеизвестный факт. Сейчас по логике незнакомец должен или угрожать, или подкупать. Мелус его удивил.

– Мы ни в коем случае не предлагаем вам нарушить клятву и предать Родину. Вся информация, которой вы владеете, нам известна. Нам также известно, кем вы были, и почему вы здесь. Думаю, для вас не секрет отношение к вам со стороны других членов комиссии. В их власти сделать так, чтобы вы остались здесь в своей нынешней должности навсегда после того, как они вернутся в столицу. Мы знаем о ваших амбициях и готовы помочь… Вам не интересно? – заметив, что Тристис зевнул, забеспокоился Мелус.

– Вы уверенно озвучиваете свои домыслы, при этом не подкрепляете свои возможности никакими аргументами. Все это говорит совсем не в вашу пользу. Однако мне очень интересно услышать, что же вы хотите, коль скоро не требуете от меня предательства.

– Я в самом деле только что озвучил всего лишь наши домыслы, и только вам решать, насколько они соответствуют истине, – при этих словах по губам незнакомца скользнула легкая улыбка. – Что касается наших возможностей, вы их увидите, если нам удастся договориться. Но вы абсолютно правы – я еще не успел озвучить того, что же мы хотим от вас. С вашего позволения, я поясню. Итак, вы единственный из всей комиссии считаете, что беглый заключенный – не чародей, а искусник уровня академика. Мы разделяем ваше мнение и хотим проверить его.

– То есть у вас есть план, и вы хотите нанять меня для его выполнения? – Тристис приподнял бровь и выжидающе уставился на собеседника.

– Не совсем так. Плана как такового у нас нет, действовать придется по обстановке. Также мы не призываем вас пойти на вольные хлеба и действовать как частное лицо. Мы предлагаем вам временную, но официальную должность, широкие полномочия, определенную автономность. То есть вы будете докладывать все, что сможете разузнать, своему непосредственному руководителю – тут нет никакого противоречия закону и клятве верности.

– Тогда к чему все это? – Сыщик неопределенно повел рукой вокруг. – Если все настолько официально и честно, к чему тайные встречи? – Почему нельзя просто прислать бумагу из Терсуса о назначении меня на должность, чтобы я приступил к работе?

Тристис удостоился еще одной мимолетной улыбки.

– Так все и будет, но сперва нам хочется удостовериться в вашей лояльности. Для вас не секрет, что существуют определенные трения в кругу людей, стоящих на самом верху. Да, вы будете работать на столицу, но, как бы это лучше сказать, не на всю столицу… – Я понятно выразился? – Мелус пристально посмотрел в печальные глаза сыщика и продолжил, дождавшись его кивка: – Любая новая информация, найденная вами, войдет в ваш официальный доклад, но, как бы это сказать, в необработанном виде. Вы не будете распространяться о своих мыслях и идеях никому, включая тех людей, которые, казалось бы, работают в одной с вами команде ради общей цели. Потому что на самом деле это совсем другая команда.

Конечно же, Имаген не стал давать ответ сразу. Сперва требовалось все еще раз хорошенько обдумать, а также по возможности проверить: благо, кое-какие знакомства остались. С одной стороны, это предложение открывало долгожданную перспективу роста. Шанс, что бывшего столичного сыщика все-таки заметят не только недовольные, но и те, кто сейчас действительно у руля, был весьма призрачный. Но даже в этом случае иметь кристально чистую совесть не получится: если ты забрался высоко, нельзя быть 'сам по себе' – обязательно нужно быть 'с кем-то'. То, что среди академиков, которые стоят за спиной императора, идет грызня, действительно не было для него секретом. Недаром же он заподозрил в сбежавшем 'Повелителе Чар' опального академика.

Интересно, кто конкретно обратил на скромного провинциального сыщика внимание? – От этого также зависело решение Имагена – стоит или нет сотрудничать с такой личностью. По крайне мере ясно одно – это не 'проверка на вшивость', как он заподозрил сначала. Конечно, осторожность не помешает, но интуиция подсказывала, что все чисто.

А вообще интересно получается: в столице действительно не знают, кто томился долгие годы в застенках Маркинской тюрьмы. То есть это искусник, но не кордосец. Впрочем, Тристис уже и сам склонился к такому выводу после того, как ознакомился с результатами расшифровки разговоров Никоса с Кариной. То, что этот человек очень издалека, поняли все. Но если комиссия сочла его родиной один из малоизвестных в Большом Мире островов, жители которого контачат лишь с даймонами, то сыщик сомневался – были определенные несуразности в этой версии. Взять хотя бы знание Никосом сразу нескольких языков, ни один из которых не смогли распознать лингвисты. При этом он абсолютно не в курсе о таких столпах на мировой арене, как Кордос и Оробос. Как будто где-то живут целые народы, и при этом ни сном ни духом не ведают о здешних людях, причем то же справедливо и в обратную сторону. Тристис пока опасался делать скоропалительные выводы – слишком мало данных, но факт оставался фактом – искусник откуда-то взялся и не желал вписываться в шаблоны.

А еще этот его даймонский язык… Не правильный, а такой, как у так называемых 'новых даймонов'. Связь с ними несомненна, но отследить ее пока не представляется возможным – про эту таинственную группу, осевшую на побережье, почти ничего не известно. Но и это еще не все: Палата Защиты Империи сцапала нескольких ходоков-чужестранцев, которые в течение нескольких лет ищут сбежавшего пленника. Сомнений никаких – при них был обнаружен портрет, как две капли воды похожий на пойманную иллюзию. Пожалуй, это самое перспективное направление для работы, но только ведет оно совсем в другую сторону – далеко-далеко на восток к очень серьезной организации, на которую нет никаких рычагов воздействия. Там тоже не выйдет быстро получить ответы.