Анджей Ясинский - Чародей

Прошло еще полтора часа, когда ее выдернул из дремы резкий выдох Никоса. Он медленно поднялся на ноги и размял затекшие мышцы. К нему подскочила Сура, а Мук лишь встал и молча смотрел на парня.

– Ну что? – Не выдержала старуха. Никос же хмуро посмотрел на нее, на Мука и сказал:

– У мальчишки была порченная пейсья ипостась, а создатель предусмотрел блокировку перекидывания в таких случаях.

Мук резко сел на землю и уставился вдаль. Но старуха расслышала то, на что не обратил внимания отец мальчика.

– Была?

Никос кивнул.

– Я постарался исправить ее, взяв за основу пейсью ипостась Мука. Вроде бы получилось, но гарантий я дать не могу. Так что вам решать – оставить блокировку или решиться на перекидывание. Я не творец и уверенности, что все сделал как надо, у меня нет. Поэтому думайте. – Ник отвернулся от них, подошел к Карине и сел рядом с ней.

– Это действительно так? – Шепотом спросила девушка, развернувшись и обняв Никоса. Тот перевел на нее все такой же отсутствующий взгляд и вдруг подмигнул! Затем улыбнулся, наклонился к ее уху и прошептал:

– Я практически уверен, что исправил положение, но все равно ответственность на себя брать не хочется. Пускай сами решают. Вот увидишь, что они согласятся!

– Почему? – Карина прихватила губами ухо Никоса, и слегка куснула, делая вид, что они просто милуются, а не шепчутся. Хотя и первое тоже верно…

– А ты представь жизнь ущербного малыша среди тех, кто может перекидываться – его же заживо съедят!

Карина задумчиво покивала. Действительно, она бы согласилась. Правда она знает Никоса, но ведь Сура с Муком видят его в первый раз! Есть от чего задуматься.

Впрочем, родня малыша думала схоже с Никосом – к нему решительно подошел Мук и сказал:

– Мы согласны рискнуть. Сделай это!

Видно было, как тяжело ему дался этот выбор – на лбу выступил пот, кулаки сильно сжаты. Сура в стороне снова тихонько плачет.

Никос кивнул и повернулся в сторону мальчишки, который к этому моменту уже проснулся и сидел на земле, увлеченно играя в камешки. Все напряженно уставились на малыша, только Карина краем глаза заметила, как Никос оглядел их всех и слегка улыбнулся. Прошло несколько мгновений, на месте ребенка возникло легкое марево, и вот на том место уже скулил и пытался выбраться из одежды запутавшийся в ней щенок.

Деревня с оборотнями давно осталась позади. Желанный дом тоже был где-то там – за спиной. Увы, но сейчас они шли в противоположную от Оробоса сторону. Никос переговорил со Старостой, и тот посоветовал не лезть напрямик, а по степи добраться до ближайшего Арфейского города, чтобы оттуда спокойно и с комфортом ехать в Оробос по хорошей дороге или по реке, по которой можно доплыть до самого Широтона. Карина не отказалась бы еще раз полететь – хотя бы просто ради того, чтобы снова испытать это пьянящее чувство безграничной свободы, не говоря уже про удобство такого способа передвижения. Чародейка просила уже не в первый раз, но Никос был категорически против. Возможно, стоило пойти через горы на запад. За грядой каменных великанов, уходящих в небеса, была еще одна река, которая также вела к Оробосской столице. Люди-волки даже предлагали показать тайные тропы. Но путешественники уже наползались по скалам, устав от однообразного серого камня со всех сторон. Да и Никос обмолвился, что хочет 'заглянуть в одно местечко, раз уж мы рядом'. Что это за место, Карина не стала спрашивать. Любопытно, конечно, что там, но ее спутник не любит, когда к нему лезут с вопросами. Она подождет и увидит все собственными глазами.

Был еще путь на юг вдоль горной гряды, который обещал сэкономить несколько дней. Но опять-таки короче, не значит проще. Холмы и предгорья, конечно, не скалы, но все равно это бесконечные 'вверх-вниз', и дороги там нет.

Жители деревни не поскупились, собрав в дорогу огромные сумки с едой – от каждой семьи что-то вкусненькое да положили. Столько не съесть за неделю! Если бы не дракончики – ни за что бы им не унести такую гору продуктов!

Вдруг Никос остановился и опустил на землю свои сумки:

– Небольшой привальчик.

– Что случилось? – удивилась Карина. – Вроде, рановато еще обедать!

– Придется тебе немного поработать детектором. – Никос стал вываливать на землю сверточки и кульки, что заполняли продовольственные сумки. – Проверь все, что нам надарили, своими методами.

Карина пожала плечами и последовала примеру Никоса, выпотрошив свою поклажу. Привычно войдя в транс, она стала водить руками над выложенным добром, считывая информацию последних дней с продуктов и намерения людей, касавшихся их. Как вдруг…

– Ой! – Девушка даже отдернула руку. – Вот тут сильный яд. По крайней мере, так думал Тук, когда собирал сверток. Никого не допустил… То-то я чувствовала что-то странное. Сейчас, сейчас… Ага, а никто и не знал… Зачем он это сделал? – недоуменно спросила Карина у Никоса. Тот невесело улыбнулся.

– Слишком долго они хранят свой секрет, и однажды наступил момент, когда этот секрет стал хранить их. – Непонятно ответил Никос, отбросил в сторону отраву и принялся собирать провизию обратно.

– Ты знал? Откуда? – Удивилась Карина.

– Догадался, – с кислой миной, будто только что отведал этот самый гостинец, ответил Ник. – Люди-то – они везде одинаковые, хоть оборотни, хоть нет…

– Подожди, я остальные проверю!

– Ну, давай. – Никос неохотно остановился. – Хотя вряд ли там еще что-то подобное есть.

Он оказался прав – остальные подарки были без сюрпризов. Собрав раскиданную еду обратно, они отправились дальше.

Карина прищурилась на солнце, и на ее душе снова стало спокойно. Она разобралась сама в себе и сделала свой выбор. Правильный или нет – покажет время.

Тристис. Маркин

Человек, попросивший о встрече, вызывал вопросы. Его тихий невыразительный голос журчал, как вода в ручье, норовя ускользнуть мимо сознания, однако Тристис слушал внимательно, старательно анализируя каждое слово.

Они сидели в просторном трактире в общем зале. На натертом за долгие годы до блеска столе перед каждым стояла кружка пива, но ни тот, ни другой к ней даже не притронулись. Незнакомец был невысок, сухощав и бледен. Судить о его возрасте было проблематично, но все же сыщик дал бы ему лет сорок. Не на основе каких-то внешних признаков, а исключительно полагаясь на свой опыт. Человек представился Мелусом. Он подошел к Имагену прямо на улице и обратился по имени.

Тристис сразу же напрягся – разговор вполне мог оказаться судьбоносным – обычно так всегда и происходит. Не просто же так незнакомец решил поболтать, когда в Империи творятся такие события?