Дмитрий Распопов - Клинок выковывается

– Опять кожу будут сдирать, – поморщился шаман. – Ну никакой фантазии у бедных кочевников.

Я сглотнул, тошнота подступила к горлу. Через недолгое время палач приступил к работе, которую я смог выдержать всего пару минут, потом улегся на пол и заткнул уши – выдержать такое было невозможно.

Он начал с девушки. Как я ни затыкал уши, крики все равно пробивались сквозь ладони, слезы подступили к глазам… Мне сделалось еще хуже, чем когда меня самого пытали в колодках. Чужие пытки оказались для меня ужасным испытанием, а день только начался.

Я вылез головой из-под шкуры и размотал тряпки, которыми замотал уши, чтобы не слышать криков. Взгляд мой невольно упал на стоящие недалеко столбы. Нервная дрожь сотрясла меня всего, и я отвернулся. Именно в тот момент, когда я смотрел на место пыток, рабы стаскивали со столбов куски мяса, потому что назвать людьми то, что там висело, я не осмеливался. Затычки сильно помогли мне, хотя иногда среди шума в голове я улавливал пробивающиеся снаружи звуки, в эти моменты я еще сильнее затыкал уши руками и забивался в свой угол.

– Странный он какой-то, – услышал я сбоку задумчивый голос шамана, – слышишь, Ур’такал? У самого спина едва зажила от милых развлечений наших кочевников, – продолжил шаман, услышав утверждающий рык орка, – а смотреть на пытки других, которые самому ничем не угрожают, он не может.

– Если бы не видел, как он сражается, – ответил ему орк, косясь на меня одним глазом, – даже разговаривать с ним бы не стал.

– О?! А это кто, интересно? – внезапно оживился старик, кивая направо. – Гости на празднике у кочевников – редкое зрелище.

Я повернулся туда, куда показывал шаман, и едва не открыл рот от удивления: в компании одного из устроителей торжеств к нашим клеткам подходил разодетый в дворянские одежды Костел, его сопровождали Рон, Дарин и гномы из правления колхоза. Хозяин орка, угодливо улыбаясь, показывал рукой на клетки и что-то рассказывал. Когда они подошли ближе, я расслышал ответ Костела.

– Хочу заключить с вами пари, уважаемый Радир, – произнес он настолько надменным и уверенным тоном, что я от удивления едва не стукнулся лбом о прутья клетки.

– Какое же, господин барон? – заинтересовался кочевник, льстиво склонив голову.

– Даю тысячу на то, что третьим будет вон тот заморыш. – Костел так небрежно махнул рукой в сторону моей клетки, как будто отмахнулся от мухи. – И две на то, что победит вон тот старик.

Кочевник перестал улыбаться и сначала недоуменно посмотрел в нашу сторону, а потом на управляющего.

– Если бы я не уважал гостя, я бы ничего не сказал, – осторожно подбирая слова, начал он, – но хотел бы заметить, что даже мы не знаем, кто из них сильнее – орк или шаман. А уж тем более я бы вам не советовал ставить такие деньги на слабого раба, которого притащило не самое наше лучшее племя, и то только чтобы не пропустить очередные игры.

Костел надменно усмехнулся и ответил:

– Ценю ваше внимание, господин Радир, но я все сказал.

– Все же три тысячи серебра – это очень большие деньги, – улыбчивость кочевника как ветром сдуло.

Он выпрямился, расправил плечи и снова стал властным и опытным вождем племени, каким я его увидел в первый день игр.

– Золота. – Голос управляющего был тих и спокоен, но после его слов шаман справа меня закашлялся, а орк недоуменно хмыкнул.

– Золота? Три тысячи золотых? – ошарашенно произнес кочевник, его взгляд перебегал то на лицо Костела, то на наши клетки.

– Именно, господин Радир, – управляющий пожал плечами, – или вы думали, мои грамоты, подписанные самим королем, просто гора мусора?

– Нет, конечно, господин барон, – торопливо заверил его вождь, видимо, приняв решение, – к сожалению, у меня нет в наличии такой суммы, вы не против, если мы обсудим условия пари совместно с другими вождями?

– Как вам будет угодно. – За все время разговора управляющий даже мельком на меня не взглянул, хотя гномы и Рон нет-нет, да и кидали на меня быстрые взгляды. Я был просто поражен его актерским искусством. «Нужно будет поинтересоваться, где он набрался таких манер, – с завистью подумал я, наблюдая за Костелом со стороны, – ведь, к своему стыду, на приеме у короля я выглядел полной деревенщиной по сравнению с остальными придворными».

– Думаю, пора лягушонку поделиться с нами, кто это и зачем они сюда прибыли, – неожиданно заметил орк, – и еще мне интересно, откуда у них такое количество золота и как они ездят по степи с таким его количеством.

Я сначала хотел отнекиваться от знакомства с друзьями, но все испортил шаман.

– Что-то мне подсказывает, что барон был не настоящим, – ехидно сказал он, – а настоящий барон протирает свою блестящую дворянскую задницу, сидя между нами, Ур’такал.

– Ого!!! – Орк даже подскочил от его слов и внимательно посмотрел на меня. – А что же тогда его люди просто так его не выкупили, а устроили представление?

– Выскажи незнакомые люди заинтересованность в конкретном рабе, – старикашка противно захихикал, тыкая в меня пальцем, – цена взлетела бы до небес, и не факт, что им дали бы уехать отсюда с таким количеством золота и рабом.

– Я и сейчас не понимаю, чего ради кочевникам выпускать их отсюда с золотом, – пожал плечами орк, снова присаживаясь на карачки. – Дубиной по голове – и никто не узнает о судьбе приезжих.

– Слышал же, толковали о каких-то бумагах, балбес, – хмыкнул шаман, – видимо, у нашей дворянской задницы есть подвязки в высшем свете какого-то королевства?

Я наконец не выдержал и вмешался в разговор, который они вели, как будто меня не было рядом:

– Ничего, что я к вам спиной сижу? – язвительно поинтересовался я у них.

– Чего это мы стали бы возражать? – удивился орк.

Пришлось мне рассказать им анекдот из своей старой жизни, перекроив его под местные реалии. Таксист превратился в конюха, женщины – в благородных дам, но анекдот не потерял и здесь своей актуальности, поскольку оба сразу въехали в его смысл.

– Ты с темы не уходи, лягушонок, – посмеиваясь, ответил орк. – Расскажешь нам о посетителях? Они вообще-то деньги немалые поставили и на тебя, и на нас.

– Не вижу смысла, – отрезал я, – если только вы не поможете нам и Загиял не победит в битвах.

– Не понятно, что мы с этого будем иметь? – Шаман впервые посмотрел прямо на меня, и я почувствовал, как внезапно у меня каменеют все мышцы и я не могу пошевелить ни одним пальцем.

Под взглядом его стального цвета глаз я почувствовал себя полностью беззащитным и понял, что в таком состоянии он может просто подойти и сделать со мной все, что захочет, если подобное произойдет на арене.

– Ты, допустим, получишь свободу, кочевники лишатся денег и будут злы, а мы-то что с этого поимеем? – переспросил шаман, не отпуская меня из-под своей власти.