Стивен Эриксон - Врата Смерти(пер. И.Иванова)

Седок попытался выпрямить скрещенные ноги. Каждое движение сопровождалось стоном, а лицо незнакомца корчилось от боли. Кончилось тем, что он потерял равновесие и вывалился из седла прямо в дорожную пыль.

Увидев ярко-красные пятна на телабе незадачливого седока, Маппо приблизился к нему.

— Да ты сам ранен, путник!

Теперь этот странный человек был похож на опрокинувшуюся черепаху. Его ноги так и остались скрещенными. Откинувшийся капюшон обнажил смуглое лицо с лысым татуированным черепом, большим ястребиным носом и курчавой седой бородой. Рот с безупречными белыми зубами был полуоткрыт в болезненной гримасе.

Маппо опустился перед ним на корточки, желая получше разглядеть раны незнакомца. Но вместо крови ноздри трелля уловили характерный железистый запах. Маппо сунул руку ему под плащ и вытащил… незакрытую фляжку. Хмыкнув, трелль поглядел на Икария.

— Это не кровь. Краска. Красная охра.

— Да помоги же мне, дурачина! — закричал старик. — Мои бедные ноги!

Не переставая удивляться, Маппо помог ему расцепить ноги, что добавило новых гримас и причитаний. После этого владелец черного мула уселся в дорожной пыли и принялся колотить себя по ляжкам.

— Слуга! Подай вина! Вина, дурья твоя башка!

— Я тебе не слуга, — сухо ответил Маппо, отходя в сторону. — И вина в пустыню я с собой не беру.

— Да не ты, дикарь! — огрызнулся старик. — Где же он?

— Кто?

— Слуга, разумеется. Он думает, будто его единственная обязанность — таскать меня… А вот и он!

— Может, это у тебя от падения? — спросил Маппо. — Не знаю, где ты оставил слугу, но твой мул вряд ли способен налить тебе вина.

Трелль мигнул Икарию, думая, что тот посмеется вместе с ним. Однако его спутник молча снял с плеча лук, сел на камень и принялся чистить лезвие меча.

Старик зачерпнул пригоршню песка и швырнул в мула. Животное взбрыкнуло и понеслось к расщелине, скрывшись внутри. Кряхтя, старик встал, выставив перед собой трясущиеся руки.

— Как неучтиво я встречаю гостей, — пробормотал он, силясь улыбнуться. — В высшей степени неучтиво. Я имел в виду приветствия. Бессмысленные извинения и благожелательные жесты очень важны. Прошу меня простить за некоторую неуклюжесть в моем гостеприимстве. Да, и не надо уверять меня в обратном. Не будь я хозяином этого храма, у меня оставалось бы больше времени для упражнений в гостеприимстве. Новичок обязан всячески лебезить и угодничать. Потом он научится тихо жаловаться и сквалыжничать со своими товарищами по несчастью… Вот и слуга идет.

Из расщелины появился широкоплечий кривоногий человек в черном одеянии. Он держал поднос с кувшином и глиняными чашками. Лицо человека скрывала вуаль, какую носят слуги. Сквозь узкие щелки были видны его темно-карие глаза.

— Ленивый болван! Ты нашел паутину?

Маппо удивил выговор слуги. Малазанец, что ли?

— Нет, Искарал, не нашел.

— А где мой титул?

— Досточтимый верховный жрец.

— Неверно!

— Досточтимый верховный жрец Искарал Паст из тесемского храма Тени.

— Идиот! Если ты — слуга, значит, я…

— Хозяин.

— Наконец-то!

Искарал повернулся к Маппо.

— Мы редко разговариваем, — пояснил он. К ним подошел Икарий.

— Стало быть, это Тесем. Говорят, здесь когда-то был монастырь, освященный Повелительницей снов.

— Они ушли, — раздраженно бросил ему Искарал. — Забрали с собой светильники, оставив мне только…

— Тени.

— Умно сказано, джаг. Но меня предостерегали, что так может случиться. Предостерегали. Вы оба выглядите как недоваренные свиньи. Вы нездоровы. Слуга приготовил вам покои и особые отвары, настои и эликсиры из целебных снадобий. Белый паральт, эму лор, тральб.

— Так это же яды, — не выдержал Маппо.

— Неужели? Тогда понятно, отчего свинья сдохла. Кстати, не пора ли нам совершить восхождение?

— В таком случае веди нас, — предложил Икарий.

— Отдавая жизнь, взамен получаешь другую. Идите за мной. Никто не в силах перехитрить Искарала Паста.

Верховный жрец свирепо глянул в сторону расщелины. Некоторое время путники провели в ожидании, сами не зная, чего ждут. Наконец Маппо не выдержал.

— Может, твои послушники спустят нам лестницу?

— У меня нет послушников. Мне некого давить своей властью. Как ни печально, но я не слышу у себя за спиной ни ворчаний, не перешептываний, которые так приятны уху верховного жреца. Если бы не голос моего бога, я бы вообще не стал ничего делать. Так и запомните. Думаю, это объяснит вам все, что я совершил до сих пор и что намерен совершить в будущем.

— В расщелине кто-то есть, — заметил Икарий.

— Бхокаралы, — усмехнулся старик. — Они живут на склонах. Скверные твари: вечно все вынюхивают, во все вмешиваются. Иногда хоть уши затыкай. Представляете, до чего они дошли? Мочатся на алтарь и гадят мне на подушку. Просто чума какая-то! Но почему они избрали меня своей жертвой? Я ни с кого из них не сдирал живьем шкуру и не вычерпывал мозги из их поганых черепов. Я не ставил на них ловушек, не травил снадобьями, а они никак не желают оставить меня в покое. Иногда я просто впадаю в отчаяние.

День клонился к вечеру, и бхокаралы заметно осмелели. Громко хлопая крыльями, они перелетали с уступа на уступ, цепляясь руками и ногами за малейшую трещину в скалах. Они выискивали крылатых ризанских ящериц, у которых с приходом темноты начиналось время охоты. В отличие от простых обезьян бхокаралы не имели хвостов, зато могли летать. Их шкуры представляли собой мозаику пыльно-желтых и бурых пятен. Если не обращать внимания на длинные клыки, морды бхокаралов удивительно напоминали человеческие лица.

Из единственного окна башни поползла вниз узловатая веревка. Следом за нею высунулась любопытная круглая мордочка.

— Надо признать, что некоторые из этих тварей весьма полезны, — добавил Искарал.

Маппо разочарованно вздохнул. Он думал, что их поднимут наверх каким-нибудь магическим способом, достойным верховного жреца Тени.

— Тогда мы полезли.

— Ничего подобного, — сердито возразил Искарал. — Полезет слуга, а затем он поднимет каждого из нас.

— В таком случае твой слуга должен обладать изрядной силой. Мы с Икарием далеко не пушинки.

Слуга молча опустил поднос, поплевал на ладони и подошел к веревке. Взявшись за нее, он весьма проворно полез вверх. Искарал, склонившись над подносом, разлил вино по чашкам.

— Мой слуга — наполовину бхокарал. Длинные руки. Железные мускулы. Водит дружбу с этими тварями, из-за чего на меня и валятся все беды.