Иван Казаков - Нед (трилогия)

– Он выскочил в коридор, а я случайно шла рядом со спальней короля. Он схватил меня и затащил в спальню. Стал раздевать, пока не раздел донага. Я не могла сопротивляться – это же король, он имеет право! А потом…

– Хватит. Заткнись. Теперь ясно – человек, подменяющий короля засунул в задницу весь замысел Гирсоса и всю свою жизнь. Впрочем – только ли он виноват? Что стоило запереть с этим придурком парочку девок, чтобы его удовлетворяли? Если уж он такой жеребец! Хотя…это опасно. Разговоры бы пошли… Этому идиоту нужно было всего лишь потерпеть, немного потерпеть. Одному удивляюсь – почему он Гирсос пресек разговоры, слухи, не спустил в канализацию эту телку? Впрочем – и у умных людей бывают просчеты, Амунский не исключение.

– Что с ней делать?

– Сверни ей башку, и в канализацию. Крысы доделают остальное – Великий Атрок пренебрежительно отмахнулась от помощника и пошла к двери, потом остановилась, задумалась, и приказала – пойдем со мной, нужно кое-что обсудить.

Атрок кивнул шатрию, стоящему поодаль, сделал знак – убить! – шатрий подошел к девице, застывшей с бессмысленной улыбкой на лице и одним движением свернул ей шею, хрустнув сломанными позвонками.

Высшие вышли, а шатрии уцепили тело и поволокли его к неприметной двери, выходящей в тоннель, а оттуда в городскую канализацию.

Через пятнадцать минут все было закончено. И лишь потерянная сережка возле допросного стула говорила о том, что здесь когда-то сидела девушка – мечтавшая, желавшая, любившая…

Ушла из дома и пропала. Кто о ней вспомнит? Только мать, вглядывающаяся в прохожих за окном – не она ли идет? Может все-таки вернется? Загуляла с моряком и уплыла куда-то далеко…

Но нет, не вернется дочь. Ее мягкую плоть давно уже переварили крысы, а косточки смыты могучими дождевыми потоками в море и покоятся на дне, вместе с другими – сотнями и тысячами костей тех, кому не повезло в этой жизни…

В углу кухни, в маленькой кладовке, медленно-медленно приподнялся люк, прикрывающий отверстие небольшого погреба, используемого для хранения скоропортящихся продуктов. Даже не погреба, а ледника – когда-то сюда загружали лед с ближайшей горы, и на него выкладывали рыбу, мясо – все, что идет к королевскому столу. Потом построили другой ледник, во дворе, а этот остался, забытый и пустой.

Кто, когда проделал в нем подземный ход – неизвестно. Кто передал сведения о нем в Ширдуан – тоже неизвестно. Главное, что он был, и по нему можно было спокойно войти внутрь дворца из подземелий, пронизывающих землю под городом как дырки сыр. Эта часть кухни мало посещалась, особенно ночью – ну что делать на королевской кухне ночью? Тем более, если король уже давно болен и ему приготавливается особая пища. Пиров во дворце давно не бывало, а повара, за отсутствием работы распущены по домам или переведены на кухню для челяди. Помешать убийцам было некому.

Две темные фигуры в бесформенных свободных одеждах, похожие то ли на летучих мышей, то ли на копны соломы, медленно, осторожно начали движение к двери кухни, скрываясь в тени, отбрасываемой кухонными шкафами, освещенными лунным светом. Эти двое знали, что человеческий глаз легко замечает резкое, прерывистое движение, а если объект движется медленно, осторожно, плавно, то человек будто его не видит. Впрочем – они были защищены заклинаниями отвода глаз, потому каждый в радиусе тридцати шагов видел лишь то, что видел до их появления – стены, пол, потолок. Но только не двух убийц. Главное, чтобы не было наблюдателей дальше тридцати шагов. В этом случае убийцы будут как на ладони. Но на то и обычное умение скрываться в тени, вошедшее в кровь и плоть мастеров плаща и кинжала.

Дверь в кухню закрыта на замок, но амулет отпирания сработал как надо – щелчок, и дверь, слегка заскрипев, открылась внутрь, оставив небольшую щель между косяком и дубовой пластиной дверной обшивки. Предстояло подняться на второй этаж – спальня объекта предположительно находилась там.

В коридоре пусто, тихо и темно, потому убийцы не стали скрываться и легким бегом понеслись вдоль стены, чтобы достигнуть лестницы, ведущей наверх. Следовало поторопиться – времени на все про все час, и надо успеть уничтожить объект и уйти. От того, успеют ли они уничтожить этого человека, зависит жизнь и судьба многих, очень многих людей.

Лестница – деревянная, из мощных дубовых брусьев, укрытых тяжелым ковром. Ковер заглушает шаги, а брусья не прогибаются, когда убийцы скользят мимо охранника, стоящего на первой ступеньке.

Охранник тоскует – ему скучно, ему хочется спать – время позднее. Ну что может случиться в наглухо запертом дворце, окруженном рядами гвардейцев, по усиленному варианту несения службы? У каждого окна по гвардейцу, у каждого выхода-входа. По кустами, за деревьями – сад, двор – просто нашпигованы охранниками. Ну кто, кто сумеет здесь проскочить? Зачем еще и внутри ставить столько людей?

Первый охранник пройден, остался внизу, второй наверху – такой же. Им даже переговариваться запрещено – стоят, скучают.

Коридор изгибается по дуге, и это очень, очень хорошо, просто замечательно – если бы он был длинным и прямым, охранник в другом его углу заметил бы крадущихся убийц. Вернее – мог бы заметить. А так…

Как гигантские пауки две фигуры несутся вперед. Они защищены заклинаниями против магии, так что амулеты иллюзий не действуют на убийц, они видят друг друга. Их действия настолько слаженны, настолько умелы и четки, выверены по времени, что убийцы не сталкиваются, не запинаются, а несутся вперед, лишь изредка обмениваясь тихими, неслышными со стороны сигналами и жестами, которыми пользуется Братство по время своих акций.

Вот и спальня. Возле нее стоят два охранника, гвардейца, прислонившись к стене и позевывая. Дверь в спальню не имеет замка, но это ничего не значит – дверь может быть заперта и на засов, изнутри. Насколько следует из плана дворца – здесь нет двойных стен, нет подземных ходов – крепкая каменная клада, и больше ничего. Нужно войти в спальню, но как? В коридоре прохаживаются гвардейцы – патруль обходит по кольцевому коридору, одновременно проверяя посты. Когда он будет здесь – неизвестно. Ждать, когда появится? Да. Ждать.

Убийцы становятся в нишу и стоят, касаясь друг друга плечами.

Патруль появился минут через пятнадцать – трое гвардейцев в начищенных доспехах, с обнаженными мечами на плече. Высоченные, плечистые парни. Стражники у двери сразу подтянулись, встали по стойке смирно и застыли, ожидая, когда патруль пройдет мимо, и расслабились, лишь когда патруль исчез за поворотом.

Один убийца тронул другого за руку, подав знак – пора! Они извлекли небольшие духовые трубочки, заложили дротики и выдохнули в сторону охранников. Те одновременно хлопнули себя по шее, решив, что их укусили какие-то злые насекомые, и тут же осели на пол, громыхнув латами – но не очень громко (Слава тебе, неизвестный идиот, проложивший по всем коридорам мягкие ковры!)