Химера-читатель - Память героя

Рассказ занял достаточно времени, и парень заметно устал, когда его закончил. Однако от внимания зельедела не укрылось какое-то беспокойство юноши.

— Поттер, — вкрадчиво проговорил преподаватель, — я же просил вас рассказать все мелочи, какими бы несущественными они вам ни казались. То же относится и к фактам, в которых вы не уверены. Они тоже могут сыграть огромную роль, как вам уже показало шипение василиска, которое вы слышали, но не посчитали нужным об этом сказать кому-либо из преподавательского состава.

— Это даже не факт, а скорее ощущение, — немного помявшись, проговорил парень.

— Я весь во внимании, — промолвил декан.

— Когда сегодня окаменела Нагайна, у меня было такое же чувство, как и тогда в Тайной комнате, когда я пробил дневник клыком василиска.

Снейп внимательно посмотрел на ученика, при этом размышляя над его последними словами. Если Поттер не ошибся, то получалось, что Нагайна была таким же крестражем, как и уничтоженный гриффиндорцем дневник. Несколько мгновений поразмыслив, профессор решил, что в этом была определённая логика — поместить часть души в фамильяра. В могущественного и весьма опасного фамильяра.

— И ещё одно, — по голосу заговорившего Поттера было понятно, что он колеблется, говорить или нет. — Сегодня, когда в меня попала Авада Воландеморта… Не знаю, можно ли так сказать, но мне показалось, что часть меня гибнет и словно утягивает меня за собой.

И снова в комнате повисла тишина. Мысли, одна страшнее другой, проносились в голове зельевара. Ему не хотелось верить, что стоящий перед ним ученик, столько перенёсший в жизни, ко всему прочему был ещё и вместилищем куска души Воландеморта. Однако благодаря последним словам гриффиндорца всё складывалось в одну картину. В страшную, ужасную, но законченную картину. Снейп был уверен, что в тот Хеллоуин Лорд тоже проводил ритуал расщепления души, готовясь создать ещё один крестраж. Пропустить такое событие, как убийство своего гипотетического победителя и четы, которая столько раз бросала ему вызов… Нет, на такое Воландеморт просто был не способен. Декан криво усмехнулся: такая значительная победа, как же не оставить на память о ней своеобразный сувенир в виде крестража.

Однако в ту ночь планам Тёмного Лорда не суждено было исполниться. И хотя было непонятно, что этому помешало, жертва матери, самая великая и бескорыстная, или же магия рода Поттеров, восставшая против убийства последнего представителя рода, — сейчас это было не столь важно. Важно, что Воландеморт в ту ночь развоплотился, а отщеплённый кусок души выбрал себе единственное возможное вместилище — маленького Гарри.

Таким образом, можно было много что объяснить. Это давало ответ, почему, когда Нагайна напала на Артура Уизли, Поттер видел картину глазами змеи. Становилось также понятно, почему Воландеморт мог с такой лёгкостью насылать на парня нужные ему сны, ведь даже зелье, которое подливала ведомая Лордом Джинни Уизли, не могло обеспечить столь сильного эффекта.

Если рассматривать ситуацию с такой позиции, то становилась понятна история с дневником. Частица души, заключённая в нём, сама выбирала себе жертву, и, естественно, осторожный и опытный Люциус для этого не подходил. Не стал бы лорд Малфой писать в предмете, от которого чувствовалась такая сильная тёмная магия. А вот младшая Уизли, как никто другой, подходила на эту роль. Несколько своенравная и безрассудная, не имеющая необходимых знаний девочка — лучшего собеседника для себя воспоминание Тома Риддла не могло отыскать. Что ж, Воландеморт всегда славился своим умением очаровывать и подчинять себе юных магов, кому как не Снейпу было об этом знать. Так что вскоре мисс Уизли оказалась в подчинении у монстра. А тот своих жертв так просто не отпускал, и метка упивающихся была этому очень серьёзным подтверждением. Так что даже уничтожение крестража мало чем помогло гриффиндорке. Влияние на неё было уже оказано, и стоило только Воландеморту возродиться, как он сразу же смог восстановить своё влияние на рыжую девушку. Снейпу оставалось только порадоваться, что в силу юного возраста братья Уизли не стали посвящать сестру во все свои секреты. Да и Поттер с Грейнждер были очень осторожны. В ином случае вред, нанесённый рыжей ведьмой, был бы гораздо больше, чем зелье, подлитое Поттеру и открытие родового дара Теодора Нотта. Между тем, зельедел прекрасно понимал, что, возможно, сама девушка не хотела подчиняться Воландеморту, однако против мага такого уровня у неё просто не было шансов.

Размышляя о гриффиндорке, преподаватель несколько отвлёкся от окружающего мира и перестал обращать внимание на действия ещё одного своего ученика. А Поттер, видя такую сосредоточенность профессора, тем временем взял в руки пробитую книгу, повертел её в руках и негромко, словно для самого себя произнёс:

— И наступит время, когда ты будешь молить о смерти, но она обойдёт тебя стороной.

— Вероятно, у той магглы был латентный дар предсказания, — произнёс зельедел в ответ, при этом не беря в расчёт того, с кем разговаривает.

Гриффиндорец только задумчиво кивнул, соглашаясь со сказанным, но уже через мгновение поражённо воскликнул:

— Но вас там не было!

— Где не было? — тон студента вынудил преподавателя отвлечься от размышлений и посмотреть на собеседника. — О чём ты?

— Вас не было в ту ночь в маггловском поселении… Вы не могли знать о том проклятии! — гриффиндорец тем временем уже успел встать и отойти на некоторое расстояние от сидящего мага. Буквально через мгновение парень едва слышно выдохнул: — Ваш староста вам всё рассказал о моих воспоминаниях.

Снейп продолжал сидеть в кресле, не делая никаких движений, дабы взвинченный подросток не среагировал на это какой-то глупостью. Однако преподаватель был готов в любой момент выставить беспалочковый щит, если Поттер не выдержит и произнесёт заклятье или же, что вероятней, из-за переполняющих эмоций выпустит из-под контроля свою магию. Обдумывая, что предпринять, чтобы хоть немного успокоить расстроенного ученика, маг корил себя, что зря принял произошедшее между парнями за неважный эпизод. Причина оказалась гораздо серьёзнее — Драко каким-то образом выдал себя, и теперь гриффиндорец был готов наброситься на любого, кто имел отношение к этой истории. Но времени на анализ ситуации уже не оставалось, нужно было что-то предпринимать, дабы хоть как-то исправить ситуацию, чтобы юноша снова не начал видеть в слизеринцах врагов.

— Гарри, — негромко заговорил зельевар, — думаю, что ты не совсем понимаешь, как и почему развивались события.