Химера-читатель - Память героя

Неожиданно сигнал установленных ранее чар прервал размышления Драко. Очень надеясь, что это не ложная тревога, слизеринец бросился к двери, открыл её, вышел наружу и обомлел. Навстречу шёл объект его тревог и переживаний — Гарри Поттер. Причём гриффиндорец шёл настолько погруженный в свои размышления, что даже не обратил внимания на вышедшего Малфоя. Секундным делом было шагнуть навстречу задумавшемуся парню, схватить его за руку и быстро затащить в комнату, магически закрывая за собой дверь. Мгновенно в голове у слизеринца пронеслась мысль, что эта ситуация очень похожа на похищение драконом прекрасной принцессы, а точнее, принца. Однако на это раз принц был не столько прекрасен, сколько опасен. Дверь ещё не закрылась, а Поттер уже выхватил волшебную палочку и приставил её к шее слизеринца.

— Какого соплохвоста, Малфой? — выругался гриффиндорец, увидев, благодаря кому его возвращение в родное общежитие временно откладывалось. — Ты что творишь?

— Просто пригласил тебя в гости, — несмотря на то, что Поттер так и не убрал палочку, слизеринец едва сдерживал улыбку. Его возлюбленный живой и невредимый стоял в его комнате. Ещё недавно такое казалось невозможным чудом, и вот теперь Драко видел это наяву. Никак по-другому, кроме как милостью судьбы, аристократ не мог это назвать. Однако недоверчивый гриф всё же ждал объяснений, поэтому хозяину комнаты пришлось оправдываться:

— Я хотел узнать обо всём, что случилось сегодня в Министерстве.

— Уже знаешь, хотя не удивительно, там же был твой отец, друг и декан, — негромко сказал брюнет, наконец-то убирая свою палочку и ехидно добавляя: — Правда, приглашение в гости обычно делают в устной форме и дожидаются согласия от гостя.

— Конечно, по правилам этикета мне следовало так и поступить, — Малфой буквально чувствовал, как внутри всё ликует от радости, что его возлюбленный рядом и с ним можно поговорить, посостязаться в остроумии и даже невзначай коснуться, — вот только боюсь, что в этом случае через три минуты уже весь Слизерин будет судачить о том, что Драко Малфой вежливо заговорил с Гарри Поттером и пригласил его к себе на чай.

— А так они судачить не будут, — усмехнулся гриффиндорец. — Уверен, что хотя бы одна ваша змейка, но видела, как ты меня затащил к себе.

— А так все будут думать, что я решил устроить тебе разборку наедине, — ухмыльнулся в ответ аристократ.

— Да, в это все скорее поверят, чем в приглашение на чай, — улыбнулся Поттер, а потом несколько скомканно добавил: — Хотя я бы не отказался от чего-то посущественней, чем этот напиток.

— В чём же дело? — засуетился блондин. — Садись, а я вызову Добби, чтобы принёс еды.

— Не могу, — покачал головой гриффиндорец. — Профессор Снейп приказал мне сразу идти к себе — есть и отдыхать только в башне. И это, поверь мне, была не просьба, которую можно проигнорировать.

— Ты только поешь и расскажешь о том, что произошло, — Драко не хотелось отпускать гриффиндорца, поэтому он стал уговаривать его, несмотря на гнев крёстного, который непременно обрушится на его голову, когда всё откроется. — Ведь в башне тебе не дадут поесть спокойно, все будут приставать с расспросами и разговорами.

— А здесь я, конечно, смогу поесть в тишине и спокойствии, — несмог удержаться от шпильки брюнет.

— Но я здесь один, к тому же, не буду тебя перебивать, — возразил слизеринец, понимая, что уставший парень уже готов сдаться.

— Ладно, — Поттер обвёл взглядом комнату и кивнул. Видно, перспектива попасть в шумную гостиную сейчас его не очень-то прельщала. — Вызывай Добби, я поем у тебя.

Вызвать эльфа было делом простым. Труднее было выслушать все его причитания и восхваления великому сэру Гарри Поттеру. Хотя в какой-то момент блондин даже несколько позавидовал домовому, который, в отличие от него самого, мог беспрепятственно выражать свою радость от возращения дорогого человека. Однако заметив, что все эти дифирамбы смущают гриффиндорца, Драко прервал Добби и сказал, что им нужна еда, поскольку великий, могущественный, добрый и справедливый маг очень голоден. Эльф тут же исчез, а перед сидящим на небольшом диванчике брюнетом тут же появился стол, уставленный всевозможными блюдами.

— И как же, по мнению Добби, я должен всё это съесть? — проговорил гриффиндорец, смотря на всё это изобилие. Затем, переведя взгляд на белокурого парня, спросил: — Присоединишься?

— Да, — кивнул Драко. Ему действительно хотелось есть, ведь время было позднее, а за обедом он ничего не смог в себя впихнуть. К тому же, сейчас ему можно было сесть поближе к столь желанному брюнету. Так что отказываться было просто глупо.

Некоторое время парни ели в тишине. Драко, который утолил свой голод раньше, отодвинул тарелку и стал ждать. Через некоторое время гриффиндорец тоже закончил с едой и, откинувшись на спинку дивана, принялся рассказывать. Слизеринец слушал невнимательно. То, что произошло, он и так знал. Близнецы вкратце пересказали всё, о чём говорил Тео, а своих настоящих переживаний Поттер всё равно бы не озвучил. Так что в этой ситуации Драко мог просто любоваться рассказчиком. Гарри откинулся на спинку дивана и поэтому не видел, как жадно его рассматривал блондин.

В этот момент Поттер казался слизеринцу неимоверно прекрасным. Красиво очерченные губы, смуглая кожа, встрёпанные чёрные волосы. Всё это было не просто привлекательным. Для белокурого юноши это было воплощением идеала. Гарри что-то говорил, а Малфой в это время представлял, каково было бы сейчас поцеловать гриффиндорца…

Прошло ещё немного времени. Брюнет всё ещё продолжал говорить, а блондин, завороженный движением его губ, всё-таки решился на активные действия. Не задумываясь о последствиях, Драко подался вперед и прикоснулся к губам гриффиндорца. Тот замер от неожиданности и несколько мгновений ничего не предпринимал. И Малфой использовал эту заминку, чтобы сделать их первый поцелуй незабываемым. Слизеринец старался вложить в свои прикосновения как можно больше чувств, которые он сейчас испытывал: нежность, восхищение, трепет, понимание. При этом блондин старался не давить на возлюбленного, чтобы тот не почувствовал и толики принуждения.

— Драко, это… — тихо прошептал ошеломлённый гриффиндорец, когда блондин прервал поцелуй и посмотрел на него своими невозможными серыми глазами.

— Нужно повторить, — так же тихо проговорил Малфой и с возросшей страстью снова поцеловал брюнета.

На этот раз Поттер тоже не остался безучастным. Он осторожно и неуверенно поднял руки и притянул слизеринца к себе. Староста не остался в долгу, начав поглаживать брюнета по плечам и рукам.