Илья Гутман - Возвращение Утренней Звезды

Некоторое время спустя Ларри вновь обратил свой взор к окну, обозревая страну, по которой ехал поезд. Леса и степи северной Шемшии сменялись пустынно-скалистой местностью центральной. И народ в центре страны был не такой жизнерадостный, как на севере. Раньше Ларратос думал, что только в Гиперборее, в стране почти что вечного холода, люди постоянно угрюмы. Ему казалось, будто бы все южане жизнерадостны. Жители южных приморских городов действительно были энергичными и оптимистичными, полностью оправдывая его ожидания. Но вот люди, живущие в районе раскалённых пустынь и скал, редко бывали счастливыми. Правда, если верить Элиддину, на горе Шемшия, где находится город Шалем, климат не такой удушливый, к тому же там есть леса и озёра.

А пока — чем дальше на юг ехал поезд, тем невыносимей становилась жара. В очередной раз выглянув из окна, Ларратос увидел огромную долину, по бокам которой стояли огромные статуи — человекоподобные фигуры, по обе стороны которых стояли статуи змей. Что-то было странное и в этих монументах, и в этих диковинных змеях.

— Элиддин, а что это за статуи? — поинтересовался Ларратос.

— А это — статуи наших мизрахийских богов, — с улыбкой ответил Элиддин, — наш народ поклоняется небесным светилам. Каждый бог олицетворяет какое-либо небесное тело.

Ларри с любопытством обозревал скульптурную группу, изображающую божественный пантеон.

— А что это за статуя высокой женщины в центре?

— Это — Вечерняя Звезда, богиня Зарина.

Возникла небольшая пауза.

— Какая богиня? — наконец выдавил из себя потрясённый Ларратос.

— Зарина. Про эту богиню ходят легенды, что она спускалась в наш мир в облике людской женщины и инкогнито исследовала эти места. Рассказывают, что она путешествовала не только в землях Мизраха, но и в Ариаде — под именем Азура, и даже в Гиперборее — под именем Мара.

Так вот кто ты такая, Вечерняя Звезда из пророчества об Избраннике, — подумал Ларратос, — я всегда ощущал, что в нашей Зарине что-то странное. Фиолетовая аура, огромная скорость… Наверное, ты и есть та самая богиня, принявшая облик людской женщины — и неудивительно, что у тебя такие способности к магии иллюзий.

— Не думаешь же ты, что простой паладин способен победить богиню в поединке на мечах? — улыбнулся Элиддин, догадавшись, о чём задумался его бывший ученик. — Тем более, что имя «Зарина», хотя и не слишком распространено, всё-таки попадается у мизрахийских девушек.

Тем временем в Телиссии завершилось очередное заседание ордена паладинов: поводом послужили последние сведения об экспедиции Ларратоса. Паладины разделились на три лагеря: одни, как Эллинор, верили, что Ларратос Мельд и есть Шаддай. Другая же часть, возглавляемая Бейлом Харизи, считала, что Ларри рано или поздно падёт в Хаос. Более того: многие из них трактовали пророчество об уравновешивании двух высших сущностей как раздел мира надвое — на территории Хаоса и Абсолюта, равные по площади. И, наконец, встречались такие, кто колебался между этими двумя крайними мнениями, призывая подождать дальнейшего развития событий. В итоге совет завершился ничем — никаких особенных решений на нём так и не приняли. Паладины расходились недовольные — особенно рыцари-осьминоги, остро ощущавшие какие-то неуловимые изменения в матрице Абсолюта.

Квинт Вергилий, один из рыцарей-осьминогов, как раз поднимался к себе в комнату, когда к нему подбежал Клавдий Кальпурний — водный маг, работающий в ордене паладинов.

Квинт и Клавдий познакомились ещё двести лет назад — когда вместе учились магии в Ривергардской академии. Однако потом Квинт пошёл в паладины (большинство рыцарей-осьминогов — бывшие маги). А честолюбивый Клавдий попытался устроиться боевым магом в элитные войска Ариады. Итог вышел вполне закономерным: отбора юный маг не прошёл. Может, в морские войска его бы и взяли, но кому нужен водный маг, пускай немного и владеющий искусством иллюзий, в сухопутных войсках? А во флот Клавдий почему-то не хотел.

Именно тогда он, окончательно разочаровавшись в жизни, пошёл работать в Телисию — поближе к своему другу Квинту. Лет десять назад Клавдий уехал на север Ариады — наметилось какое-то денежное дело. Пару недель назад маг вернулся обратно в Телисию — теперь он выглядел не как чародей, а скорее как купец, очень довольный жизнью и своим заработком.

— Чего ты хотел, дружище? — со вздохом спросил Квинт. На самом деле, Квинт не считал больше Клавдия своим другом. Дело в том, что он мог видеть людей насквозь — таков дар паладина — и в то же время его проклятие. Проклятие — потому что может разрушить дружеские узы. Раньше Клавдий был целеустремлённым и честолюбивым магом, что с лёгкостью читалось в его ауре. Теперь же, после того, как водный маг добился своего и заработал денег, он уже ни к чему не стремился. Его аура стала серой, как и у большинства жалких людишек, думающих только о своём благе. Поэтому Квинт пренебрежительно относился к Клавдию, но из приличия вида не показывал. К тому же он с сожалением вспоминал прежнего Клавдия — того, каким тот был в магической школе: живым, целеустремлённым и любопытным.

— Ну как там поживает Элиддин, дружище Квинт? А как Избранник, Ларратос Мельд?

— Вообще-то, Клавдий, это секретная информация, которую запрещено выносить на обсуждение вне Совета нашего ордена, — строго произнёс паладин.

— Квинт, ведь мы же друзья! Я болею за Избранника, и верю, что он может уничтожить Хаос! Расскажи мне про него, пожалуйста! — водный маг умоляюще сложил руки.

Ты не болеешь за него, ничтожный человечишка! Это видно по твоей ауре, — подумал Квинт, но вслух ответил:

— Они уже почти въехали в город Шалем. Там они поговорят с членами ордена, дабы знать, что делать дальше.

Клавдий довольно улыбнулся и посмотрел на серебряное кольцо с изображением скорпиона, находящееся на его правом безымянном пальце.

— Дружище Квинт, — вздохнул он, — я скоро уеду ещё на несколько недель. Надеюсь, в ордене без меня всё будет нормально?

Вот зануда, — с лёгким раздражением подумал Квинт, — ну что страшного случится без него в ордене? У нас ведь и так полно водных магов. Хороших водных магов. И чего он так выпендривается со своим дурацким кольцом? Наверное, это его "важное дело" — та самая денежная работа, где он хочет срубить ещё денег.

Но вслух вежливый паладин, конечно, сказал совсем другое:

— Разумеется, Клавдий. Уезжай. Уверен, что за несколько недель твоего отсутствия ничего не случится.

Клавдий не спеша зашёл в свою комнату и закрылся на замок, где сразу же полез под кровать. Его рука нащупала там круглый предмет: им оказался чёрный шлем.