Влад Менбек - Чистилище для грешников

Внутри у него что-то ныло и почти нестерпимо болело, во много раз сильнее, чем нога. Ему отчего-то страшно захотелось покаяться или выговориться, пожаловаться. Только сейчас он ощутил, что его жизнь прошла мимо, вернее: он жил вне жизни, пролетевшей как скорый поезд, или фанера над Парижем. Лишь слегка ветерком обдало.

И прожито уже две трети, осталось всего ничего. И доживать будет не молодым, а немощным стариком. Ему стало жалко себя до слез. Но плакать Петр не умел и смеяться тоже. Ухмыляться, хищно, как зверь, это он мог, и в разных вариантах. Как это противно и нехорошо. И эта неприязнь к самому себе шла от разбухающей и увеличивающейся опухоли в душе. Ну хоть бы Павел Васильевич вынырнул! Хоть бы поизгалялся над ним! Нет, исчез старик и наверное навсегда.

За стеной здания послышались многочисленные торопливые шаги и из-за угла вышло человек пять, во главе с Семеном. Прибывшие были постарше Семы, но одеты, как ни странно, попроще. В обычные пиджаки и брюки. На улице Петр принял бы их за нормальных прохожих. Они остановились рядом с Гошей и внимательно стали изучать находку. Петру стало скучно и посмотрев каждому из присутствующих в глаза, дождавшись, пока рассматриваемый им объект не отвернется, Петр попросил закурить. Самый пожилой, выглядевший лет на шестьдесят, едва заметно кивнул головой. Семен быстро подошел к скамейке и протянул Петру пачку «Кэмел».

Глубоко затянувшись, Петр выпустил тугую струю дыма и с неприязнью спросил:

– Долго еще будем в гляделки играть?

– Вы изволите дуэль на пистолетах или предпочтете иной вид оружия? – с иронией спросил самый старший, и очевидно самый главный.

– Замочить его и дело с концом, – пробубнил один из прибывшей пятерки, кого-то Петру смутно напоминавший.

– Всегда успеется, – неторопливо протянул старший, картинно, как артист, склонив голову к говорившему. И неожиданно представился Петру:

– Дмитрий Сергеевич…

– Петр! – кратко бросил Петр в ответ.

– Давайте пройдем в здание, – предложил Дмитрий Сергеевич: – Там и поворкуем, – и пристально посмотрев на Петра, поинтересовался: – Вы не против, Петр?

Вместо ответа Петр ладонью подозвал к себе Гошу и Семена, чтобы помогли подняться. Громилы вопросительно взглянули на Дмитрия Сергеевича, который согласно кивнул головой и стал подниматься по ступенькам на крыльцо. Скрипнув дверью, он шагнул в полумрак помещения. За ним нырнули его провожатые, а следом вошел Петр с сопровождением. Они оказались в довольно обширной полутемной комнате. У стены возвышался массивный стол, очевидно для гробов, в окружении отполированных лавок. Правда где-то в углу нашелся один стул, и Дмитрий Сергеевич, поставив его посреди комнаты, велел усадить на него Петра.

Старший не побрезговал и уселся на скамью напротив, спиной к столу. Его примеру последовали двое, а четверо, вместе с непонятно знакомым Петру мужиком и еще одним из сопровождения, а так же Гоша и Семен, остались стоять. Возможно им по рангу не положено было сидеть в присутствии начальства. Этого Петр не знал. Собственно ему было наплевать на весь этот спектакль, хотя какой-то интерес он у него вызывал.

– Так-с, значит, – начал Дмитрий Сергеевич. – Вы говорите, что работаете на контору?..

Петр отрицательно мотнул головой и неприязненно ухмыльнулся:

– Я работал в МВД. А сейчас на пенсии.

Старший удивленно пожевал губами и пронзительно взглянув на Петра, поинтересовался:

– А что вас сегодня привело в столь грустное место?

Петр тяжело вздохнул и жестом попросил еще сигарету. Семен сунул ему пачку в руку: мол, кури, братан, авось здоровья прибавится.

– Давно не курил такие, – признался Петр. – Солома… Но довольно приятные. Наверное на них перейду.

Его терпеливо слушали. Никто не перебивал, не подгонял.

– Я пришел сюда, чтобы вас всех здесь покрошить, – с ухмылкой сообщил Петр, добавив, хищно приподняв уголок губы: – Вот были бы похороны, так похороны.

– Взрывчатку заложили? – бесцветным голосом поинтересовался Дмитрий Сергеевич.

Петр неприязненно скривился и отрицательно мотнул головой:

– Не люблю. Только прямой контакт.

– Во! – Дмитрий Сергеевич назидательно поднял указательный палец и посмотрел на своих сподвижников. – Вслушайтесь в слова профессионала, – и тут же посмотрел на Петра: – А каким образом, разрешите полюбопытствовать?..

– Пулемет, – кратко ответил Петр, вновь усмехнувшись, но уже грустно. – Там в глубине хороший склеп… А с его крыши хороший обзор…

– Проверь склеп! – резко бросил в сторону Семена Дмитрий Сергеевич и опять посмотрел на Петра жестким взглядом: – Пулемет там?

Семен сорвался с места и ринулся к выходу.

– Нет… – лениво ответил Петр и попробовал налечь на больную ногу. Но дернулся от боли, подхватил ее руками, держа на весу. Пару раз глубоко вздохнул, он неторопливо сообщил: – Пулемет в багажнике машины. В «Жигуле» на стоянке.

Дмитрий Сергеевич строго зыркнул на одного из своей свиты, который стоял, заставив его стремительно рвануться к выходу.

– Подожди, – остановил исполнительного подчиненного Петр. – «Жигуль» желтый, вот ключи, – он вытащил из куртки связку и бросил ее парню. Тот ловко поймал связку на лету.

– В багажнике… – добавил Петр.

Парень убежал.

– Круто. – огорченно помотал головой Дмитрий Сергеевич. – А я-то грешным делом подумал, что от злости вы решили хлопнуть несколько человек, пока вас не уложат. Думал – камикадзе.

– Самоубийц ненавижу! – зло бросил Петр, вспомнив, что совсем недавно сам себе пустил пулю снизу, сквозь подбородок. – Не папа с мамой дали нам жизнь, и даже не человек, – задумчиво начал Петр, и коротко закончил: – И не нам ею распоряжаться.

– Уважаю, – согласно кивнул головой Дмитрий Сергеевич. – Полностью солидарен, – и с интересом спросил: – Ну а все же: стрелять в несколько сот человек равносильно самоубийству?

– Я бы вас всех положил, – вздохнув ответил Петр, пояснив: – Мимо никогда не стреляю.

– Круто, – повторно похвалил Дмитрий Сергеевич Петра, и поколебавшись, все-таки спросил: – Только я не понимаю… Меня несколько тревожит ваше признание или сообщение об акции, или о разборке?.. Просветите?..

Петр приподнял плечи и недоуменно покачал головой:

– Сам не знаю, что на меня нашло. Наверное взгрустнул.

Двое из сопровождения старшего коротко хохотнули. Дмитрий Сергеевич даже не улыбнулся, строго осадил взглядом развеселившихся коллег.

В этот момент в комнату, шумно дыша, вошли двое с промасленным одеялом, в сопровождении посланного за пулеметом парня. Дмитрий Сергеевич молча показал глазами на стол, и когда носильщики бережно уложили сверток, резко мотнул головой, выгоняя их на улицу. Те неохотно ушли, ссутулив плечи. По их глазам Петр видел, что им до безумия было интересно остаться здесь – молодые, любопытные, – но ослушаться они не могли.