Eugene - Гимн неудачников

Глава 5. Спасательная операция

— Итак, нам следует провести ритуал!

Крапива, подобными страшными словами ты вгонишь меня в гроб гораздо раньше. Ритуал — это ведь не значит что-то вроде человеческого жертвоприношения или гадания на чужих органах после него же? Потому что кандидатура в нашей теплой компании на сии процедуры только одна, и меня она совсем не устраивает.

Грустно.

Помахивая консервным ножом, Крапива продолжила излагать шедевральный план о том, как ритуал приведет нас в нужное место, куда мы подкрадемся под покровом ночи и перережем всех врагов. Ах да, и спасем несчастного похищенного злодеями Черную Смерть. Клен и Кактус согласно кивали.

— С чего вы взяли, что с командиром что-то случилось? — вклинился я в поток красноречия где-то между жестокими пытками злоумышленников и повешением их на ближайшем подходящем предмете.

Команда трех "К" одновременно замолчала и окинула меня полными укоризны взглядами. Слово, как всегда, взяла Крапива:

— Ну… наши поисковые отряды до сих пор не могут его найти?

— Может, он быстро шел, — предложил я. — Например, бежал…

…прочь от этих оголтелых туристов. Удивительно взвешенное и разумное решение, сам бы так поступил, но здесь хотя бы кормят. Да и вообще, вышел из леса и не вернулся — не приговор, а поступок нормального и здравомыслящего человека. Но это не о Черной Смерти, и потому он наверняка заблудился. Как, интересно, человек с таким ориентированием на местности вел куда-то целую кучу народа?

О, да. Они просто положились на Карму и теорию вероятностей.

— Даже если так, остались бы следы, — слово взял Клен. Меня поражает этот тип: он единственный остается почти спокойным в такие трудные для отечества времена. — Магия.

Черные следы от сапог, пожухлая трава, ядовитая вода в речке, мертвые птички и зверюшки… Что может угрожать Черной Смерти, нашему светочу доброты и милосердия? Не спорю, в Великом Лесу с вами может случиться все, что угодно. Но на его окраинах или за пределами у черных магов не так много естественных врагов. Меня до сих пор коробило от мысли, что мое появление в рассаднике зелени и некробиотических организмов вызвало такой ажиотаж, а колдун, из-за которого все и случилось, преспокойно вошел, погулял и вышел. Жизнь могла быть справедливой хотя бы в мелочах. Ниморец просто побоялся связываться с черным магом — Голос Леса из него такой же, как из меня, и зубастый друг бы не помог. Перебежчик хренов.

Так, я отвлекся от темы. Естественные враги…

— Вы имеете в виду, что Смерть мог повстречать умертвий?

Благо неподалеку объявилось целых двое. Град и Ильда, конечно, не ладят, но ради Смерти можно и помириться, правда? Ну пожалуйста…

— Следы битвы мы бы заметили, — покачал головой светловолосый зам. того, кто навсегда останется в наших сердцах.

— Никаких следов, — по поляне пробежал холодок; листья замерли в застывшем воздухе и язычки огня пугливо прижались к земле. Крапива придвинулась ближе и драматично понизила голос: — Что-то схватило его и прячет…

Вдалеке, за лесом, кто-то подавился хохотом и умолк. Да, полностью согласен.

— Кх… кому нафиг сдался черный маг?

Троица ответила взглядами, полными такой укоризны, словно я только что зачитал перед ними ниморский кодекс чистоты крови.

— Мы проведем поисковый ритуал, — отвлеклась от общественного порицания целительница. — А ты… ну, ты его главный элемент…

— Не ингредиент, надеюсь, — пессимистично предположил я.

— Ой, Лоза, а откуда ты знаешь?

— Никто ведь не забыл про мой нулевой уровень? Точно? — я скосил глаза вправо, потом влево, прикидывая пути отступления. Увы, в поле зрения маячил то Клен, то Кактус, то Кастусова алебарда, зловеще поблескивающая в свете костра.

— Мы помним, — умиротворенно произнес первый в троице. — Это хорошо. Условия для эксперимента почти идеальные: никаких лишних энергий.

Эй, простые наемники и слов-то таких знать не должны! Или это у меня какое-то неправильное представление о жизни? Или о простых наемниках… Образование — зло.

— Кровь, — губы Крапивы задрожали из-за с трудом сдерживаемого предвкушения и растянулись в хищной улыбке. Вслед за ней заулыбались остальные путешественники. У них не одно сознание на троих? — Если в гостинице ты случайно порезался о нож командира, то частичка твоей крови находится там, где сейчас командир…

А еще я чуть-чуть не принес себя в жертву. Всякое бывает.

— И вы вскроете мне вены, чтобы кровь покинула тело и потекла в нужном направлении?

Теперь к укоризне добавилась опаска. Сразу захотелось прочитать какую-нибудь высоконравственную проповедь, чисто ради демонстрации, что не только коллектив может давить моралью.

— Лоза, темные ритуалы — это плохо, — наставительно высказалась за всех девушка, заглушив Кактусовское "а мне нравится".

Как оказалось, весь ритуал заключался в том, что Крапива кинула в кипящую воду несколько трав, а Клен с непонятной интонацией сказал над варевом пару слов. Надеюсь, это не было сожаление о том, что котел не помыли, и теперь таинственное зелье приобретет доселе неведомые свойства. Потом светловолосый наемник сполоснул в получившейся субстанции перочинный ножик и легко провел им по порезу, оставленному колдуном. Несколько капель крови упали в воду, и тоном радушной хозяйки целительница произнесла:

— Пей!

— А потом? — подозрительно уточнил я. Надо же знать — вдруг галлюцинации и онемение конечностей будут не признаками подействовавшего заклятья, а смертельными побочными эффектами.

— Сам увидишь. Точнее, почувствуешь. Тебя… ну, не знаю… должно потянуть в ту сторону, где нож.

Это "ну не знаю" придавало моей судьбе некоторый оттенок предрешенности.

На вкус зелье оказалось средней гадостности. Примерно такова на вкус любая вареная трава, и для того, кто все детство провел на таблетках и микстурах — ничего особенного. Я прислушался к своим ощущениям: тянуло домой, к мягкой кровати, к нормальной жизни, к душу, наконец. Купание в холодной речке, сон под открытым небом, консервы и целый день отдыха тоже были ничего. Человек вообще быстро учится радоваться малому.

— Действует? — почему-то шепотом спросила Крапива. Я отрицательно помотал головой и потер раздражающе саднящий порез.

— Нужно дать зелью всосаться в кровь, — сделала вывод отравительница.

Так мы сидели еще примерно полчаса, в течение которых я пытался смириться с фактом, что зелье вышло бракованным и скоро в гости пожалуют многочисленные и разнообразные побочные эффекты. Вдобавок, ножик Клена был домом для кучи бактерий, потому что жжение в порезе не унималось. Я расчесал руку до крови, но от этого стало только хуже. Этот зуд… поздравляю, Лоза, вот и эффекты… сводил с ума. Я вскочил и начал нарезать круги вокруг костра, раздирая кожу. В голове суматошно метались мысли: сунуть руки в огонь… отгрызть, отрубить алебардой… все, что угодно, только бы это прекратилось.