Раймонд Фейст - Королева мрака. Книга 1

— Дай-ка взгляну.

Эрик оттянул воротник, отодрал тряпку. Тряпка присохла, и он скрипнул зубами от боли. Грязными пальцами Герта ощупала рану и подвела итог:

— Рана от меча. Видела сотню таких. Вокруг все распухло. Внутри жаркая болезнь. Убьет тебя, парень, если ее не выгнать. — Она повернулась к Ру: — У тебя крепкий желудок?

Ру с трудом сглотнул и кивнул.

— Я здесь сижу, и меня до сих пор не вывернуло, не так ли?

— Ха! — загоготала Герта. — То ли еще будет, Ру Эйвери! — Она выпрямилась, насколько позволял низкий потолок. — У меня как раз есть то, что приведет тебя в порядок. Сейчас вернусь.

Ру опрокинулся на спину, наслаждаясь, несмотря на дикую вонь, возможностью отдохнуть. Когда глаза привыкли к полумраку, он заметил в углу сосуд с длинным горлышком, похожий на кувшин для воды. Он взболтнул его и услышал многообещающий плеск. Он вытащил пробку и понюхал жидкость, но не почувствовал никакого запаха. Тогда он с опаской глотнул — и был вознагражден вкусом свежей воды. Ру жадно припал к кувшину, но, вовремя вспомнив о больном друге, поднес горлышко к губам Эрика. Тот сделал несколько глотков и, снова рухнув на кучу лохмотьев, погрузился в тяжелый сон: усталость возобладала над страхом. Во сне он хрипло дышал, и пот катился по его лицу. Над ухом у Ру зажужжала муха, и он рассеянно отмахнулся, думая, можно ли доверять этой странной старухе. С другой стороны, он понимал, что снова пускаться в путь — верная смерть. Внезапно у самой хижины раздался лай и вслед за ним — крик Герты.

Эрик моментально проснулся и сделал попытку встать.

— Что?.. — начал было он, но Ру схватил его за руку. Собаки захлебывались лаем, а Герта кричала:

— Фу! Убирайтесь прочь! — а потом, когда подскакали всадники: — Уберите своих проклятых дворняг! Они разорвут старую Герту!

— Ты не видела двух парней, один высокий и светлый, а другой маленький и темный? — спросил кто-то начальственным тоном.

— А если и видела, вам-то что?

— Их разыскивают за убийство.

— Убийство, угу? — Последовало долгое молчание, нарушаемое лишь повизгиванием собак. — А вознаграждение?

Ру весь напрягся при этих словах.

— Тому, кто их поймает, барон обещал сто золотых соверенов.

— Неплохой куш, а? — хихикнула Герта. — Нет, я таких не видала, но если увижу, чур, денежки мне!

— Посмотри в хижине, — услышал Ру приказание.

— Эй, вы! — попыталась возразить Герта.

— Отойди, старуха.

Эрик отпрянул, стараясь вжаться в грязную стену, а Ру с головой заполз под вонючее одеяло.

Чья-то рука резко отдернула шкуру, занавешивающую вход, и от света Эрик чуть не ослеп.

— Ну и вонища! — воскликнул солдат, отскакивая.

— Давай, давай! — торопил его командир. Солдат сунул голову внутрь, прищурился, привыкая к темноте, и посмотрел прямо на Ру и Эрика. Потом обвел взглядом хижину и наконец убрал голову.

— Капитан, ничего, кроме грязных горшков и тряпок.

Ру и Эрик обменялись изумленными взглядами. Что за чудеса?

— А собаки? — спросил капитан.

Еще один голос, должно быть, псаря, ответил:

— Похоже, они потеряли след. От вони этого угля любой пес ошалеет.

— Тогда вернемся туда, где они в последний раз взяли след, и начнем сначала. Барон Манфред нам уши отрежет, если мы их упустим.

Послышался свист псаря, подзывающего собак, потом — удаляющийся топот копыт, и Ру, впервые с того момента, как солдат сунул голову в хижину, осмелился сделать вдох.

— Почему он нас не увидел? — спросил он.

— Не знаю. Наверное, здесь слишком темно, — ответил Эрик.

— Нет, наверняка какое-то заклинание. Эта Герта — что-то вроде колдуньи.

— Капитан сказал «барон Манфред». Мой отец умер, — произнес Эрик.

Ру не знал, что на это ответить. Он взглянул на Эрика и в полумраке увидел, что тот откинулся на спину и закрыл глаза.

Через несколько минут шкура снова отдернулась. Но вместо Герты в хижину вошла молодая женщина, довольно высокая, ибо ей пришлось нагнуться, чтобы войти. В полутьме ее волосы казались черными, а лица нельзя было различить, потому что свет падал у нее со спины.

— Что… — начал Ру.

— Молчи, — перебила женщина и повернулась к Эрику. — Я хочу осмотреть рану.

Было в ней что-то, от чего Ру почувствовал тревогу. Ее одежда, по крайней мере на первый взгляд, казалась невзрачной: простое платье какого-то неопределенного цвета, может быть, серого, а может быть, зеленого или синего; в темноте было трудно разобрать. Зато, когда шкура снова закрыла вход, стало можно разглядеть женщину лучше. У нее были высокий царственный лоб и тонкие черты лица, которые можно было бы назвать красивыми, не будь они отмечены печатью озабоченности и сосредоточенности.

Женщина коснулась рубашки Эрика.

— Ее надо снять. Помоги мне, — велела она Ру. Ру помог Эрику выпрямиться, а женщина сняла рубашку ему через голову; после этого он вновь рухнул на спину, весь в поту и тяжело дыша, словно после долгих часов нелегкой работы. Женщина коснулась раны, и Эрик, стиснув зубы, застонал от боли.

— Ты глупец, Эрик фон Даркмур. Два, самое большее, три дня, и ты бы умер от заражения крови.

Вблизи Ру смог хорошо рассмотреть женщину и нашел, что она красива, — и тем не менее в ее манере держать себя было нечто обескураживающее, но сказать об этом вслух Ру не решился бы.

— А где Герта? — тихо спросил Ру.

— Я послала ее с поручением, — был ответ.

— Кто вы?

— Я велела тебе молчать, Ру Эйвери. Тебе следует хорошенько уяснить, что есть время говорить и время слушать — и знать, когда наступает одно или другое. Когда настанет время говорить, ты можешь называть меня Мирандой.

И она занялась раной Эрика. Откуда-то из-под хлама она извлекла мешок, из которого вынула флакон. Содержимое она вылила на рану, и Эрик задохнулся от боли. Потом боль отступила. Миранда достала еще один сосуд и, открыв его, протянула Эрику:

— Выпей.

Эрик выпил и сморщился.

— Горько.

— Не так горько, как безвременная смерть, — заметила Миранда.

Потом она приложила к ране компресс и туго перевязала. Она еще не закончила перевязку, а Эрик уже спал. Миранда посмотрела на него, кивнула и, не говоря ни слова, вышла из хижины.

Ру с минуту подождал, глядя на спящего Эрика, а потом осторожно выглянул наружу. Поблизости никого не было, и он вышел из хижины.

— Привет, любимый! — услышал он сзади и вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел Герту с вязанкой дров.

— Где она? — спросил Ру.

— Кто она?

— Миранда.

Герта остановилась и скорчила рожу.