Раймонд Фейст - Королева мрака. Книга 1

Эрик кивнул. У него все еще кружилась голова и болело плечо, но он заставил себя встать на подгибающиеся ноги и молча побрел вслед за Ру в темноту.

ГЛАВА 4

БЕГЛЕЦЫ

Эрик упал.

Ру вернулся и помог другу подняться. Вдалеке слышался лай собак и топот копыт.

Всю ночь они бежали, останавливаясь отдохнуть не больше чем на несколько минут, и постоянно меняли направление. Рана Эрика болела и продолжала, хотя и слабо, кровоточить. К тому времени, когда они спустились с предгорий, он уже совершенно выбился из сил.

Эти места к западу от Даркмура и к северу от королевского тракта до сих пор были мало населены. Горы — не лучшее место для земледелия, и многочисленные вырубки так и остались нераспаханными. Густые рощи уступили место морю пней — но лишь затем, чтобы превратиться в каменистые кряжи. Здесь была уйма балок, лощин и оврагов, а по низинам расстилались луга. Как и рассчитывал Ру, по пути беглецы пересекли не один ручей, но несмотря на это, ветер по-прежнему доносил до них собачий лай. И по мере того как Эрик слабел, лай приближался.

Когда первые лучи солнца выглянули из-за вершин, Эрик спросил:

— Где мы?

— Не знаю. Но судя по солнцу, по-прежнему движемся на запад, — ответил Ру.

Эрик огляделся, утирая со лба пот:

— Что ж, пошли дальше.

Но, сделав три-четыре неуверенных шага, он рухнул на землю. Ру нагнулся над ним, пытаясь помочь подняться.

— Ну почему ты такой тяжелый?

— Брось меня, — задыхаясь, проговорил Эрик. Эти слова повергли Ру в панику. Найдя в себе силы, о которых он даже не подозревал, Ру рывком поднял Эрика на ноги.

— Ну да, а потом объясняй твоей мамочке, как я тебя потерял? Нет уж, спасибо!

Про себя Ру возносил молитвы, чтобы Эрик продержался достаточно долго, чтобы они успели найти укрытие и сбить со следа собак. Он был просто в ужасе. Выносливость Эрика вошла в Равенсбурге в легенду, так же как и его сила. Способность трудиться от зари до заката, способность ворочать в кузнице тяжеленные заготовки, способность выдерживать вес ломовых лошадей, когда их подковывали, — все это превращало Эрика в глазах горожан едва ли не в сверхчеловека. И видеть, как он ослаб, было для Ру страшнее, чем слышать собачий лай за спиной. Он понимал, что вместе с Эриком он имеет хорошие шансы выжить. Без Эрика — никаких.

Ру понюхал воздух:

— Ты чувствуешь запах?

— Только вонь собственного пота, — ответил Эрик.

— Оттуда, — мотнул подбородком Ру. Эрик оперся на его плечо и тоже принюхался:

— Древесный уголь.

— Точно!

— Должно быть, хижина углежогов.

— Дым может сбить со следа собак, — сказал Ру. — Мы не в состоянии идти дальше. Нам надо отдохнуть, и ты должен восстановить силы.

Эрик только кивнул, и сквозь густые заросли они потащились на запах дыма. Лай собак с каждой минутой становился громче. Хотя Эрик и Ру родились в городе, у них было достаточно лесного опыта, чтобы понять, что преследователи отстают от них меньше чем на пару миль и это расстояние стремительно сокращается.

Заросли постепенно становились гуще, мешая идти. Несколько раз они едва не сбились с пути, но все же запах угля усиливался — и наконец Эрик и Ру вышли к хижине из нетесаных бревен. К этому времени от едкого дыма у них уже слезились глаза.

Невообразимо уродливая старуха суетилась возле углевы-жигательной печи. Она подбрасывала чурбачки и сбивала пламя, добиваясь правильного режима горения; увидев двух юношей, внезапно возникших из мглы, она заорала и, не переставая вопить, скрылась в хижине, откуда продолжали доноситься ее вопли. Ру поморщился:

— Если она поорет так еще немного, им и собаки не понадобятся.

Эрик попытался перекричать старуху:

— Мы не причиним тебе зла!

Старуха как ни в чем не бывало продолжала вопить. Ру присоединился к Эрику в попытках заверить ее в отсутствии у них злых намерений. Никакого эффекта. В конце концов Эрик сдался:

— Лучше уйти.

— Нельзя, — возразил Ру. — Ты еле стоишь на ногах. — Он промолчал о ране, которая продолжала кровоточить, несмотря на приложенную к ней тряпку.

Едва не падая от усталости, они спустились к хижине. Дверью ей служила старая шкура. Опершись на стену, всю в угольной пыли, Эрик отбросил шкуру в сторону. Старуха спряталась за кучей лохмотьев, служивших ей постелью, и завопила еще громче.

— Женщина! Мы не причиним тебе зла! — прокричал Эрик.

Старуха моментально перестала орать.

— Почему, — осведомилась она голосом, напоминающим скрежет проволочной щетки по металлу, — вы сразу мне не сказали?

У Эрика кружилась голова, и все-таки он чуть не рассмеялся.

— Мы пробовали, но ты так кричала… — сказал Ру. Старуха выскочила из-за лохмотьев и на удивление ловко для своего возраста и веса — а весила она не меньше, чем

Эрик, хотя тот был на добрых полтора фута выше, — выбралась из хижины.

Ру непроизвольно отпрянул. Настолько безобразного человека он еще не встречал — если, конечно, она была человеком. Судя по виду, старуха вполне могла быть какой-нибудь троллихой — из тех, которые, как поговаривали, еще попадались в лесах Дальнего Берега. Ее нос — комковатый багровый выступ — напоминал клубень с большой бородавкой, поросшей длинными волосками, слезящиеся глаза нельзя было назвать иначе как свинячьими, а вместо зубов у нее во рту торчали почерневшие обломки с зелеными краями. Ее зловонное дыхание наводило на мысль о падали, кожа смахивала на ссохшуюся шкуру — и Ру содрогнулся, представив, как выглядит ее тело, скрытое под грязными лохмотьями.

Старуха заулыбалась, отчего сразу стала еще безобразнее.

— Пришли проведать старушку Герту, да? — Она кокетливо запустила пальцы в свои седые космы, в которых было полно соломы и грязи. — Мой муженек как раз уехал в город, так что мы можем…

— Мой друг ранен, — перебил Ру. Тут послышался лай собак, и поведение старухи вновь переменилось.

— За вами охотятся люди короля?

Ру открыл рот, чтобы соврать, но Эрик его опередил:

— Да.

— Люди барона, — уточнил Ру.

— Никакой разницы. Солдаты. — Она выплюнула последнее слово. — Лучше вам спрятаться. Туда. — Она жестом указала на крошечную хижину. — Там вас не найдут.

Эрик с помощью Ру залез внутрь и от вони чуть не задохнулся.

— Я думал, хуже, чем в каморке Тиндаля, быть просто не может.

— Старайся дышать через рот, — посоветовал Ру. Герта опустилась на колени рядом с Эриком и показала на его окровавленное плечо:

— Дай-ка взгляну.

Эрик оттянул воротник, отодрал тряпку. Тряпка присохла, и он скрипнул зубами от боли. Грязными пальцами Герта ощупала рану и подвела итог: