Игорь Рябов - Гоша Каджи и Венец Гекаты

Чпок криво усмехнулся, что было вполне обыденно для остальной компании. И они даже отвечать на его глупые измышления посчитали излишним. Но Гордий не отчаивался, дело-то привычное, и он продолжил подначивать друзей, стараясь зацепить за живое побольнее:

— Никак решили деньжатами подразжиться? Так вы слегка адресом ошиблись. Здесь только солидных и состоятельных клиентов обслуживают, а не всякую рвань подзаборную. Если уж решились наконец-то сдать свое обручальное колечко, — наглец, прицениваясь, прищурился на Гошин СКИТ[19], - то ломбард для такой рухляди во второй подворотне слева вниз по проспекту. Там в лавке старьевщика вам за него отсыпят полгорсти ломаных медных грошей. Ну, а если лень в такую даль тащиться, то, так и быть, я могу его у вас приобрести по старой «дружбе», — Гордий сделал вид, что задумался на пару секунд, закатив глаза, — скажем, за треть шиша. Деньги на бочку сразу выложу…

Гоше надоело выслушивать его бред, и он, не мудрствуя лукаво, без напряга оттолкнул Чпока в сторону, освобождая себе и другим проход в банк.

— Отвали, — зло прошипел парнишка, шагнув внутрь.

— Придурок, — равнодушно констатировала Янка, прошмыгнув следом за другом.

Остальные просто промолчали, смерив Гордия неодобрительными взглядами. А тот, как ни в чем не бывало, поправил, одернув, сюртук, пригладил прямые прилизанные патлы цвета вороньего крыла, свисающие до плеч, и направился на улицу, небрежно бросив через плечо:

— Увидимся в школе. И вряд ли вам понравятся эти встречи. Уж я-то постараюсь.

Каджи[20] оказался внутри вместительного зала «Нага-банка», и злость, до этого момента неистово бурлившая около самого сердца, сама собой как-то незаметно, но быстро улетучилась без следа. Он глянул на близняшек уже своим обычным взглядом, добрым и внимательным.

— Я пойду за деньгами. Мне туда, — парнишка махнул рукой в направлении дальнего левого угла. — Встретимся на выходе?

— Как скажешь, — безразлично согласилась Аня, все еще чуточку обиженная на него из-за недавней выходки, и, пожав плечами, отправилась направо. Остальные дружно пристроились вслед за ней, и Гоша, оставшись один, только обрадовался этому.

Ничего здесь не изменилось с прошлого посещения. Те же толстые ковры на мраморном полу, скрадывающие звуки шагов. На стенах по-прежнему висят красивые пейзажи в дорогих позолоченных рамах. Свет равномерно распределяет свою яркость по залу, растекаясь теплыми волнами из высоких причудливо изогнутых бронзовых светильников. Одним словом, банк солидный по самое некуда.

Девушки, завернутые в цветастые сари, мило улыбаются клиентам, периодически исчезая в хранилище, чтобы вернуться назад с кожаным мешочком полным денег или с отданной на хранение вещицей. Голоса у них мягкие и бархатистые, можно даже сказать, что ангельские. Хотя теперь-то Гоша знал прекрасно, что никакие они не ангелы, да и не девушки вовсе, а наги. Но после подробных объяснений Мериды, что они собой представляют на самом деле, парнишке со змеедевушками было легко и просто общаться.

Каджи неспеша продвигался к цели, огибая множество конторок из потемневшего дерева, за которыми работали наги. И все же нашел отличия. По сравнению с прошлым летом в банке стало гораздо теснее. Он вначале не понял причины этого неудобства, а только почувствовал. Но, уже почти подойдя к своему оператору, парнишку осенило: клиентов прибавилось как минимум вдвое, если не больше в сравнении с прошлогодним посещением. Тогда даже маленькая очередь около конторки вызывала удивление. А теперь почти у каждой стояло по два-три волшебника, терпеливо дожидающихся, когда их обслужат.

Сита — невысокая, стройная и гибкая, как и подобает настоящей змее, девушка, заметив подошедшего Каджи, чуть устало улыбнулась ему краешками едва подкрашенных губ и указала маленьким изящным пальчиком в направлении хрупко выглядевшего диванчика. Тот пристроился вдоль стенки невдалеке от слабо догорающего камина. И она тут же перевела свой обреченно-вежливый взгляд на следующего клиента, отдав предыдущему что-то массивное, но легкое, обернутое от посторонних любопытных глаз невзрачной холщовой тканью.

Гоша присел на самый краешек дивана и задумался, не зная как правильно начать разговор с девушкой. В прошлый раз за него, можно сказать, все сделала сестренка. Да и дело-то было плевое: получить немного денег со счета да чудесный браслетик-змейку заиметь в личное пользование. Сейчас все обстояло несколько иначе. Парнишка хотел кое-чем другим поинтересоваться у Ситы, вот только он не думал, не гадал, что будет так тяжело решиться задать всего лишь один единственный вопрос. И не сам вопрос так ужасен, как то, что он может услышать в ответ, не приведи господи! Пусть уж лучше тогда все останется по-прежнему, без изменений. Все хоть малая надежда, а остается…

— О чем ты хотел поговорить со мной, Гоша? — рядом с ним на сиденье, обтянутое золотистым шелком с мелкими зелеными цветочками тисненого узора, мягко опустилась девушка, появившись так незаметно, словно прямо из воздуха материализовалась.

— А как ты догадалась, Сита, что я именно поговорить хочу? — удивился Каджи, малость вздрогнув от неожиданности, и сжал руки, покоившиеся на коленях, в кулаки. — Я же ведь еще…

— Расслабься, — ласково приказала девушка, накрыв его кулачок маленькой ладошкой. — Надеюсь, ты не забыл, что мы — наги, чувствуем своих клиентов сердцем через змейку, а не только сделки оформляем. Выкладывай, искатель приключений на свой зад, что задумал, и прекрати стесняться, словно на смотринах. Я не собираюсь за тебя замуж, даже когда ты вырастешь. И не проси. Мне уже лет триста, как одной жить нравится: ни тебе постирушек еженедельных, ни готовки каждодневной. Сама себе хозяйка, одежку раскидываю, где ни попадя, — Сита тихонько рассмеялась, словно серебряными колокольчиками зазвенела.

А Гоша и вправду расслабился, как и в прошлый раз, от одного только ее мягкого и участливого голоса.

— Сита, скажи мне, пожалуйста, ты моих родителей по-прежнему не чувствуешь?

Девушка вмиг погрустнела, запустив ладонь в длинные и черные как смоль волосы. Разлохматив замысловатую укладку и причудливо сбив набок удерживающий ее в неподвижности тонюсенький платиновый обруч с редкими вкраплениями крупных перламутровых жемчужин, она даже немного виновато глянула на парнишку исподлобья, словно это именно по ее вине родители Каджи пропали невесть куда.

— Нет, Гоша, не чувствую. И даже больше того. Ты меня сегодня сильно напугал, пропав минут на десять из моего сердца. И пропал ты точно так же, как и твои родители: резко, неожиданно и без малейшего намека на оставленный след для поиска. Я даже подумала, что Вомшулду удалось каким-то неведомым образом вернуться в этот мир и… — Сита запнулась на мгновение, передернув плечами от охватившего ее омерзения, но, совладав со своими чувствами, она тут же продолжила: — И предсказание сбылось в самой худшей его трактовке: он победил, а ты уничтожен неизвестной нам, нагам, магией, не оставляющей следов. С этого мерзавца станется придумать какую-нибудь небывалую пакость. Ты не представляешь себе, как я обрадовалась, когда твоя змейка вновь отозвалась на мой зов. Что случилось, не расскажешь?