Ли Монро - Темное сердце навсегда

Я побледнела. Мясо совы?

Лука мягко меня подтолкнул. — На вкус, как кролик, — прошептал он. — Если ты его пробовала когда-нибудь.

Я кивнула. Я пробовала. Но оно мне не особенно-то понравилось.

— У меня все готово, — сказала Хенора. Садитесь за стол.

Лука и я сидели бок о бок, в то время как Лоу и Далия кратко повздорили о своих местах.

— Я хочу сидеть рядом с Альфредом, — скулила она.

— Очень хорошо, брат, — резко сказал Лоу. — Ты опять все решил до нас. Снова.

— Лоу, — сказала Хенора, — прояви самообладание. — Она нахмурилась, когда он грубо вытащил свой стул.

— Он точно стопроцентный мужчина, — сказала она мне, не без намека на гордость в голосе. — И нетерпение идет в добавок к нему.

— В то время как Лука больше похож на девушку, — лениво сказала Далия. — Я имею это в виду, в хорошем смысле.

— Да уж, спасибо. — сказал Лука, сухо, но он довольно ласково посмотрел на сестру.

Миска с чем-то бледным скрывающимся под почерневшими овощами в соусе была поставлена передо мной.

— Это выглядит вкусно, — солгала я, беря перец с верхушки блюда. На столе не было никаких столовых приборов.

Хенора вручила чаши всем, положив только кучу овощей на свою тарелку.

— Мы должны наведаться к врачу в ближайшее время, Хен, — сказал Альфред, указывая на её еду. — Ты снова ослабнешь, если будешь есть только это и пищевые добавки.

— Ох, не суетись дорогой, — сказала Хенора. — Я в порядке.

— Хенора принимает пищевые добавки, — пояснил Лука. — Ее количество эритроцитов страдает, потому что ей не нравится мясо.

— Я не буду есть моих братьев и сестер, — сказала твердо Хенора. — Вот почему я нахожусь в запертой пещере во время полнолуния. — Она подняла бровь глядя на старшего сына. — Все было так, еще задолго до твоего рождения, Лука… — Она повернулась ко мне. — А ты мясоед Джейн?

— Э-э…да, — сказала я, решив не вдаваться в подробности. Я подозревала, что понятие убийства, и съедение животных в сыром виде, было гораздо более чуждо мне, чем Хеноре.

Она кивнула, принимая это. — Я немного странная, я признаю. — Она вздохнула. — Но у меня есть очень сильные принципы в этом отношении. И я не буду их менять.

Весь стол затих. Нетрудно догадаться, кто был хозяином в этом доме, я и не думала, но почему то вспомнила о своей маме. Она и Хенора явно были главными в доме.

Альфред взял кусок мяса пальцами и разорвал плоть, своими крепкими белыми зубами он стал жевать мясо. Я была прикована этим зрелищем. Остальные, как я заметила, ели аналогичным образом. Конечно. Это были животные. Далия наклонилась и беззастенчиво слизнула соус с миски. Ее длинный язык высунулся, как у Бобби, когда он пьет воду из своей миски.

Когда мои глаза пропутешествовали вокруг стола, я покраснели, и поняла, что Лоу смотрел на меня с относительным удивлением. Когда наши глаза встретились, он поднял еду в руке, жадно атакуя её. Когда большой кусок совы исчез у него во рту, он эффектно вытер подбородок тыльной стороной ладони. Его глаза не покидали мои.

Хенора посмотрела на меня с тревогой. — Тебе не нравится еда, Джейн? — Она указала на мою нетронутую еду.

— Конечно, нравится. — Понимая, что годы смертных манер за столом мне придется обойти, я взяла большой кусок мяса и положила в рот, глотая, так быстро, как могла. По крайней мере, так я бы сильно не почувствовала вкус совы, и мясо быстро прошло в мой желудок. Я сделала большой глоток воды и пыталась прожевать следующий кусок мяса, надеясь, что мои неадекватные зубы не подведут меня.

Как оказалось, так есть животное — это своего рода освобождение. Я могла бы так есть, если бы лицо моей матери не было наполнено страхом. Отрывать мясо зубами, особенно когда оно прикреплено к кости означает, что ни один кусочек не будет потрачен впустую. Моя мать одобрила бы это, по крайней мере.

— Я думаю, Лука сказал тебе о предстоящем Великом Бале, да Джейн? — сменил тему Альфред, наливая себе стакан воды. — Ты должна пойти на него…Я не думаю, что южные волки участвовали в нем в последние годы.

— Не годы, Альфред, — сказала Хенора. — С тех пор, как Тарн оскорбил Селесту в последний раз. — Она посмотрела на меня. — Ты знаешь Тарна. Южный Патриарх. — Она вздохнула. — Он имеет нрав намного хуже, чем у нашего Лоу.

Лоу расширил глаза в притворном негодовании.

— И как ты знаешь, — добавил Альфред. — Селеста не терпит никаких оскорблений.

— Ох, да, — сказала я, толкая ногу Луки под столом. Мы направлялись в глубокие дебри, в ходе этой беседы, и в любую минуту мое смертное невежество будет раскрыто.

Но Лука просто спокойно посмотрел на меня.

— Ну, Селеста Королева, — сказал он, услужливо. — Вроде того. Это её долг, служить всем примером.

— Она не проделала хорошую работу в воспитании своего великодержавного сына, — сказала Хенора. — И где он сейчас?

— Он заперт, ведь так? — сказал Лоу. — Рафаэль был заключен в тюрьму, когда он пошел на этот рожон…Около трех лет назад, я думаю. — Он повернулся ко мне. — У него была истерика, потому что еда не была подана достаточно быстро. Он рвал и метал все во дворце, уничтожал каждый кусок фарфора и стекла, который попался ему на руки…

Лоу явно наслаждался этой историей. Я видела, как Лука смотрит на него немного нетерпеливо.

— И его великая мать приказала поместить его в тюрьму для психически больных, — закончил Лоу, беря огромную часть мяса и овощей. — Сказала, что он сумасшедший.

— И мы не видели его отца на протяжении десятилетий. — сказала Хенора. — Раба Селесты очень тугая, но есть не так много оправданий каких можно сделать для человека, который, предположительно, является законным наследником земли.

Законным наследником земли? Звучит, как какое-то судейское или юридическое слово, подумала я, жуя другой кусок серого мяса, отметив, что сова была на вкус такой же отвратительной, как кролик.

— Я слышал, что он сошел с ума. — Сказал Лоу. — Врачи ничего не могли сделать для него. — Он посмотрел вокруг стола и остановился на мне. — И в конце концов он исчез.

— Это просто сплетни. — Альфред неодобрительно посмотрел на Лоу. — Я виделся с Гейбом, он был хорошим человеком. Это трагедия, если он действительно сошел с ума.

Далия наблюдала за всеми нами с напряженным выражением.

— Он умер, — сказала она хриплым шепотом. — Я знаю, что это случается, если…

— Конечно, он не умер. — Лука закатил глаза. — Никто здесь не умирает.

Хенора и Альфред обменялись странными взглядами.

— Так, кто ты говоришь твой отец? — спросил Лоу, как бы случайно.