Валерий Иващенко - Золотой Лис. 1-2 часть

Но в отличие от своей коллеги из пригородной рощи, эта дриада излишней болтливостью как раз не отличалась. Лишь проследила взглядом, как пришлый швырнул в сторону перворождённой тёплую накидку, которой по старой привычке хотел было укрыться сам. Но затем улёгся и накрылся своим роскошным плащом, какового не постеснялась бы и сама луноликая богиня. И где взял только? Или же украл…

— Позволь мне погреться у костра твоего сердца? — одновременно с этими словами уже засыпавший Ридд почувствовал, как девичья ладонь коснулась его груди. В том месте, под которым спокойно и мерно бился маятник человеческой жизни.

По правде говоря, он вполне ожидал и даже надеялся на нечто подобное. Но вот что вместо красавицы-эльфийки к нему ночной порой скользнёт под бок дриада-хранительница священной рощи?

И всё же, он её не оттолкнул. По себе знал, каково оно, быть одному. Иной раз волком выть хотелось. И самое страшное, это быть одному среди людей. Вроде и полно народу рядом, а не с кем словом по душам перемолвиться, не говоря уж о каком-то более дружеском проявлении чувств. Разве что с Питтом иной раз пообщаться, или если совсем уж тоска допечёт по другой части, уболтать на ночку смазливую служаночку без предрассудков…

Дриада бесшумно забралась под бок, поворочалась и улеглась головой на плечо парня. На левое — ближе к сердцу. Даже сквозь одежду он почувствовал потёкшую от неё прохладу летней ночи, а в лицо мягко пахнуло ароматами трав. Ладно, погрейся у живого костра, раз ты такая из себя вся романтичная натура. Жалко, что ли?

Уже засыпая, Ридд иной раз нет-нет да ощущал на себе этакий задумчивый взгляд затихшей под соседним деревом эльфийки. Да нет, не ревнует, уж остроухие того тоже не умеют, наравне с лукавством слов и мыслей. Оттого, наверное, последние века лучшие барды и лицедеи всё сплошь выходят из людей? Хоть в чём-то перворождённых опередили…

Рассвет сразу унесло ветром, едва солнце вышло из-за дальних гор и принялось деловито хозяйничать на земле. За ним уползло и утро, уступая место дню.

Но есть места, где безразличны смены дня и ночи. Мало того, туда вообще ни разу за века не заглядывало не только солнце, но даже и ночные сёстры Белль и Соль много бы отдали, чтоб хоть раз заглянуть под те мрачные своды гномьих подземелий и тем самым утереть нос светилу дневному…

Если кому-то при слове "крепость" представлялись могучие стены, башни и прочие изыски больной фантазии строителей подобных сооружений, то здесь таковые жестоко ошиблись. Гномьи крепости не просто так считались невозможными к взятию. По той простой причине, что по сути, штурмовать было решительно нечего — всё полностью оказывалось сокрыто внизу, под ногами. Но пользуясь своим неизъяснимыми способностями и чуть ли не сродством с камнем, подгорные рудокопы могли в любой момент уговорить скалу открыть ворота в любом месте.

И когда в спину врагам ударял появившийся буквально из-под земли хороший отряд закованных в добрую броню бородачей с секирами, мало потом не казалось никому…

Когда отсюда ушли хозяева и отчего, за давностью уже забылось. Одни мнения склонялись к тому, что гномы выкопали-добыли всё мало-мальски ценное и просто подались в другие края. Некоторые считали, что просто тем стали досаждать подземные воды — уж те дырочку всегда найдут. Находились и такие, которые считали, что гномы просто вымерли от старости и неизвестной болезни. Но в любом случае, отсюда народ старался держаться подальше. Поковыряли долотами и секирами плотный, неподатливый камень, прижгли своей магией. Плюнули, да и ушли с этой каменной проплешины, где даже козья мята, и та с трудом цеплялась за расщелины.

Но сегодня здесь пробирались двое, и угревшаяся на вершине кривой сосны ворона подозрительно косилась на них то одним, то другим глазом. Они пришли со стороны реки, за которой начинались обжитые земли и, соответственно, всё самое интересное и вкусное. Однако когда человек стукнул в камень как-то так, что под землёй словно заныл басовитый колокол, наблюдательница не выдержала и с хриплым карканьем убралась подальше.

Ну их, тут порядочной птице наверняка даже корочки от таких не перепадёт…

— Слышишь? — Ридд оторвал ладонь от серого зернистого камня и распрямился.

Эльфийка хмуро кивнула, упрямо не поднимая глаз. А жаль, они у неё такие красивые… И вообще, звезду уголовного мира откровенно потряхивало от одной только близости к этим местам.

— Нам точно туда? — всё же, ей не удалось придать голосу должное безразличие, и Меана раздосадованно запнулась. — Оттуда же сотни лет никто живым не возвращался! Царство вечного мрака и смерти.

А Ридд уже деловито перевешивал на эльфийку примерно третью часть припасов. Если вдруг что… пусть хоть ей повезёт выйти наверх.

— Плюнь в глаза тому, кто такую глупость сказал, — улыбнулся парень и последним передал эльфийке один из фонарей, за немалые деньги купленных в лавке магиков.

От обычных эти отличались не только гораздо более прочными стёклами, но и тем, что внутри них в нужное время разгорался не просто огонь. И даже не заклинание волшебного шарика света, с которого, по слухам, начинал осваивать волшебные премудрости каждый будущий чародей. Нет, после одного досадливого случая Ридд покупал только новейшую, лично проверенную конструкцию. Бинарная магия — последний писк в науке! Два довольно сильных и устойчивых заклинания, сами по себе весьма безобидные, высвобождались, стоило только дёрнуть за вот этот шнурок. И лишь взаимодействуя друг с другом, они давали свет — да такой, что Ридд для проверки нырял с ним на середине реки к самому дну, заплывшему илом и поросшему длинной, похожей на змей травой. И с тех пор предпочитал платить втрое, но гарантировать себе надёжность…

— Если зажжёшь, сутки не погаснет. Ну, разве только если раздробить в осколки камнем.

Эльфийка судорожно кивнула, и в её вздохе Ридд без труда услыхал еле сдерживаемый всхлип.

— Мне наш ярл говорил, что оттуда не возвращаются — по мне в клане уже спели и последнюю песнь…

Парень с трудом удержался, чтобы своими губами не осушить заструившиеся по щёчкам девицы слёзы, и быстренько занялся работой. Уж он не понаслышке знал, что их, мужчин, вечно пробивает на нежности в самое неподходящее время.

— Все иногда ошибаются, и ваш ярл не исключение, — чуть грубовато ответил он, и принялся разворачивать на камне древнее заклятье, приправленное кое-какими эликсирами. Спасибо старому рудознатцу из соседней деревни, который частенько к матери заглядывал за всякими зельями! А пока те готовились и остужались, дед с удовольствием пропускал чарку-другую забористой ведьминской настойки и с удовольствием травил развесившиему уши мальцу байки — про всякие диковины и тайности подземные.