Алан Фостер - Инфернальная музыка

– Козел, – идентифицировал его Караукул.

– Почему бы и нет? – Лейтенант перебрался поближе к солдатам. – Кто лучше них стрижет траву?

– Но почему только один? – удивился вслух Джон-Том, следивший за трудолюбивым копытным.

– Кореш, да ведь нам тока один и нужен, иль забыл? – подал голос выдр. – Откуда мы знаем, можа, их тут кругом полдюжины пасется. Но нам и этого хватит.

Между тем четвероногий садовник осторожно встал на задние ноги и потянулся к нижним ветвям плодового дерева. Передними ногами он уперся в ствол, а губами ловко снимал с гладкой коры грибы-паразиты.

Несомненно, о порядке на недосягаемой для козла высоте заботился кто-то другой. Возможно, жираф.

Козел был довольно щупл, рога тоже не внушали опаски. Не боец, решил Джон-Том.

– Давайте захватим его в плен.

Хек двинулся вперед. Его удержала короткая мохнатая лапа Найка.

– Спокойно. Потерпи, доблестный Хек. Здесь тоже есть чем заняться.

Рано или поздно он сам подойдет. Так будет надежнее. Вдруг поблизости работают другие садовники.

Джон-Тома восхищала скорость козлиных челюстей.

– Во дает! Такого профи я бы и сам нанял. Вы только поглядите, как он стрижет газон! Ровнехонько, травиночка к травиночке, несмотря на бугры.

– Идея! – пролаял вдруг Мадж.

К нему повернулся Найк:

– Вы о чем?

Но выдр уже скрылся на болоте. Через несколько секунд он вернулся, зажав под мышкой длинную разлапистую ветку.

– Что вы собираетесь с ней делать? – удивленно спросил Пауко.

Мадж выразительно закатил глаза.

– Боги, храните меня от чуваков без воображения! – И шагнул вперед.

– А щас всем захлопнуть поддувала и приготовиться.

Все напряженно следили за выдром, а тот осторожно поднял ветку над идеально ровной зеленой стеной.

Не сразу, но довольно скоро вопиющий непорядок привлек к себе внимание копытного. Сначала левый, потом правый глаз исследовали уродливую ветку – наверняка козел пытался сообразить, как же это он недоглядел. Затем садовник припустил к засаде.

– Ждите, пока стричь не начнет, – взволнованно прошептал Мадж. – А тада – хватайте!

Мангусты кивнули и бесшумно рассеялись. К ним присоединился Джон-Том. Он двигался медленнее, с учетом своих габаритов.

Козел осторожно приблизился к краю болотного хаоса. Взгляд направо, взгляд налево – как будто все спокойно. Он решительно цапнул торчащую ветку у самого основания. «Еще два-три таких укуса, и дело будет сделано. Занятно, до чего похожи на пальцы несколько почек в самом низу ветки», – подумал он.

Укусить второй раз ему не дали. Четыре мангуста налетели разом, ошеломленный садовник не успел даже проблеять толком. Уже через секунду он лежал, запеленутый в несколько вонючих солдатских одеял.

Крепкая бечевка быстро обвила морду, предотвратив дальнейшие протесты.

Когда злосчастного пленника волокли в дебри, он мог только в ужасе таращиться на своих похитителей.

– Погони нет? – с тревогой осведомился Найк, вносивший свою лепту в транспортировку – он держал козла за переднюю ногу.

Джон-Том оглянулся. Ничего, кроме тумана, серо-зеленой растительности и раздраженных насекомых.

– Надо отойти подальше, тада пущай орет, пока хвост не отвалится.

Мадж шагал впереди, торя тропу для отряда. Лишь очутившись среди девственных мхов, они сняли бечевку с морды садовника, но путы на ногах оставили. Красивая накидка пленника была измазана ряской и тиной. Когда Джон-Том протянул руку, чтобы любезно отряхнуть одеяние, козел зажмурился.

– Да успокойтесь вы. Мы не желаем вам зла.

– Но это не значит, че не причиним, – весело добавил Мадж.

– Умоляю, объясните, что вам нужно, – тихо простонал козел. – Ради всего святого, скажите простому слуге, зачем вам понадобилось меня похищать? – Его взор остановился на Джон-Томе. – Вы человек! И какой высокий!

– Это неважно. – Чаропевец подпустил в голос строгости, но немного – козел и так был перепуган. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мои достоинства. Нам известно, что вы служите разбойнику по имени Манзай.

– Разбойник? – Козел непонимающе заморгал. – Манзай? Мой господин – обыкновенный помещик. Его любимое занятие – выращивать экзотические фрукты и овощи. А еще – собирать и описывать многочисленные коллекции.

Не примите мои слова за оскорбление, но вы нас с кем-то спутали. – И добавил почти виновато:

– Осмелюсь представиться: Прут. Дозволено ли будет мне узнать ваши благородные имена?

– Нет, – твердо ответил Найк.

– Я так и думал. Судари, вы меня, конечно, не развяжете, но нельзя ли хотя бы к дереву прислонить? Мне в таком положении больно поднимать голову.

Лейтенант быстро обдумал просьбу и, не найдя подвоха, кивнул солдатам. Хек и Пауко с трудом подняли козла и прислонили к ближайшему пню. Хвост садовника нервно бил по сторонам.

– Благородные господа, скажите, чем я могу вам услужить?

– А педрилка-то вежливый, – шепотом оценил Мадж и добавил громче:

– Нам, гроза капусты, информация нужна, вот так.

Уже во второй раз садовник выказал искреннее недоумение:

– Информация? Что ж, извольте, если только она касается подготовки почвы к сезону вегетации культурных растений и уходу за ними. Еще я мог бы рассказать о… – Его вдруг осенило. – А, теперь мне все ясно.

Вы бандиты с большой дороги и явились ограбить или убить моего хозяина. Или вас подослал кто-нибудь из недругов, заблуждающихся насчет наших богатств. Вот что я вам посоветую, уважаемые: возвращайтесь-ка тем же путем, что и пришли, пока целы. До моего обожаемого хозяина вам ни за что не добраться, его покой непрестанно охраняют преданные слуги и защитники.

– Шеф, ты нас не за тех держишь, – буркнул Мадж. – Мы и сами не хотим ниче подобного.

– Твой обожаемый хозяин украл нашу принцессу, – объяснил Найк, – и наш долг – выручить ее и вернуть царственной родне или сложить головы в неравном бою.

Эта мрачно-торжественная фраза заставила садовника призадуматься, а потом он внезапно выпалил:

– Которую из принцесс вы имеете в виду?

Солдаты переглянулись. Не меньше их были удивлены и Джон-Том с Маджем. Пауко наконец спросил:

– Что значит – которую?

– Глубокоуважаемые судари, позвольте вас уверить, что я особо горжусь умением точно выражать свои мысли в речевой форме. Я спросил именно то, что и хотел спросить. Которую из принцесс вы имеете в виду?

– Он вытянул шею, пытаясь разглядеть ношу Джон-Тома. – Какой интересный у вас инструмент! Я и сам играю понемножку. Музыка – вещь возвышенная и чистая, и, на мой взгляд, она плохо согласуется с вашими намерениями.