Кирилл Клеванский - Генезис

— Тогда по порядку. — Дознаватель поднялся с кресла и повернулся к рыжему: — С какой целью вы посещали третий этаж?

Дирг не стал артачиться и ответил мгновенно:

— Искал друга.

Дознаватель некоторое время посверлил его взглядом, но все же кивнул и подошел к графине Норман.

— С какой целью вы посещали третий этаж? — снова спросил он.

— Посещала уборную и искала друга.

И вновь любитель кожи пробуравил отвечающего взглядом, а потом повернулся к следующему:

— С какой целью вы посещали третий этаж?

Интересно, неужели служивые всех миров не отличаются творческим подходом к делу? Или у них столь строгие требования к соблюдению инструкций?

— Посещала уборную и искала друга. — Лейла добавила в голос яда и сарказма. Еще бы, небось претит тот факт, что ее, одну из высочайших особ страны, допрашивает какой-то дознаватель. Впрочем, я явственно ощущал волны страха, идущие от нее.

Парень замер на чуть более продолжительное время, но вскоре повернулся ко мне:

— С какой целью вы посещали третий этаж?

Когда отзвенел последний слог, я краем сознания ощутил, как меня опутывают какие-то нити энергии. Они скользили по моей ауре, а потом замерли, будто присосавшись, как липучки.

«Все ясно, — подумал я и взглянул на амулет, выполненный в виде головы филина. — Вот тебе и аналог детектора лжи».

— Назовитесь, — ответил я, чем заставил всех присутствующих повернуться в мою сторону.

— Не понял. — Даже сам вопрошающий уставился на меня с некоторым недоумением.

Я же, надеясь на родство всех служивых всех миров, продолжил этот спектакль. Мне нужно время, чтобы привести организм в норму и не дать амулету засечь ложь, разбавленную полуправдой.

— Согласно инструкции вы должны сперва представиться и показать удостоверение, а уже потом начинать допрос. — Эх, во мне погибает профессиональный игрок в покер. В момент абсолютного блефа я сохранял полное внешнее спокойствие.

Дознаватель, надо отдать ему должное, быстро справился с эмоциями и вытащил из внутреннего кармана куртки золотой медальон на длинной цепочке.

— Абель Рихт, старший офицер особого отдела, — со змеиной улыбкой на лице проговорил он.

Похоже, я зря спросил. Мои друзья, услышав ответ собеседника, все как один собрались дружно повалиться в обморок. Хотя Дирг вроде еще подавал признаки жизни.

— Ройс, — сказал я и протянул руку. — Тим Ройс.

И снова я смог вывести служивого из равновесия, но все же он ответил на жест.

— Продолжим? — спросил я.

— С какой целью вы посещали третий этаж? — в который раз повторил офицер.

Впрочем, теперь все его попытки обречены на провал. Этого времени мне хватило, чтобы настроить организм (вернее, ритм сердца и степень выброса адреналина) на нужную волну. И теперь мое состояние можно назвать легким волнением, не более того.

— Посещал уборную, — пожал я плечами.

Дознаватель задумался. Он не отводил от меня пристального взгляда, а я отвечал ему тем же. И когда мне показалось, что победа на моей стороне, парень вытащил из рукава туз. Он схватился за другой амулет, с виду обычную руническую загогулину, и тут же мой мозг будто пронзило тысячей игл. Не справившись с болью, я рухнул с кресла.

— Вы что творите?! — вскричала герцогиня.

— Что. Вы. Делали. В уборной. — Выдерживая паузу после каждого слова, процедил дознаватель.

Я хотел ответить что-то нецензурное, но язык, казалось, перестал мне подчиняться. На его кончике вертелось: «Это я убийца!» На какое-то мгновение я решил, что это станет концом пути, но мне удалось справиться с собой.

— Встречался со знакомым. — Голос обернулся хрипом.

— Был ли этот знакомый жив на момент встречи?

— Да.

— Был ли он мертв по окончании?

Спасибо тебе, ублюдок. Научись задавать правильные вопросы. Кое-как преодолевая боль, я выдавил:

— Нет.

Дознаватель сильнее сжал амулет, и боль возросла стократно. Уже не имея возможности сдерживаться, я взвыл, как раненый волк.

— Остановитесь немедленно! — вскочила Лизбет.

— Сядьте на место, — все так же бесстрастно молвил офицер. — Не мешайте проведению процедуры.

— Все в порядке, — прокряхтел я.

Видимо, зря — боль усилилась.

— С какой целью вы встречались со знакомым?

— Хотел… убить… — помимо моей воли вырвались роковые слова.

Девушки ахнули, Дирг побледнел и почему-то потянулся рукой к голенищу. Гвардеец сильнее сжал клинок и остановил рыжего, а дознаватель лишь плотоядно улыбнулся.

— Был ли ваш знакомый одним лицом с найденным трупом?

— Н-нет, — ответил я. И действительно, к моменту смерти «лицо» ублюдка, наверное, искорежилось до неузнаваемости. В адской агонии он небось содрал половину кожи и мышц. Так что «лицо» не было одним.

— Почему вы хотели убить того человека? — продолжался допрос.

— Старые счеты. — А вот это чистая правда.

Дознаватель молчал, что-то обдумывая. Наконец он пришел к какому-то выводу. На миг голову буквально разорвало от боли, а потом все закончилось. Утерев пот, я встал с пола и, одернув фрак, откинул волосы назад.

— Удовлетворены? — скривился я.

— У вас дурная кровь, Тим Ройс, — задумчиво произнес Абель. — Лучше нам больше не встречаться.

— Ваша правда, — кивнул я. Темные боги знают, каких усилий мне стоило не рухнуть мешком на пол и не вырубиться. — Она станет последней.

Гвардеец шагнул мне навстречу, но Рихт остановил его.

— За такие угрозы я имею полное право забрать вас в управу. Но так будет даже интересней. И все же я надеюсь, что на этом мы с вами прощаемся, а не говорим «до свидания».

Старший офицер особого отдела поклонился дамам и вышел вон. Вслед за ним ложу покинул и гвардеец, сообщив, что мы имеем полное право уйти из здания. Будучи не в силах держаться на ногах, я упал в кресло.

— И что это было? — спросил Дирг.

Вот что значит друзья. Ведь они имели полное право оставить меня, обвинив во лжи или еще чем-нибудь, но они были рядом и даже смотрят без затаенного подозрения.

— Один из скелетов шкафу, — с трудом выговорил я. Сознание потихоньку начало собирать чемоданы и готовиться к внеплановой командировке.

— Это и так понятно, — встряла Лейла. — Ты зачем так с дознавателем разговаривал? Жить надоело?

Зачем, зачем — да за тем, что в ином случае я бы действительно отправился в эту самую управу, а так отделался легким испугом.

— Чертильщик, — развел я руками, хотя вернее будет сказать — смешно подергал онемевшими конечностями.

— Ну да, — хмыкнула Лизбет. — И как мы могли забыть, что вашей братии даже споры с инквизицией кажутся легкой беседой за чашечкой чая.