Кирилл Клеванский - Генезис

В данный момент я черной тенью скользил среди стражей. Конечно, я не Добряк, и будь здесь ребята поаккуратнее, повязали бы меня как миленького. Но дворцовая стража обленилась и по причине неуязвимости магов совсем перестала мышей ловить. Миновав очередного соню, я вплотную подошел к северной башне. Днем это строение кажется усадьбой доброго волшебника, летучей постройкой мастеров прошлого. Ночью — крепостью черного мага.

Обнажив старший кинжал, я открыл колбу, заполненную самой тьмой, и вылил содержимое на клинок. Вы когда-нибудь погружали сахар в чай, глядя, как кусок медленно коричневеет? Здесь было то же самое. Светлая сталь за несколько ударов сердца растворилась в ночи, став матово-черной. Зажав кинжал в зубах, я примерился к стене и начал свой подъем. Бред, конечно. Один порез — и я труп, причем умирать буду страшнейшей смертью. Один несчастный, которому приспичит сюда посмотреть, — и я труп, и смерть моя будет ничуть не легче. Заблудший маг? Труп. Сорвусь? Труп. Не успею сбежать? Труп. Не попаду? Труп. В девяти случаях из десяти я труп, и все потому, что пошел неподготовленным. А почему? А потому что готовиться бесполезно. Еще никто не брал такую «бутылку», как на языке наемных убийц именуется жертва, во всяком случае за последнее десятилетие. А уж чтобы откупорить ее в императорском дворце… И все же я отчаянно надеялся на удачу наглеца.

Метр за метром я преодолевал пространство. Ни о чем не думал и не считал секунды, просто лез, карабкался, взбирался за своей свободой. Долг хуже поводка привязывает тебя к тому, кому ты должен. Ветер странствий звал меня, шелестя в кронах; звал, играя с травой; звал, донося пение цикад. Он рассказывал о дальних странах, горах и морях. И больше не было сил терпеть эту удавку долга, сдавившую мне горло.

Я преодолел еще чуть-чуть пространства, ведь метры я тоже не считал, и замер перед окном. А потом просто прыгнул вверх и снова полез. Во мне была уверенность такая, какой не бывает у демонов и у богов. Я знал, что один обречен на смерть, а другой — на успех. И иного быть не может. А какой стороной я окажусь в этом уравнении, меня уже не интересовало. И снова окно, и снова прыжок. Вот так просто, ведомый мистической силой, я оказался прямо перед окном, за которым виднелись спальня и кровать, где возлежали пятеро. И вовсе не четверо из лежавших были женщинами. Поэтому некоторое время мне пришлось высматривать добычу. Но кот всегда находит нужную крысу, нашел и я. Высверкнуло черное лезвие и, слегка оцарапав кожу принца Крысы, угодило в стену, чтобы мгновением позже раствориться черной дымкой.

Думаете, после этого я кинулся его добивать, сетуя на то, что не пронзил череп с первого броска? Ха! От пореза он будет умирать декаду, может, больше. И крик его будет сотрясать небеса, а богов заставит нервно зажимать уши. А пронзенная черепушка — это мгновенная смерть. Что же было дальше, спросите вы?

Ну, я не так много помню… Помню, как сорвался с карниза и полетел в ночную мглу. Помню, как бесцельно петлял по городу. Помню, как выбросил в воду плащ Добряка и младший кинжал. Помню, как осознал, что больше никогда уже не увижу беса и ангела. Но самое главное, что я вспомнил, — это то, как почувствовал себя свободным. Впервые за всю жизнь. Да-да, не за долгих восемь лет, а за всю жизнь. И что же оставалось свободному человеку? Понятно что — идти прямо.

Эпилог

Оргонг, глава охранного отряда «Соколиное перо»

У Оргонга выдалась тяжелая неделька. Сперва в гильдии наемников ему пришлось долго искать желающего отправиться в длительный поход, заканчивающийся в далеких землях. Потом, когда тот нашелся, — устраивать ему проверку. То есть потребовать рекомендации и краткую биографию, а затем, когда бумаги его удовлетворили, устраивать другую проверку. Но парень прошел и ее, вот только Лохматому понадобился целитель. Потом пришлось искать караван, согласный принять группу из семерых разумных, среди которых четыре телохранителя, вельможа и две служанки. Потом — собирать провиант, амуницию и еще что-то по мелочи. И вот сегодня они наконец покинули Сантос, а вскорости и Империю. Глава каравана уже двинулся вперед, и скоро они пойдут следом, но хорошо хоть не в замыкающем ряду. В случае опасности успеют сбежать и спрятать вельможу, за которого щедро заплатят, если они сумеют доставить его в целости и сохранности. Казалось бы, ничто не предвещало беды.

Цель ехала в походной карете. Она была больше похожа на крытый дилижанс, правда, слишком дорогой для торговых целей. Ветер трепал волосы и освежал кожу, солнце пряталось за облаками. Но в этот самый момент новенькому, пареньку из бывших наемников, приспичило подъехать к своему командиру и задать глупый вопрос.

— Орго, ты слышишь? — спросил он почти елейным голосом.

И отчего-то бывалый путешественник и телохранитель понял, что поход будет опасен и необычен, что сбудутся все его кошмары и страхи, что паренек принесет беду или уже принес. Тогда он обреченно выдохнул:

— Нет.

— А я слышу, — радостно сообщил Ройс, которого в отряде кличут Капитаном, по наемническому званию.

В тот же момент шторка кареты отодвинулась, и на эту парочку посмотрели большие зеленые глаза, будто говорившие: «Я тоже». Караван уходил на восток.

Примечания

1

Сурд — оружие Ангадора, полукопье-полушест. Баланс такого короткого оружия достигается широкой сердцевиной и массивным металлическим шаром на противоположном конце. — Примеч. авт.