Эления - Дэвид Эддингс

Азеш ищет Гверига. Азеш печется на костре Тролля-бога. Гвериг никогда не пробовал мясо бога. Гверигу интересно, какое мясо бога на вкус.

Где-то в далеких глубинах горы что-то загрохотало, тревожно и гулко. Каменный пол под ногами заходил ходуном.

— Азеш определенно слышит его, — прокомментировала Сефрения. — Мы должны восхищаться этим созданием, что сидит там, в пещере. Еще никто так не оскорблял одного из Старейших Богов.

— Азеш злится на Гверига? — продолжал тролль. — Или он дрожит от страха? У Гверига теперь Беллиом. Скоро он сделает кольца. Тогда Гверигу не нужны будут Тролли-боги. Испечет Азеша в огне Беллиома. Испечет медленно, чтобы не вышел сок. Гвериг съест Азеша. Кто будет молиться Азешу, когда Азеш будет в животе Гверига?

Грохот стал громче, под землей что-то затрещало, как будто через толщу горы пролегла трещина.

— Он подставляет под топор свою шею, — сказал Кьюрик. — С Азешем не стоит играть в такие игры.

— Тролли-боги защищают Гверига, — сказала Сефрения. — Даже Азеш не рискнет выступить против них.

— Воры! Все воры! — вопил разошедшийся тролль. — Афраэль крадет кольца! Эдиан из Талесии крадет Беллиом! Теперь Азеш и Спархок из Элении хотят украсть Беллиом! Поговори с Гверигом, Голубая Роза! Гвериг одинокий.

— Откуда он знает обо мне? — спросил ошеломленный Спархок.

— Тролли-боги стары и очень мудры, — ответила Сефрения. — Мало что из того, что происходит в мире, неизвестно им. И они передают эти знания тем, кто верно им служит. Не бесплатно, конечно.

— И какая же цена удовлетворяет их?

— Молись, что бы тебе никогда не узнать, дорогой, — содрогнулась Сефрения.

— Гвериг десять лет вырезает один твой лепесток, Голубая Роза. Гвериг любит Голубую Розу. Почему она не говорит с Гверигом? — непонятно бормотал тролль. — Кольца. Гвериг сделает кольца и Беллиом заговорит с ним. Сожжет Азеша в огне Беллиома. Сожжет Спархока в огне Беллиома. Сожжет Афраэль в огне Беллиома. Всех сожжет. Всех сожжет. Потом Гвериг съест.

— Я думаю пора нам вступить, — сказал Спархок. — Я совсем не хочу, чтобы он добрался до своей мастерской, — он потянулся за мечом.

— Лучше копье, Спархок, — сказала ему Флют. — Он может вырвать меч у тебя из рук, А в копье достаточно мощи, чтобы удержать его на расстоянии. Пожалуйста, мой благородный отец, постарайся остаться в живых. Ты мне нужен.

— Я сделаю все, что смогу.

— Отец? — удивленно сказал Кьюрик.

— Это стирикская норма обращения, — объяснила Сефрения, бросив быстрый взгляд на Флют.

Спархок сложил руки перед грудью и поклонился странному стирикскому ребенку.

Флют в восхищении захлопала в ладоши и обхватив его за шею, звучно поцеловала свежими розовыми губками.

— Отец, — закричала она. Спархок почувствовал себя немного смущенным.

— А тяжелая голова у тролля? — спросил Кьюрик у Флют, и сам несколько удивленный таким неожиданным поведением девочки.

— Очень, очень тяжелая, — ответила она.

— Мы слышали, что он уродлив. А крепко ли он стоит на ногах?

— Нет, ноги у него слабые.

— Тогда хорошо, Спархок, — сказал Кьюрик деловым тоном. — Я обойду его по краю пещеры, чтобы оказаться сбоку, и дам ему по щиколоткам вот этом, — он взмахнул в воздухе булавой. — Я свалю его с ног. А ты проткни ему копьем брюхо, а я потом размозжу ему голову.

— Обязательно представлять все так живописно? — слабо запротестовала Сефрения.

— Матушка, — сказал ей Спархок. — Мы же должны знать точно, что будем делать. Ладно, пойдем Кьюрик, — он прошел несколько шагов ко входу в сокровищницу и встал в пещере, нисколько не прячась.

Ему открылось удивительное зрелище. Свод пещеры терялся в пурпурных тенях, водопад искрился, разбрасывая сверкающие брызги, золотой туман мелких водяных капель падал в бездонную расщелину, и грохот воды разносился бесконечным эхом. В уходящих в теряющуюся даль стенах сверкали в солнечных бликах золотые жилы. Самые драгоценные на свете самоцветы дробили солнечные лучи на множество слепящих радуг.

Несчастный карлик-тролль, до смешного уродливый, сидел на краю расщелины. Вокруг него громоздились кучи золотых самородков и слитков и груды ограненных самоцветов. В правой руке Гвериг держал золотую корону короля Сарека, увенчанную Беллиомом, Сапфирной Розой. Самоцвет светился изнутри, как будто заключал в себе все сверкание огромной массы пронизанной солнцем падающей воды. Спархок впервые видел самый драгоценный предмет на земле и на какой-то момент удивление одолело его. Он сделал несколько шагов, держа низко опущенным в левой руке свое древнее копье. Он не был уверен, что заклинание Сефрении, позволит троллю понять его слова. Но проснувшаяся в нем жалость заставила его говорить. Просто убить это несчастное существо было выше его сил.

— Я пришел за Беллиомом, — сказал он. — Я не Эдиан из Талесии, я не буду с тобой плутовать. Я возьму то, что хочу взять у тебя, силой. Защищайся, если можешь, — это была форма вызова, которую он счел наиболее подобающей в этих условиях.

Гвериг поднялся на ноги. Губы его обвисли, обнажая массивные желтые клыки.

— Ты не заберешь у Гверига Беллиом, Спархок из Элении. Гвериг убьет первым. Здесь ты умрешь. Гвериг съест Спархока. И даже эленийский Бог не спасет теперь Спархока.

— Это еще не решено, — холодно ответил Спархок. — Мне необходимо использовать Беллиом один раз, а потом я уничтожу его, чтобы он не попал в руки Азеша. Защищайся или умрешь.

Гвериг захохотал.

— Гвериг умрет? Гвериг бессмертен, Спархок из Элении. Человек не может убить его.

— И это еще пока не решено, — Спархок взял копье обеими руками и пошел на тролля.

Кьюрик со своей булавой вошел в пещеру и стал заходить сбоку.

— Двое? — сказал Гвериг. — Спархоку нужно было придти с сотней. Ты не возьмешь у Гверига его Беллиом. Гвериг убьет первым.