Вероника Горбачева - Сороковник. Части 1-4

— Это я по себе сужу, — подтверждает Ник, выпрямляясь. И смотрит насмешливо и ласково. — А у него за всеми играми просто не было времени учиться искусству любви, вот он и не дотянул до взрослого мужчины… Ива, ну что же ты такая трусиха? Зря я тебя учил? Зря знакомил с двойником отца? Я ж тебя не против него натаскивал, вспомни, а против того, кто может на тебя надавить, так, как сегодня! А демиург в человеческом теле уязвим…

— Стой! — не выдержав, я хватаюсь за голову. — Подожди! Слишком много на меня всего и сразу! Дай мне усвоить!

Николас молча притягивает меня к себе. И какое-то время мы просто сидим, обнявшись.

— Душа моя, — говорит он вкрадчиво. — Если бы ты не была женщиной моего брата, уж я бы довёл дело до конца…

И отстраняется, заработав тычок в грудь, справедливости ради — символический. Маге перепадало гораздо увесистее.

— Вот и ладно, — ничуть не обидевшись, говорит. — Однако давайте закончим, солнца мои. Аннушка, а ты всё помалкиваешь? Между прочим, здесь и о тебе речь идёт, и твой голос зачитывается.

— Я бы тоже не рискнула отправлять туда детей… сейчас, во всяком случае, — Анна опускает глаза. — Ты же сам говорил — у нас есть ещё время. Дай Иве привыкнуть к этой мысли. Мы же с ней тугодумы, нас нужно долго с места сдвигать, зато уж если разгонимся… — Она усмехается и вдруг смахивает улыбку с лица. — Но нам с тобой пора уходить, Ник.

— Не понял, — растеряно отвечает он. — Нам — с тобой?

— Тебе — потому, что ты уже истосковался по дому. И отец твой уже с ума сходит от ожидания, даром, что такой неприступный с виду. Вы, некроманты, просто загоняете эмоции вовнутрь и думаете, что никто этого не видит, считаете слабостью, а на самом деле — такие же человеки. А мне пора — потому, что этот мир не мой, и правильно ты сказал — Игрок может что-то придумать и как-то меня использовать. — Она непроизвольно ёжится. — Я вот что думаю: если рассуждать логически, твой мир — он и мой тоже, ведь демиург у нас один? Он же меня создал, в конце концов? Значит, там мне будет безопаснее.

Николас долго молчит.

— Какая-то логика в этом есть. Но… Ты не боишься?

— Ужасно боюсь. Но ты же сам недавно сказал — нужно уметь впустить в жизнь что-то новое, и придумывать свои правила, пока другие их тебе не навязали. Вот я и придумываю.

— Ива, — озадаченно говорит Николас, — а твоя ипостась оказывается гораздо более сообразительной ученицей и, между прочим, решительнее. Хотя, конечно, вы в разных условиях… Однако, девочки, мне не хотелось бы возвращаться одному. Я так рассчитывал сам показать зайцам наш замок, познакомить с родителями, сам, понимаешь?

— Да что тут непонятного, ты им уже и колечки навесил, Наставник, — не сдержавшись, упрекаю. — Вы опять всё за меня решили? Аня, я ещё могу понять Николаса, он домой вернётся, а ты-то куда? В неизвестность?

— Не такая уж и неизвестность, — хладнокровно отвечает она. — На меня, в отличие от некоторых, никто монстров натравливать не будет, как и сороковником грозить, как-нибудь приживусь. К русичам пойду, поговорю с Лорой, — да найду куда пристроиться. Не маленькая. Не пропаду.

— Так. Я не понял, — говорит Николас. — К каким русичам? Ты всерьёз думаешь, что я тебя куда-то отпущу? Как последняя сволочь — приволоку тебя в свой мир и брошу на произвол судьбы? Даже думать забудь об этом!

— А ты всерьёз думаешь, что я к тебе в гости набиваюсь? Я ещё не сошла с ума — показываться на глаза твоему братцу! Ещё, чего доброго, они с папой вздумают меня вместо Ивы использовать в своих махинациях, а мне это ни к чему! Я, если хочешь знать, в кои-то веки получаю шанс пожить, понимаешь? Главное, что за детей я спокойна, они с матерью, а сама я — свободна…

— Как — свободна? — перебиваю чуть ли не в ужасе, — а как же Васюта? Ты что же… совсем-совсем ничего к нему не чувствуешь?

Она собирается что-то выпалить и вдруг останавливается. Покосившись на меня, говорит осторожно.

— Ива, это ты любишь Васюту. Это ты когда-то любила Магу, а теперь с ним на ножах. Это ты когда-то рожала детей, растила их, попала в чужой мир и встретила там и любовь и нелюбовь. У меня — только искусственные твои воспоминания. Это тело — она звонко хлопает себя по голой коленке — это тело совсем свеженькое, ему и двадцати дней нет, и на самом деле оно этого не испытывало, понимаешь? Ты можешь сколько угодно ненавидеть Игрока — но я ему в одном благодарна: сколь уж он меня создал — он вместе с этим дал мне шанс прожить жизнь новую, не похожую на твою, прости, Ива! И может, я всё-таки увижу эти моря или другие, и Каэр Кэррол… Ты же видела, и я хочу видеть!

Высказавшись, она энергично ставит чашку на стол, да с такой силой, что расплёскивает остатки гущи. Поспешно тянется за салфеткой.

— Не расстраивайся, — тихо говорит мне Николас. — Это не бунт, это ведь ты сама, попавшая в другую ситуацию. Постарайся её понять.

— Могу, — отвечаю угрюмо. — Только скажите мне, умники мои дорогие, сколь уж вы всё для себя решили — а как вы вообще собираетесь возвращаться? Твоим кидрикам ещё расти и расти!

Анна с Николасом растеряно переглядываются. И, не сговариваясь, смотрят на меня.

Ясно. Опять всё на мне. Опять — выбор.

Мысленно пытаюсь дотянуться до кидрика. В какой-то момент я вижу мир его глазами — розовые косые лучи заката, пляшущие в них пылинки, сочно-зелёные многопалые листья клематиса и упрямый, скрученный спиралью травянистый усик настурции, настойчиво щекочущий правую ноздрю. Тепло, уютно, спокойно, но кажется, что вот-вот позовёт хозяйка…

«Рикки», — посылаю ему сигнал. — «Уж извини. Приходи к нам. Нужно поговорить».

Глава 14

…которую предлагаю Тебе, дорогой читатель, придумать самому. На то оно и ЛитРПГ — доиграй в игру самостоятельно!

ЧАСТЬ 3

Глава 1

«Собирайся», — велел Мага. А что собирать? Всё моё при мне, разве что Николасову куртку свернуть — и запихать в рюкзак. Переодеться в любимые удобные джинсы, свежую рубашку надеть, взять с собой смену белья, запасную футболку, на всякий случай куртку — ночи уже прохладные. Что ещё?

— Много не набирай, — подгоняет суженый. — У тебя всё будет. И опять ты в штанах? Так и быть, в дороге потерплю, а дома будешь носить платья.

«Дома…» Негодующе фыркаю. Раскомандовался… Мой дом — здесь, Мага.

— Мне в брюках удобнее, — коротко говорю. Выуживаю из шкафа дорожный рюкзачок, тот самый, из мира двойной звезды. Пусть ещё послужит.

— Что удобнее? Работать? В своей квартирке полы мыть и с мебели пыль стирать? Тебе больше не придётся этим заниматься. Почему у дочек полный гардероб одежды, а в твоём шкафу единственное платье, и то, судя по всему, десятилетней давности? Ты женщина или нет?