Кристофер Сташефф - Чародей поневоле

Род медленно кивнул.

— Да-а-а-а… А в нашей вселенной последнюю точку во всем этом поставил девятнадцатый век, во время которого Европа покрылась сетью железных дорог и телеграфных проводов…

— Да, но даже в двадцатом Векс — по крайней мере в самом его начале — еще ходили рассказы о встречах со сверхъестественными существами. Но радио и телевидение завершили начатое дело… И еще — асфальт. Ведь, в конце концов, большей частью мы ведем речь о духах природы.

За их спинами отворилась дверь.

— Кушать подано, господа.

— Ладно… завершим пока беседу о мировых проблемах.— Род хлопнул себя по коленям и встал,— Перейдем к более существенной материи, святой отец.

Подбежавшие мальчишки, радостно крича, подтолкнули их к двери.

Проснулись они от звона полуденного колокола. Вернулся старичок-священник, и мальчики отправились на охоту. Старик искренне поразился тому, каким угощением его встретили постояльцы.

— Холодная зайчатина, лесная земляника, куропаточьи яйца, уха из форели… Ваши детишки — превосходные охотники, милорд.

— Правда? — Род с упоением жевал.— А у вас тут с дичью не очень?

— Да, уже несколько лет. Тут у нас были люди, что вели торговлю по обе стороны гор. А как торговля прекратилась, пришлось им себе пропитание охотой добывать. Многие так и ушли совсем, но многие задержались, а наши крестьяне их едва могут прокормить.

— Что ж, если дичь движется и съедобна, мои мальчики ее всегда выследят. А торговля из-за чего прекратилась, святой отец? Герцог Фуаден заставы устроил по перевалам?

— Что правда, то правда, а еще виноват Красная Шапка, что живет в башне. Мимо него теперь и пеший не пройдет.

— Вот оно как.— Род переглянулся с отцом Элом.— И что же он с ними делает?

— И каков же он собой?

Старичок-священник пожал плечами.

— Он имеет обличье старика, приземистого и широкоплечего, с длинными щербатыми зубами, горящими очами, длинными седыми волосами, а вместо ногтей у него когти. На ногах у него железные сапоги, а в руках — острющий посох. Что до того, что он с проезжими да путниками делает… Я вам так скажу: нету для него большей радости, чем подкрасить шапку свою в человеческой крови.

— О…— Жареная остывшая зайчатина почему-то утратила вкус.— И что же? Никто не может положить конец его безобразиям?

Священник коротко рассмеялся.

— А как это сделать? Против него и войско не устоит! Говорят, будто бы, если почитать ему Священное Писание или заставить взглянуть на распятие, тут ему и конец придет, только кто же его заставит слушать да смотреть?

— Вопрос, как говорится, на засыпку,— кивнул Род и посмотрел на отца Эла.— Есть идеи?

— Одна,— ответил монах.— Если религиозные символы способны уничтожить его, воздействуя на его органы чувств, значит, прикосновение какого-либо символа должно оказать на него еще более сильное воздействие.

Старик-священник усмехнулся.

— Это само собой, отче. Да только где же сыскать смельчака, который отважится на такое?

— Папа отвазится,— пропищал Джефф.

Сельский священник снова усмехнулся, но, как только он встретился взглядом с Родом, улыбку его как рукой сняло. А потом он побледнел.

— Нет, вы не станете пытаться сделать это!

Отведя взгляд от Рода, священник посмотрел на отца Эла, потом — на Гвен и притих. А потом встал и пошел к двери.

— Святой отец,— проговорил ему вслед отец Эл,— мне понадобится ваш алтарный камень.

Священник остановился и, дрожа, обернулся.

— Это… Это невозможно! Мессу положено служить в присутствии святых мощей, помещенных внутрь алтарного камня! Как же я стану служить мессу без него?

— Мы вернем его нынче же вечером.

— Вернете? — Старик подошел к столу и дрожащим пальцем указал на отца Эла.— Да вернетесь ли вы сами? Красная Шапка способен выстоять против целого войска, как же вы думаете одолеть его вдвоем?

— Втроем,— спокойно уточнила Гвен.— Я тоже кое-что умею, святой отец.

— Да, дело-то семейное, если честно,— добавил Род.— Вы очень сильно удивитесь, если узнаете, на что способны мои детишки даже при том, что они и близко не подойдут к этому вашему злодею.

Взгляд старичка-священника метался. Ему явно казалось, что в дом к нему пожаловали безумцы.

— Откажитесь от этой мысли, заклинаю вас! А ваши бедные детишки — они такие славные, не подвергайте же их такой страшной опасности!

— Мы бы не смогли не взять их с собой, даже если бы захотели,— мрачно проговорил Род.

— Мы одержим победу, святой отец,— заботливо глядя на старика, сказала Гвен.— Не так давно нам удалось все устроить так, что кро мара одолел эх-ушге, и еще мы, все вместе, обратили в бегство повелителя фейри и его придворных.

— Повелители фейри — это вам не Красная Шапка! Они не упиваются убийством и кровопролитием! Нет! Не ходите! Но уж если вам непременно нужно пойти, своего алтарного камня я вам не дам!

Отец Эл вздохнул и вынул из внутреннего кармана свернутую в трубку бумагу. Приглядевшись, Род понял, что до прибытия отца Эла на Грамерай этот свиток был письмом, лежавшим в конверте.

— Я надеялся, что до этого не дойдет,— сказал терранский монах,— но… прочтите это послание, святой отец.

Старик в испуге уставился на него, но затем все же, хоть и неохотно, взял свиток и развернул его. Начав читать, ахнул, и чем дальше читал, тем сильнее бледнел. В конце концов он дрожащими руками свернул свиток в трубочку и поднял голову. Глаза его подернулись слезами.

— Этого… не может… быть! Он… он же… в Риме… на другом краю планеты! Он так редко говорит с кем-либо из нас, служащих Господу в этой далекой стране, а если говорит, то уж… с архиепископами. Как же могло выйти… О-о-о-х! — Он выронил свиток и сжал голову ладонями.— Что же я такого натворил? Какой грех лежит на моей душе, что он пишет ко мне!

— Никакого греха, отче, успокойтесь! — вскричал совершенно расстроенный отец Эл и сжал руку священника.— Если откровенно, то я сильно сомневаюсь, что он вообще знает о вашем существовании! Это послание просто-напросто адресовано всем, кому я сочту нужным его показать, если мне понадобится их помощь.

— Да? О да…— Старик отер слезы.— Но… неужто жестокий рок так немилосерден ко мне? Почему я стал одним из тех несчастных, кого вы решили просить о помощи? О нет, наверняка я плохо служил Господу и моей пастве!

— Самоуничижение делает вам честь,— мягко проговорил отец Эл, однако мягкость его тона покоилась на железной решимости,— А вот здравого смысла вам явно недостает. Ваша участь, которую вы клянете, выпала вам только потому, что ваша паства живет поблизости от башни Гонкрома, куда мы с моими друзьями должны отправиться, чтобы сразиться с Красной Шапкой.