Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

-Это правда равнин, ралдэн. У твоего народа может быть другая правда.

-Нет у меня никакого народа, Арагдек. Я одна в целом свете.

-Если человек один, он редко бывает хорошим. Сыны Дессала так не умеют. Человек без клана быстро находит свою смерть.

-А кто умеет?

-Старшие умеют. Эйтории часто ходят по равнине совсем одни и не находят смерти.

-Ты встречал эйториев у себя дома? Они хорошие, как на твой взгляд?

-Добрые воины. Лекари. Сказители. Иногда - торговцы, но честные, а не как люди из долины Сакара.

-Я поняла.

-У нас считают, что Старшим боги дали больше, чем Младшим. Поэтому Старший может выжить один.

-Неправильно у вас считают, Арагдек. Никто из людей не может выжить в одиночестве. И я не смогу.

-Ты не одна, ралдэн. С тобой - двое великих и могучих воинов Эктуден! И одному из этих воинов ты сейчас же вернешь кружку.

-Да забирай. Мне эта гадость все равно не нравится.

Старшей Лорбаэн не была. Но и к Младшим тоже не принадлежала. Могла только догадываться, что проживет, вероятно, довольно долго, так как воспитана арденом. Другое дело, что носителем Старшей культуры она вряд ли является в той степени, которая нужна, чтобы прожить три века - она выросла среди Младших. Скорее всего, ей предстоит что-то около полутора, как графам Гиссам. Предки алагоров, дессалиев и миакрингов тоже ведь не сразу превратились в Младших. Постепенно утрачивая те знания, которыми обладали, поселившись в Арденави, они и жили с каждым новым поколением все меньше и меньше. Она, получается - Младшая в первом поколении.

Есть ли путь назад, к утраченному Старшинству? Никто не знает ответа на этот вопрос. Да, ей бы хотелось считать себя Старшей. Только не арденкой. Да и не примут ее ардены, как не принимали до сих пор - даже если их согласится принять она.

Но просто воображать себя Старшей - мало.

-Почему он все время плачет?

Женщина посмотрела на Лорбаэн с неприязнью. Младенец у нее на руках только-только затих и теперь спал. Лицо у него было маленькое и круглое, смешное, как у куклы.

-Мешает он тебе, что ли?

-Нет. Я просто спрашиваю.

-Иногда он хочет есть. Или ему надо менять пеленки. Или ему страшно.

-Страшно? Чего он боится?

-Может, вас? Вы, чужие, пришли в этот дом, вы шумите и пугаете его.

-Разве ж мы страшные? - Лорбаэн попробовала улыбнуться.

-В зеркало на себя посмотри, девушка.

Кто другой бы обиделся и ушел. Лорбаэн же выяснила у хозяина дома, есть ли у него зеркало, и пошла смотреть, что там за ужас.

Выглядела она, конечно, неважно. Волосы опять запутались, и гребень вряд ли сможет с ними быстро управиться. Кожа от долгого пребывания на солнце потемнела, на носу и щеках рассыпались веснушки. Явно не городская девица - это сразу понятно. Ну и что? Женщина с грудным младенцем тоже больше походила фигурой и лицом на крестьянку.

А, ну да. Платье из алагорского плаща, шкура на плечах и топор в руке. Лорбаэн попробовала посмотреть на себя отстраненно, глазами той полузабытой девочки из Кагониса, которую еще не лишили родителей. Пожалуй, зрелище жутковатое. И хоть бы под этой зловещей наружностью скрывалось, как у Броганека, доброе сердце. Так ведь нет, ничего доброго в душе Лорбаэн не водится.

Никуда ее ненависть не делась - ни к арденам, ни к миакрингам, ни к самой себе. Просто спряталась глубоко-глубоко, затаилась и ждет своего часа. Не может она себе простить Ладираха ЭахЛесмара, которого убила собственными руками. А им, людям двух народов - своих родителей. Так и не простила она никого. Сложно простить тех, кого не понимаешь. И себя в том числе.

Броганек обнаружил ее ближе к вечеру во дворе, свернувшейся на лавке, подложив руку под голову. Тоска успела нахлынуть и отступить, оставив в душе пустоту и усталость.

-Идем, ралдэн, переводить для меня будешь. Таларик приказы воинам раздает.

Дом стоял в тупике, мощеная улица образовывала здесь небольшую круглую площадь. Посреди площади вокруг старого дерева раньше стояли скамейки. Плотники успели приколотить к ним сверху брусья и доски, и получилась что-то вроде коновязи.

Солдат здесь было немного, и в основном алагоры. Таларик расположился в доме напротив того, где обосновались Броганек с Арагдеком. Из большой гостиной на первом этаже повыкидывали шкафы и комоды, оставив только старый круглый стол с покрытыми резьбой ножками.

Здесь собрались все военачальники, которых знала Лорбаэн, и много других, едва знакомых или и вовсе виденных ей в первый раз. Обнаружился и алагор с короткой седой бородкой и ногами в лубках, которого она вытащила в бою на берегу Арриса из ямы. Он узнал ее и кивнул, приветствуя; она заметила, что на нем, в отличие от большинства других военачальников, нет плаща. Задумалась.

Таларик потребовал тишины. Граф Гисс стоял чуть позади него, лениво оглядывая собравшихся.

-Мы перехватили курьера от герцога Илдинга. Его дружина рядом, в полудне пути от нас. Думаю, миакринги или уже знают, что мы в Дассиге, или узнают об этом еще до ночи. Действовать надо быстро, пока герцог Илдинг не перестроил войска и не лишил нас преимущества внезапности.

-Известно, сколько у герцога войск? - спросил Раник Эаскин.

-Да. Курьер сказал, что вся восточная армия защитников насчитывает больше трех тем.

Собравшиеся зашумели, Таларик резким окриком оборвал галдеж.

-Армия построилась на протяжении нескольких миль. Им противостоят дикари с зеленой кожей, которые пришли с Великого восточного океана. Точное число этих дикарей неизвестно, но курьер уверен в победе северян.

-Северян, Таларик? - спросил граф. - Или миакрингов?

-Там не только миакринги, ваше сиятельство. Центр армии - это действительно миакоранские дружинники и ополчение, а также отряды лучников и арбалетчиков. С севера в засаде стоит больше двух тысяч эйторийских рыцарей, с ними - арденские мечники и эйторийские же секироносцы. На юге, ближе всего к нам, находится лагерь самого герцога Илдинга, при нем - его конная и пешая дружина, общим числом около тьмы солдат.

-Герцог севера собирается взять дикарей в клещи, - предположил Раник Эаскин.

-Это очевидно, тысячник. Теперь самое важное. Курьер считает, что битва с дикарями состоится завтра.

Атранек Экмарен буркнул что-то себе под нос.

-Говори громче, Атранек.

-Воины устали, - сказал истонец. - и еще не все отряды подошли.

-Думаешь, герцог Илдинг даст нам отдохнуть?

-Не даст. Но если мы сможем одолеть дружину герцога Илдинга, то от нашей армии после такой победы мало что останется.

-А если мы ее не одолеем, то послезавтра нам придется встретиться в бою со всей восточной армией северян. И не забывай о тех арденских всадниках, что следовали за твоим отрядом по тракту. Мы не знаем, что происходит на западе. Остановившись на одном месте, мы позволим врагам подтянуть резервы и отрезать нам все пути к отступлению.