Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

-Выходи, - сказала она, вглядываясь в сплетение веток и листьев.

Шум стих. Из кустов высунулось знакомое лицо.

-Длух? - не поверила она.

-Тише, Лорби! Не кричи так. Если меня застукают, то убьют.

Это действительно оказался знакомый мальчишка из Гириса. В былые времена он и его дружки частенько норовили дразнить ее или Рава. Пару раз ее брата даже поколотили.

В последнюю их встречу в холмах Эверин Лорбаэн хотела его убить. Сегодняшний Длух никаких эмоций у девочки не вызвал.

-Что ты тут делаешь?

Длух был грязен и одет в какие-то обноски. Жизнь не пощадила его, как не щадила и Лорбаэн. В руках он сжимал что-то, завернутое в тряпицу.

-Живу я тут, - ответил он. Испуг на его лице постепенно исчезал, сменяясь нагловатой ухмылкой.

-Нет, я не про Дассиг. Ты зачем прятался?

-От патрулей.

Лорбаэн чувствовала, что мальчишка врет.

-А почему не в доме?

-Это же не мой дом. Я тут случайно.

-Случайно?

-Ну а тебе-то какое дело, Лорби?

Вместо ответа она продемонстрировала топор. Длух невольно отшатнулся, но быстро опомнился.

-Да ладно, нашла чем пугать. Ты же с секирой обращаться не умеешь!

-Что ты там прячешь, Длух? Показывай.

Вопреки ее ожиданиям, Длух охотно развернул тряпицу. В ней оказалась курица, которую он придерживал за свернутую шею.

-Воруешь еду?

-И что тебе с того?

Лорбаэн не нашла, что ответить. Явившийся из прошлой жизни Длух ничем новым ее не удивил. Разговаривать с ним было не о чем.

-Да ничего. Воруй, сколько тебе нравится, - она развернулась и пошла прочь.

-Лорби! - окликнул он ее. Девочка не обернулась, а кричать громче Длух, видимо, не решился.

Миакринги и ардены как были для нее чужими, так и остались.

Но чего-то же она от них ждет? Лорбаэн догадывалась, что неспроста раз за разом пытается разглядеть в людях что-то лучшее, чем обычное их поведение. Ей, наверное, хотелось бы жить в другом мире - чище и светлее, чем этот. Но другого мира нет, а изменить этот ей, скорее всего, не по силам.

Тогда, возможно, единственный выход - измениться самой?

Она знала, что не сможет. Не склонит голову, не унизится до воровства, не согласится быть графской подстилкой, не откажется от своего образования, выделяющего ее из толпы. Не опустится в дерьмо, в котором большинство Младших замечательно проводят всю свою жизнь. А наверх ее не пускают, наверху, над грязью, только ардены. Гордые, Старшие. Злые.

Значит, тупик. И выхода из него Лорбаэн представить себе не могла.

Атранек Экмарен пожелал возложить на Броганека разведку на востоке, и Лорбаэн его не застала. В отсутствие вождя Эктуден в доме распоряжался Арагдек. Кроме него, здесь было еще несколько истонцев, вернувшихся с северной окраины, где они долго и безуспешно преследовали какого-то всадника.

-Таларик сказал, что в этих домах будет наша крепость. Ралдэн, как можно сделать крепость из домов? Тут же в каждой стене окна и двери!

-Арагдек, ты просто никогда не сражался в больших городах. Любой квартал можно превратить в крепость. Дома здесь стоят плотно. По домам можно рассадить много воинов, они будут следить за улицами. Сами улицы тоже можно перегородить - возами, мебелью или еще чем.

-А, я вспомнил! Атранек Экмарен ставил телеги на мосту, чтобы всадники арденов не проехали.

-Вот видишь.

Семейство хозяев дома было сплошь миакоранским.

-Ардены в доме есть? - спросила она у старика, который, видимо, был главой семейства.

-Не держим таких, - ответил миакринг. В его голосе Лорбаэн услышала возмущение.

Хозяин дома был человеком небедным - об этом красноречиво свидетельствовала его одежда, явно шитая не ближе, чем в столице. Украшений он не носил, но девочка подозревала, что старик их просто спрятал. В противовес ему семейство миакрингов одевалось достаточно просто и для ее взгляда привычно. Так же одевались в Гирисе те люди, чья жизнь не была прямо связана с коневодством. Коневоды же носили особенные наряды, почти сплошь из кожи.

В доме было несколько мужчин, но по поведению девочка определила их как прислугу. В основном тут остались только женщины с детьми. Со второго этажа время от времени раздавался плач младенца.

-Мужчины все где? - спросила она у хозяина дома. Он близоруко прищурился и сделал вид, что не понял, к кому обращается Лорбаэн. Она не стала настаивать на ответе - и так понятно, что отцы всех этих детей воевать ушли.

Арагдек некоторое время пытался прислушиваться к беседе на миакоранском, но разумеется, ничего не понял.

-Ралдэн, ты скажи ему, что мы займем весь дом. А они пусть на чердак убираются.

-Скажу.

Если бы она не знала, как считают этажи истонцы, то перевела бы дословно. Но жители равнин всегда строились не больше, чем в один этаж. Под чердаком Арагдек и подразумевал второй, где у миакрингов побогаче обычно находились спальни.

-Выполним, - согласился хозяин дома. И в самом деле - чего тут спорить? Хотят дикари с далекого юга ночевать в гостиной, кухне и чуланах - их личное дело.

Младенец наверху разошелся и орал так, что Лорбаэн стало немного не по себе. Истонцы же, напротив, детский плач вообще не замечали. Привычные. У них в домах и комнат тоже нет. Все помещение истонского жилища разделяется изнутри ширмами из шкур.

Лорбаэн не выдержала и вышла во двор. Рыдания ребенка ее непривычно беспокоили, и она никак не могла взять в толк, почему.

Двор был забит товарами. Хозяин дома, скорее всего, вел торговлю. Несколько алагоров перебирали тюки и ящики, часть грузили на телеги и вывозили. Та же участь постигла и лошадей из конюшни. Конюх, ссутулившись у ворот, провожал животных тоскливым взглядом.

-Арагдек, вот объясни мне такую вещь. Есть люди злые, и есть хорошие. Верно?

-Арагдек хороший.

-Не спорю. А бывает так, чтобы один и тот же человек был одновременно и злым, и хорошим?

-Отдай мою кружку, ралдэн.

-Не отдам. По вашим законам я уже взрослая, и могу пить не только эль, но и водку. И ты не ответил на мой вопрос. Бывает или нет?

-Бывает. Придет хороший Броганек, увидит, что ты тут пьяная, превратится в злого Броганека и больно стукнет Арагдека по голове за то, что разрешил тебе пить водку.

-Да забери тебя Амунус на скалу! Я серьезно спрашиваю!

-Бывает всякое, ралдэн. С хорошим человеком может случиться большое горе. Если этот человек слабый, то он может от горя стать злым.

-А наоборот? Злой может стать хорошим?

-Может. Если злого человека убить, то он опять станет хорошим.

-Железная логика, Арагдек.

-Это правда равнин, ралдэн. У твоего народа может быть другая правда.