Инна Живетьева - Черные пески

Раненых было много. Мятежников пытались обойти Грозовым ущельем, но те вовремя извернулись и ударили сбоку. Разгромили подразделение из войск князя Торна и немного потрепали отряд Леония Бокара. Княжич из рода Быка сам рвался в наступление. Но прикрывать отход остались солдаты с лычками Оленя.

Убитых тоже много. Большинство осталось там, в ущелье.

Марк был рад, что Темка еще валяется с простудой в оставшейся далеко позади деревеньке. Порученца, что отправили с князем Торном, убили. Марк понимал, что в той бойне было неважно - солдат или вестовой, но ему все равно казалось, что в последний момент Создатель подменил карты.

Во дворе Утеса пахло кровью. Раненых унесли под крышу, но остались стоять телеги. Две из них, груженые, были накрыты рогожей. Вымазанное красно-бурым сено свисало клочьями, и его теребил ветер, пытаясь расклеить слипшиеся травинки. Красными же пятнами отмечена проложенная в сугробах"тропа, ведущая к дворцовым покоям - там обосновался лекарь. Возле пятен крутились собаки. Марк скатал снежок и швырнул в худую суку с торчащими сосками. Собака приподняла губу, но не решилась зарычать и отступила. Наверняка она вернется, стоит порученцу уйти, но Марку некогда разгонять голодную стаю - князь Торн просил сообщить, как придет последняя телега. Она как раз въезжала, и лежащий на ней солдат с раздробленными ниже колен ногами беспрестанно кричал от боли.

На крыльце куталась в пуховой платок Марика. Ветер трепал подол, высоко открывая щиколотки, мел поземкой по комнатным туфелькам.

– Что вы тут стоите? - Князь Лесс схватил девушку за холодную руку и бесцеремонно потащил за собой. - Простудитесь. Да и нечего тут смотреть.

Дверь укрыла от снега, но не спрятала от Марики войну. Раненых оставляли в холле первого этажа, и тут пахло кровью еще сильнее; ругань заставила бы смутиться и дворовую девку. Марк повел княжну дальше и остановился двумя этажами выше, чуть не доходя до покоев князя Торна.

– Вы совсем замерзли. - Он обхватил смуглую руку, грея в своих ладонях.

– Я испугалась.

Широкие брови Марики сошлись на переносице, верхняя губка чуть оттопырилась, делая пушок заметнее, но сейчас он казался даже трогательным. Марк поднял руки, дохнул теплом на ледяные пальцы княжны.

– Мы там под пулями кувыркались, а этот с девицей любезничает! - Бокар подошел незаметно. - Хорошо устроился.

Марк выпустил руки Марики, неторопливо обернулся.

– Ну ты-то кувыркался не под пулями, а когда драпал со своими людьми.

– Ах ты…

– Придержи язык, прояви уважение к княжне. А если хочешь что сказать, так пойдем, выйдем.

Бокар ухмыльнулся, повернулся к Марике.

– Простите, княжна. Я действительно проявил неуважение. Еще раньше.

Предчувствие метнулось в душе Марка крысой.

– Я должен был сообщить вам кое-что, княжна Рельни. Моя вина, я до сих пор не сделал" этого. Вы ведь, княжна, репутацией рискуете. По незнанию, конечно, что вас оправдывает. Но кто разбираться будет, тем более сейчас, когда вас ко двору пригласили, к королеве.

Как чесались у Марка кулаки заехать в эту гнусную рожу! А еще лучше - выхватить пистолет и всадить с полушага пулю в поганый рот. Никогда еще Марк не испытывал такого, даже когда Бокар натравливал на него крестьян.

– Князь-то Лесс у нас известного рода. Да, кня-я-язь? - с издевкой протянул Леоний. - Из него князь… Княжич он. Княжич Маркий Крох из рода Лиса. Да-да, наследничек мятежника.

Марк давно уже научился спокойно встречать такие слова, но вот повернуться, взглянуть на княжну Чайку казалось невозможным.

– Место при дворе - лакомый кусочек, а вы так неосмотрительны, княжна! Не будьте так опрометчивы в знакомствах.

– Опрометчива?

Марк ждал чего угодно, но только не этой легкой улыбки.

– Вы правы, княжич Бокар, порой я бываю очень опрометчива. И потому стараюсь полагаться на мнение более опытных, знающих людей.

«Нет, не стрелять в эту рожу, - передумал Марк, глядя, как толстые губы Леония раздвигаются в улыбке. - А бить, чтобы с первого же удара юшка потекла. И не останавливаться. Всмятку».

– И знаете, княжич Бокар, я думаю, что в Илларе самое весомое мнение - королевское. А как все знают, король Эдвин благоволит князю Лессу.

«Спасибо, княжна Чайка!» Марк приподнял руку Марики и коснулся губами пальцев.

Бокар протопал мимо как разъяренная ломовая лошадь. Хлопнула дверь - казалось, замок покачнулся.

Марика смотрела с любопытством.

– Так вы действительно княжич Крох? Сын предводителя мятежников?

– Да.

– Это так… - Марика беззвучно шевельнула губами, точно пробуя слово на вкус, прежде чем произнести: - так трагично.

– Ну что вы, княжна. Все намного проще. Как видите, мятеж идет к концу. И вы сами только что сказали: я в фаворе у короля. Мое будущее определено и, думается, будет не менее блестящим, чем у наследника золотого рода, - Марк приукрасил бы и больше, лишь бы княжна Чайка не вздумала его жалеть. Странно, что эта девушка когда-то показалась ему некрасивой. - Простите, мне нужно спешить.

– Конечно, князь. Идите, создавайте свое прекрасное будущее.

Марку на мгновение стало неприятно: знала бы она, какую весть несет сейчас королевский порученец. Князь Торн сам хотел опознать убитых солдат. Да нет, пусть лучше - не знает. Пусть война не затронет более княжну Чайку.

Сказал бы кто Марике, что можно увлечь парня пустыми разговорами о море - расхохоталась бы. Но князь Лесс слушал как привороженный. Княжна уже язык стерла, пересказывая легенды. Конечно, Марика могла разом прекратить эти встречи, но как они тешили самолюбие! Мальчик-мечта смотрел на нее темными глазами, и было в них восхищение, чем дальше, тем больше уже не столько рассказами, сколько самой княжной. Так смотрел, что у Марики губы пересыхали. А он все никак не решался поцеловать. Княжна исподтишка расспросила о князе Лессе, и услышала много дифирамбов его храбрости и отваге, даже те, кто недолюбливал Кроха-младшего, и они отдавали ему должное. «Дурачок, - думала Марика снисходительно. - Под пулями не робеет, а поцеловать не может». Но сегодня все сбудется, так решила княжна. Она и место для прощания выбрала поукромнее - на восточной стороне замке, в маленькой гостиной, куда и слуги заглядывают редко.

– Мне жаль, что я уезжаю раньше вас, княжна Чайка.

Они стояли у окна, и горы сахарно светились под восходящим солнцем. Марика опустила глаза, перебрала кружево на груди.

– Король Эдвин так добр, что отправляет нас с обозом. Столько раненых, князь Лесс! - Запрокинула голову, словно бы в отчаянии. Подосадовала на свой высокий рост. - Столько раненых… Вы берегите себя, Маркий.