Инна Живетьева - Черные пески

Но они уехали, и сонное спокойствие Утеса стало еще невыносимее. Как ранее Марика ненавидела Нель, так теперь - горы. Раньше - шум моря и свист ветров, теперь - неподвижную тишину, изредка колыхавшуюся отзвуками обвалов. В Турлин, Создатель! Могла бы - птицей туда полетела.

Жадно ловила слухи, что приносили слуги из окрестных деревень или привозили с податью крестьяне. Королевские войска наступали. Княгиня молила Матерь-заступницу, чтобы война прошла стороной и армия выбрала другую дорогу. «Вот дура, - думала Марика, сцепив зубы. - Когда еще выпадет такой шанс!» Она тоже молилась, но об обратном. Наверное, ее просьбы были жарче.

Королевские войска Марика тоже встретила на крыльце. С жадным любопытством вглядывалась в приближающихся всадников - и сердце укатилось в низ живота, забилось горячей рыбкой, когда княжна разглядела штандарт Эдвина.

…Марика решительно закрыла шкатулку: ладно, пусть будет жемчуг. Уже хотела отойти от окна, когда увидела черноволосого парня, торопливо пересекавшего двор. Он казался слишком юным, чтобы воевать. Пожалуй, даже чуть-чуть младше самой Марики.

Княжна торопливо застегнула замочек ожерелья и выскользнула из комнаты. Пробежала к боковой лестнице и встала на площадке, готовая притвориться, что только-только тут очутилась. Оправила платье, подумав с досадой, что оно стало неприлично тесным. Постаралась изящнее уложить теплый платок, оставив приоткрытой грудь.

Чайка-покровительница, вот это везет! Со стороны центральной лестницы послышались шаги (княжна неторопливо начала спускаться) - и показался сам король Илларский в сопровождении офицеров. Марика торопливо поклонилась, но Эдвин ее не заметил. Он спешил, и навстречу ему поднимался тот самый черноволосый парень. Прежде, чем юнец приветствовал короля, тот окликнул его:

– Марк!

Марика замерла на ступеньке: сам Эдвин обращается просто по имени!

– К закату князь Торн должен быть тут, съездишь, поторопишь.

– Донесение от…

– Князю Кириллу отдашь, - король отмахнулся от пакета.

Юнец согласно кивнул, но Эдвин уже сбегал вниз. Жаль, король уезжает. Но зато будет к ужину, иначе не стал бы назначать встречу.

Ну и замок! Темный, сырой. Хотя чего другого ждать, если конюшни довели до такого состояния. Тут не людям жить - привидениям фамильным. Им-то ноги на лестницах не ломать. Понастроили! Марк задрал голову, разглядывая. Центральная лестница круто поднималась вверх, точно собиралась пронзить замок до самой крыши, но потом передумала и повернула в сторону; от нее разветвлялись боковые проходы - то прямо, то чуть вверх. Вот и разберись: поднялся на этаж или два. Хоть бы лампы зажгли, что ли. Порученец помянул шакала и услышал:

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Стало светлее: с боковой лестницы сошла девушка, державшая в руке лампу.

– Я княжна Марика Рельни.

Марк от разочарования даже не сразу ответил. Перед ним стояла высокая смуглянка. Темные глаза словно обведены сажей, над верхней губой - пушок, да в придачу ко всему этому - крупный нос с горбинкой. Светлое платье плотно облегало фигуру и было тесным на груди. Заметив взгляд Марка, девушка плотнее запахнула теплый платок. Вот уж кто меньше всего походил на княжну из рода белой птицы Чайки!

– Князь Лесс к вашим услугам, княжна. Я ищу коннетабля.

– Пойдемте, я провожу вас.

Марк шагнул следом и, оказавшись на одной ступеньке с княжной, обнаружил, что Марика с него ростом.

– Позвольте, я возьму лампу.

– Пожалуйста, князь. Лучше подняться тут. Осторожно, держитесь ближе к стене. Сюда, князь. Знаете, я очень рада, что наконец-то пришли королевские войска. Было так страшно.

Темные глаза доверчиво смотрели на Марка, и порученец нашел нужным сказать:

– Мятежники не вернутся, мы их отжимаем в горы.

Они свернули на узкую лестницу, и княжна пошла впереди. Теперь Марк видел черную косу, свисавшую ниже талии. Марика подобрала юбки, и ткань сзади натянулась. Двигалась княжна грациозно, порученец даже пожалел, когда подъем закончился и они вышли в коридор. Справа тянулся ряд узких высоких окон, разбавляя полумрак серыми полосами. Быстро темнело - небо заволакивали тяжелые тучи.

– Мы пришли, вон та дверь.

Марк и сам уже слышал глухие голоса.

– Могу я вам еще чем-нибудь помочь? - Девушка с улыбкой смотрела на Марка. Подняла руку, отбросила со лба темный завиток.

– Да. Скажите, как род Чайки оказался настолько далеко от моря?

– Разве это так уж странно? - удивилась Марика. Плывущие по небу рваные тучи причудливо чередовали свет и тени, то высвечивая лицо княжны, то приукрашая полумраком.

– Конечно. С таким покровителем нужно жить на побережье. А вы разве не хотели бы?

– Вы так говорите, князь, словно сами предпочли бы Вольный союз.

– Не знаю, море я ни разу не видел, - с сожалением сказал Марк. - А вы, княжна?

– Раньше мы жили в Нель, это такой маленький город на побережье. - Марика шагнула к окну. - Посмотрите вон туда. Нет, чуть левее, - ее плечо мимолетно коснулось плеча Марка.

Там, куда показывала княжна, тучи плотно густились, закрывая горы и сливаясь с сизым цветом снега.

– Когда приходит гроза, мне иногда кажется, что мы никуда не уезжали, и я все еще в нашем замке, Нельхэле. Знаете, очень похоже.

– Вы скучаете по морю, да?

Марика внимательно посмотрела, усмехнулась чему-то.

– Ну разумеется, князь.

– Спасибо, что показали мне это, - Марк мотнул головой в сторону окна.

– Красиво, правда? Только тут не пахнет, как на побережье - рыбой, солью, водорослями. Даже не знаю, чем еще. Морем. И не шумит. Видите ли, князь, я не привыкла к тишине. Море, оно то шуршит, знаете, катает гальку на берегу, перебирает. То ревет, разбивается в пену, - глаза Марики поблескивали, как омытые водой черные камушки; она смотрела на порученца в упор. - Кричат чайки. Я слышала их каждое утро, рассвет начинался с их криков. Я просыпалась и вслушивалась - каким будет сегодняшний день. Окна моей спальни выходили на море, и, еще не вставая, я знала, как ложится на берег волна, спокойно там или стоит ждать шторма… Ну вот, война, а мы говорим о море. - Княжна чуть смущенно улыбнулась. Марк и не знал, что на смуглом лице румянец смотрится так красиво.

– Разве это плохо? Мне нравится говорить о море. - Ему было жаль, что Марика оборвала рассказ. Да и девушка уже не казалось ему столь некрасивой, как поначалу. Даже темный пушок над губой ее не портил. - Но мне, к сожалению, надо к коннетаблю.

– Вечером мы устраиваем для гостей ужин. Вы будете на нем?

Марк пожал плечами. Судьба порученца непредсказуема.