Владимир Савченко - Пассажир Седьмого Класса

Тот сконфузился, встал, зашел за носилки:

– Что же вы меня таким представляете, неловко, право. Я сейчас облачусь, Эй,

Лавруха, одежду!

Служитель подал пакет с одеждой, ухмыльнулся:

– С тэбя причитается, Спиря. Опять прямо в сэрдце, даже рэбра не задел.

Цэни!

– Ладно, получишь, живодер, бакшишник! - пообещал тот, надевая мятые черные брюки.

Комиссар Мегре повернулся к Семену Семеновичу:

– Так ведь вот она, идея-то!..

Но объяснить ничего не успел. В отсек, где одевался "донор", ворвалась

Людмила Сергеевна Майская - запыхавшаяся, раскрасневшая, счастливая от принятого решения.

– Ох… жив, цел! - кинулась к Спире, обняла, приникла.- Мой, все равно мой!

Какой ни есть… Прости меня, если можешь, дурочку малодушную. Я просто растерялась, понимаешь? Прости, милый… мой милый! Одевайся скорей, и пойдем домой, хорошо?

– Конечно, моя деточка, моя ласочка, моя ягодка! - "Донор" гладил растрепавшиеся волосы женщины, покрепче прижал, целовал в губы, в щеки, в глаза - не терялся.- Конечно, сейчас пойдем. Только куда: к тебе или ко мне?

– То есть как?! - Та отстранилась в удивлении.

– Людмила Сергеевна,- кашлянув, сказал Звездарик,- это Спиридон

Математикопуло, который предоставил свое тело для пробного опроса вашего мужа. Я же вам все объяснял!

– О-о х…- У женщины закатились глаза, она без сознания повалилась на носилки, которые успел подставить ей служитель.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ученые, выпячивая исключительную якобы роль Солнца в поддержании жизни на

Земле, тем принижают роль в поддержании таковой начальства, правительства и общественных организаций.

К. Прутков-инженер, мысль № 50

1

Сквер около бывшего железнодорожного вокзала Кимерсвиль-1 был запущен - заброшен, собственно,- с той самой поры, когда упразднился и вокзал: со столицей и многими другими местам" город соединили туннели хордовой подземки. Нельзя, впрочем, сказать, что и в прежние времена он был ухожен и популярен как место отдыха, этот сквер. Правда, здесь под липами и кленами, по сторонам от земляных дорожек с кирпичным бордюром, имелись предметы детского развлечения: горка с жестяным желобом, качели, центрифуга горизонтальная (вертушка), карусель с парными креслами на длинных цепях, качающиеся доски с сиденьями в форме коней, колесо обозрения, подвесные скамьи-качалки и даже огороженные досками квадраты с песком. Глаза посетителей также услаждала холмообразная клумба, обрамленная воткнутыми углом в землю красными кирпичами, а в середине ее - фонтан в виде бетонного цвета с Дюймовочкой.

Но все равно и в те времена кимерсвильские мамы и бабушки сюда детей развлекать не приводили. С самого начала сквер как-то слишком основательно обжили ожидающие поездов пассажиры. Они и на каруселях катались, возносились

– кто с чемоданом, кто с провожающими - над деревьями на колесе обозрения; молодецкими толчками ног раскручивали центрифугу, закусывали на качающихся скамейках, резались в карты на вершине жестяной горки… убивали время.

Потом вокзал закрыли, сквер опустел; механизмы в нем заржавели, поблекли от непогоды, фонтан засорился, а Дюймовочке отбили нос.

Однако вскоре после открытия в Кимерсвиле пси-вокзала это место оживилось.

Сюда зачастили молодые и средних лет люд как правило, хорошо, даже с изыском одетые,- люди, чьи энергичные лица и походки, умеренно-четкие жесты, внимательные глаза и немногословные фразы не позволяли заподозрить их в склонности к пустому времяпровождению. Тем не менее они праздно прогуливались вокруг клумбы или по дорожкам сквера, прокручивались на колесе, вертушках, карусели, даже возились в песочке. Все выглядело идиллически - только искрометные фразы и короткие, но наполненные деловым содержанием диалоги, кои произносились при всех занятиях, выдавали затаенное и бурное, как в адских автоклавах, кипение страстей:

– Имею сексапильность от молодого! Кому сексапильность?

– Есть способности логические, есть художественные! Воля активная, воля пассивная? Вольному воля, купившему рай, хе-хе!..

– Продам доброту, пять баллов! Незаменима в семье.

– Меняю все на все! Меняю, меняю, меняю!.. - - Кому нравственность, кому нравственность? Есть личная, есть. духовная, есть нравственное отношение к близким…

– Куплю воображение, память, смекалку, здоровье… ::::::::::::::::::::

– Четыреста галактов за паршивую четырехбальную отвагу? А совесть у тебя есть, папаша?

– Валяется дома пара кассет. Неходовой товар. Завтра принесу, приходи, недорого отдам.

Покупатель плюется, соскакивает с коника. Его собеседник на другом конце доски валится на землю. Распахнувшиеся полы плаща открывают ряд кармашков, вроде детской азбуки, только крупнее: в каждом по кассете, а на ткани выведена цена - трех- или четырехзначное число. ::::::::::::::::::::

– Дама, да что вы! Девять баллов это интуиция на грани ясновидения, чтоб я так жил! Вы же ж будете знать все не только про мужа и детей, но и за знакомых.

– Полторы.

– Две с половиной, это же себе в убыток. Имейте в виду, она с молодого, еще развиться может. Дама, вы же в цирке сможете выступать, клянусь здоровьем!

– Тысячу восемьсот.

– Ладно, две, чтоб не мелочиться… Дама, куда же вы, я согласен!.. Нет, не здесь, пойдемте на колесо обозрения, рассчитаемся на высоте, хе-хе! ::::::::::::::::::::

– Кому здоровье? Продаю свое здоровье!

– А свое-то зачем?

– Ох… очередь на машину подходит. Мужчина, купите, не пожалеете, вы ж видите, я какой: ого-го! ::::::::::::::::::::

– Всучиваю-обессучиваю с гарантией. Для детей скидка. ::::::::::::::::::::

– Три четыреста - собеседник отталкивается ногой, запускает вертушку.

– Три девятьсот,- парирует стоящий на ней по другую сторону.- Это же творческий ум, не что-нибудь!

– Три пятьсот!.. Шестибалльный всего-навсего и испорчен узкой специализацией,- покупатель наддает ногой.

– Три восемьсот! Папаша, тебе нельзя больше ждать милости от природы - не дождешься.

– Три шестьсот!

– Три семьсот пятьдесят!

– Три семьсот ровно! - вертушка сливается в пропеллерный круг.

– Уф-ф… Сдаюсь, согласен, тормози, ну тебя в болото! И где ты такую выдержку оторвал? ::::::::::::::::::::

– Имею усидчивость, достоинство, нежность, невозмутимость, отвагу, стыдливость, бескорыстие, прилежание и прочие положительные черты. Особо рекомендуется для подростков, юношей и девиц. Балльность от трех до пяти.

Цены от трехсот галактов до тысячи.

– А что ж ты так озираешься, старина, и шепотком, шепотком? Ввел бы себе отвагу, достоинство.

– Милы-ый! Ты еще мне посоветуй бескорыстие себе ввести. Наша храбрость суть осторожность. ::::::::::::::::::::