Катерина Шишканова - Янтарин

— Я же, кажется, предупреждал, чтоб следили за зверинцем, господин Ольхен, или как-вас-там?!

Девчонка стрелой влетела в комнату, хмуро зыркнув на Гельхена. Слишком широкий ворот рубахи сбился, открыв худенькую ключицу. Наёмник сглотнул — дурак, действительно, как раньше не замечал, что пацан на самом деле пацанка? Раздул ноздри, желая выплеснуть злость хоть на кого-то, но тут же гневно зашипел — комната оказалась пустой.

— Чтоб вас, где все?

— А я откуда знаю? — тихо, но неожиданно сварливо откликнулась девчонка.

Гельхен полоснул замарашку кинжальным взглядом, на несколько секунд прикрыл глаза, беззвучно шевеля губами. Потом ещё раз выругался.

— Как ты сбежала за мной? — задним числом спросил он.

— Ну… там внизу… праздник вроде как. Вот я и…

Гельхен скрипнул зубами. Праздника он не видел. Наоборот, единственная улица была до безобразия пустой и безжизненной. А в лесу всё фанатичней орали русалки.

— Пьяная Луна, — понятливо процедил он.

Девчонка пожала плечами — название её не слишком волновало. Да и чокнувшиеся враз жители, шумной толпой повалившие через ворота в лес к реке, скорее удивили. Упросить Яноша пройтись с ней и посмотреть на всё поближе не составило труда, парень просто лопался от распирающего его любопытства. Птах тоже не возражал — он вообще с воодушевлением принимал всё, что касалось рыжей подружки. Ну а магистр поплёлся вслед за ними… На опушке мужская часть коллектива окончательно забыла о намерении "только посмотреть" и во всю орала срамные песни вместе с другими мужиками. Женщин не было. Да ещё бы! В такие ночи женщины старались не попадаться на глаза обезумившим половинам, да и русалки соперниц не жаловали, могли и притопить, а вот к противоположному полу относились весьма благосклонно. Здесь принцесса и оставила своих спутников, решив прогуляться.

Гельхен испытующе взглянул в безмятежные медовые глаза.

— Ты хоть знаешь, что такое праздник Пьяной луны? — почти ласково спросил он. Девчонка сморщила нос. Про праздник она знала и очень хорошо — пробралась однажды в гарнизон брата, расположенный недалеко от Говерлы в соседней деревушке и целый вечер грела уши в довольно откровенных рассказах молодых парней, где фигурировал буйный неистовый праздник нелюдей, устраиваемый по чёртовым пятницам, если таковые появлялись в календаре. Откуда ж она знала, что истории у костра вызваны предвкушением следующей ночи, которая, собственно, и выгнала молодых вояк из казарм. Нимфы, мавки, даже дриады теряли головы и заставляли потерять их своих избранников, когда жаркими объятиями заманивали в леса. Уж лучше туда, чем в холодные лапки расшалившихся русалок — эти утягивали под воду и вырваться удавалось очень редко. Впрочем, жертвы не жаловались. В любом случае.

Не смотря на жуткие цифры статистики послепраздничных жертв, большая часть мужского населения прямо таки бредила Пьяной Луной — потянет, не потянет, и если потянет, то с кем повезёт? На цифры им было плевать, а в разгар ночи — и на жён, буде таковые имелись в наличии.

— Не угадала. На такие мероприятия обычных людей не пускают, потому что нормальные с шабаша не возвращаются.

…я всегда подозревала, что ребята Диметрия ненормальные…

Он по привычке потянулся к лохматой голове, дабы отвесить очередной подзатыльник, но удержался, щелкнув пальцами у самого уха. Девчонка не вздрогнула, только не мигая смотрела на Гельхена. Всё так же пристально, как и раньше, но теперь, когда мозги наёмника прояснились и он чётко видел… хм… девушку, подобная откровенность его несколько раздражала. И смущала.

— Тьфу!

Шагнул за порог, прикрыл глаза, вновь на чём-то сосредотачиваясь. Сзади послышалось сопение.

— Возвращайся в комнату и жди там, — не оборачиваясь приказал мужчина.

— Позвольте мне…

— Увижу у воды — сам притоплю.

Девчонка тут же скорчила рожицу, но села на кровать, чинно положив на колени руки. Угу, так и поверил! Вышел в коридор и запер за собой дверь. Подумал секунду и приставил к ней тяжеленный обструганный дубовый брус, призванный заменить стул.

Сделал несколько шагов прочь, гупнул несколько раз по полу и замер, выжидая реакцию из комнатки. Секунда, две — дверная ручка робко провернулась, послышалось недовольное бормотание. Усмехнувшись, наёмник вышел на улицу.

Лес бурлил. Гельхен не встретил никого, но тем не менее натыкался на пыхтящие и хихикающие кусты, кроны деревьев шептались совершенно определёнными человеческими голосами, сливаясь в пары — женский и мужской. Ещё раз закрыл глаза, но на мысленный призыв птица не отозвалась. Тонкая связывающая сознания нить вибрировала и совершенно не желала включать связь. На другом её конце пернатый предатель веселился во всю, совершенно непонятно как подцепив "в собеседники" блуждающий огонёк, выползший явно с болот Ферекруса.

А потом дорогу преградила река — широкая и заросшая камышом. Чернильные воды серебрились в неровном свете луны.

— Смотрите-ка, кого черти принесли, — насмешливо проворковали из воды.

Как только шаги наёмника смолкли, Фелиша рванула к выходу, дёрнула ручку, но дверь не поддалась.

— Вот гад, — с чувством сказала принцесса, подошла к окну — Гельхен как раз вышел во двор. Поднял голову, явно выискивая её, улыбнулся и помахал рукой. Когда он отвернулся, Фелиша мрачно скрутила ему в спину фигу. Словно почувствовав, рука мужчины взлетела вверх, сжавшись в предупреждающий кулак. Но сам он так и не обернулся, быстро направляясь в сторону распахнутых ворот.

Окно тут же распахнулось и Фелиша вскарабкалась на подоконник. Второй этаж — ерунда, крыша молельни в Говерле на три этажа выше, покатая и вся изгажена голубиным помётом. Осторожно спустила ноги, повернулась и заскользила животом по карнизу, стараясь ступнями нащупать подходящие выщербины. Внизу кто-то недовольно завозился и отчётливо зарычал. Девчонка вздрогнула, не удержалась за карниз и полетела к земле, прямо в заросли разросшейся ежевики.

Закричать она не успела. Даже не испугалась как следует — только руки содрала. Боль обожгла ладони, мазнула по локтю, сжала рёбра и ухнула куда-то сквозь тело в землю, оставив девушку осовело трясти звенящей головой.

— Ну надо же, — чуть удивлённо хмыкнули над самым ухом, — всю жизнь мечтал спасти невинную деву от дракона, а тут нате вам, девицы сами с небес валятся. Я не такой уж грешник, каким себя воображал.

Молодой темноволосый мужчина, встрепанный и немного неопрятный, чуть задержал дыхание, рассматривая свернувшийся клубком "дар небес", настороженно зыркающий из-под коряво общипанной чёлки. Потом разжал сцепленные замком руки и облегчённо вздохнул, когда Фелиша угрём выскользнула из объятий.