Наталья Пешкова - В центре чужой Игры

— Да не знаю я его, и знать не хочу! — вспылил я.

— Расскажи о себе, может, так поймём, что ему надо.

— Ага, сейчас только аража расцелую и все тебе расскажу!

Оборотень пожал плечами:

— Не хочешь, не говори, — и снова уткнулся в книгу.

Я перевернул ещё несколько страниц, речь шла о противостоянии эльфов и гномов. Я так увлекся, что больше ни на что не обращал внимания. Меня даже не удивил тот факт, что я понимаю незнакомый язык. Если верить этой книге, война началась (ха и ещё раз ха!) из-за того, что эльфийский принц украл гномью принцессу. А вот и её портрет. Ничего себе! Какого аража ему эта "красавица" понадобилась: там росту чуть выше тумбочки и рожа — орков пугать в пивнушках. Так, что там дальше. Ого, этот квадрат с ножками заявил, что, дескать, эльф недостаточно красив для неё.

Прочитав это, я чуть под стол не свалился от смеха. Оборотень, глянув, что это я там такое читаю, улыбнулся и заявил:

— Да, серьёзный повод для двухсотлетней войны. Ты давай не отвлекайся, про Город ищи, ночь она не бесконечная. Хотя… слушай, я могу тебе пару историй вроде этой рассказать, если хочешь, конечно.

Мы просидели почти всю ночь, болтая как давние приятели. Было здорово! Сейфи рассказывал мне легенды и разные случаи из своей жизни, только почему-то после каждой такой истории беседа плавно перетекала уже на мою жизнь, я и не заметил, как выболтал оборотню практически всё о себе. Со мной ещё никто так хорошо не разговаривал.

Только про Город я так ничего и не нашёл. Сейфи, правда, раскопал какие-то "Заметки путешественника": тот бывал в Городе, даже некоторые приметы местности приводил, но это было ещё до Катастрофы, и сейчас эта информация вряд ли пригодится. Хотя у меня возникло чувство, что оборотень сообщил мне об этих заметках далеко не всё. Ну, так и я ему всего не сказал: пока он выходил, я у него из-под подушки карту вытянул и внимательно рассмотрел. Она была довольно схематичная и примерная, точных карт вот уже четыреста анн не существует. Но для побега мне и такая информация пригодится. Надо, как домой приду, зарисовать, пока не забыл.

Утром Сейфи сказал, что времени у меня мало, дня два-три, не больше, велел поторопиться и на прощанье похлопал меня по плечу.

Я встала, ожидая своей участи, попыталась, как смогла, гордо понять голову. Не помню, вроде кто-то говорил, что если ты попал в ловушку, то из одной ловушки в другую можно ходить смело, хуже уже не будет. Казнь… Куда уж хуже! Надолго ли мне этой гордости хватит?

— Начинай, как учил! — велел Умник.

— Господин зейт, — заявила я, глядя ему в глаза. — Мне надо поговорить с вами конфиденциально, у меня есть для вас и для короля важная информация.

Тот удивленно приподнял бровь. Я набрала воздуха и на одном дыхании выпалила:

— Я, конечно, понимаю тенденцию парадоксальности ваших иллюзий, но с точки зрения банальной эрудиции не каждый индивидуум способен на ряд стратегических абстракций.

Присутствующие обалдело уставились на меня. Мне показалось, или эти ледяные губы, действительно, улыбнулись?

— Вот, господин зейт, — ожил староста, — как есть технарка. Разве ж простой человек такие слова знает?

— Что это значит? — поинтересовался Айверин.

— Это часть шифра, которую магически засунули мне в голову, — не моргнув глазом, соврала я, — только советник короля сможет его расшифровать.

— И что там дальше? — влез староста.

— Не могу сказать, любой, кто услышит его до конца, оглохнет, — продолжила ездить по ушам я, — только советник сможет выслушать. Поэтому меня надо доставить во дворец в целости и сохранности.

— Я всё равно собирался отвезти тебя в столицу, — кивнул зейт, — по дороге отправлю сообщение советнику, и если он подтвердит, то… Так, — обратился он к старосте, — ты всё приготовил в дорогу, как я велел?

— Но это… я… там, — промямлил тот.

— Всё приготовим, господин зейт, не сомневайтесь, — засуетилась Юрла. — Всё, как скажете. Вот в деревню вернёмся, всё быстренько приготовим.

— Хорошо, — надменно кивнул зейт.

— Ты, — приказала женщина охотнику, — бери эту дуру и бегом деревню, чтоб всё приготовили к походу. Моя дочь подскажет, что надо.

— Да-да, скорее назад, — закричала Перта, — там мой сыночек!

— Ребёнка у этой отобрать, я его с собой возьму, — приказал зейт Айверин и, внимательно посмотрев на жену старосты, добавил, — а ты иди с ним и всё проконтролируй.

— За этой я сам прослежу, от меня не сбежит. Вы двое, — кивок старосте и второму охотнику, — идите впереди и показывайте дорогу.

— А ты это хорошо соврала про советника, — шепнул мне зейт, когда селяне немного отошли, — я уж и не знал, что ещё придумать, чтобы мое вмешательство странным не показалось.

Его губы на миг тронула улыбка, и тут же пропала.

— Лицо попроще сделай, — злобно прошипел парень.

Да кто он такой? Ни на йоту мне не поверил, но подыграл. Что-то ему очень сильно от меня надо? Но что?

— Ну, у меня есть несколько версий, — начал Умник, — во-первых,…

Дальше я уже шла, слегка подхихикивая, за что получала чувствительные щипки от зейта, но остановиться не могла.

В деревне, пока я сидела на улице под охраной недовольного бородача с топором, зейт Айверин в доме о чём-то совещался со старостой и его женой. Симпатичная девушка принесла и поставила рядом со мной дорожный мешок и небольшую закрытую тканью корзинку, к которой была прикреплена длинная широкая лямка.

— Это повесишь на спину, — она указала на мешок, потом ткнула пальцем в корзину, — а сюда ребёнка. Теперь иди за мной.

На вопросительный взгляд конвоира девушка ответила:

— Зейт велел её помыть, чтоб не воняла.

— Нет, это ж надо, и это мы, значит, воняем?! — возмутился Умник. — И вообще, пусть передаст этому своему зейту, что старые пердуны отличаются от молодых вонючек только стажем и накопленным опытом!

— Не такой уж он и старый! — хихикнула я.

— Ну и ладно, главное, что по другим пунктам возражений нет!

Девушка отвела меня в местную баню.

— Это оденешь, — указала она на лежащее на лавке платье, — зейт велел.

— А можно мне лучше штаны, — попросила я, — в платье по лесу не походишь.

— Вы по дороге пойдете, хотя ладно, штаны принесу, зейт приказал тебя обеспечить одеждой.

— Где мой ребёнок? — взволнованно спросила я.

— В доме у старосты, — девушка внимательно на меня посмотрела и, улыбнувшись (вроде искренне), добавила. — С малышом всё в порядке, Перта его не обижала, ты не думай. Вот на столе еда, поешь.