Сара Хагерзак - Принц подземелья

— Вы ведь наверняка интересовались детьми Поттера, Дамблдор, — сказал он. — Что вы о них думаете?

— А разве ты еще не составил о них собственного мнения? — удивился Дамблдор.

— У меня было для этого не так уж много возможностей, — объяснил Снейп. — Это ведь вы можете свободно перемещаться с портрета на портрет и наблюдать за всем происходящим в замке, не привлекая ничьего внимания, а у меня масса других, гораздо менее увлекательных дел.

Дамблдор улыбнулся:

— Ну, если тебе интересно мое мнение, то в них течет кровь истинных гриффиндорцев.

— Девочка учится на Равенкло, — напомнил Снейп, но Дамблдор только пожал плечами.

— Мы с тобой оба знаем, Северус, что выбор факультета не всегда однозначен. Ты ведь видел, что запугать Лили не так легко.

— Да уж, — усмехнулся Снейп, — чтобы не бояться директора школы, нужно иметь отважное сердце. Вот профессор Долгопупс до сих пор предпочитает не встречаться со мной лишний раз.

— Причина не в страхе, ты знаешь это, — мягко сказал Дамблдор.

— Да… — Снейп слегка потёр левую руку в том месте, где под рукавом мантии скрывалась Темная Метка. — Так что же Поттеры? — снова спросил он.

— Мне нравится Джеймс. Он похож на отца, а я всегда симпатизировал Гарри. Но тебе, без сомнения, будет интереснее Альбус–Северус. Очень рассудительный и сдержанный мальчик. Тебе будет приятно учить его, я уверен. Забавно, что он дружит со Скорпиусом Малфоем. А об их сестре ты наверняка уже составил собственное мнение, не так ли? Ты ведь уже начал вести у нее уроки.

— Да, очень приятная девочка.

Снейп на минуту замолчал, задумчиво глядя на проплывавшие за окном кабинета облака. Он вспомнил, как пять лет назад Лили Поттер вошла в Большой зал Хогвартса: худенькая девочка с зелеными глазами и длинными рыжими косичками. Со своего места за преподавательским столом он мог хорошо видеть, как она с любопытством оглядывает зал и на ее лице отражается радость узнавания. Наверняка родители рассказывали ей о Хогвартсе, как он сам когда‑то рассказывал о школе Лили Эванс. Когда подошла ее очередь распределяться, Снейп был уверен, что шляпа отправит ее на Гриффиндор, как и всю ее семью. Но шляпа, чуть помедлив, произнесла: «Равенкло!», и Лили, явно удивленная не меньше, чем директор, прошла к столу своего будущего факультета. С тех пор он периодически видел ее то в Большом зале, то в коридорах замка и слышал от преподавателей, что девочка отлично учится и пользуется уважением у сверстников.

Тихое покашливание Дамблдора вывело его из задумчивости.

— Я так и думал, что ты обратишь на нее внимание, Северус.

— Она не похожа на Поттеров, — продолжил Снейп. — Мне кажется, что в ней есть глубина и тонкость восприятия, и ее мужество порождено не горячностью, а рассудком. Я видел, как она работает на моих уроках: без спешки, очень спокойно. Это спокойствие вводит противника в заблуждение и заставляет раскрыться. Она все быстро схватывает и глубоко усваивает, Дамблдор. На мой взгляд, это идеальная ученица: ум без заносчивости, смелость без безрассудства, дисциплина не из покорности, а из сознания ее необходимости — что может быть лучше?

— Ты не так уж мало знаешь о ней, Северус, — с улыбкой произнес Дамблдор. — Похоже, она произвела на тебя сильное впечатление.

— Просто я веду у нее уроки и имел возможность познакомиться с ней поближе, — пожал плечами Снейп. — У девочки действительно много достоинств.

— И в их числе ее сходство с Лили Эванс, не так ли? — голос Дамблдора звучал почти ехидно.

— Это не имеет значения, — бросил Снейп. Он взял со стола несколько непрочитанных писем и направился к двери.

— Будь осторожен, Северус, — сказал ему вслед Дамблдор, — эта девочка может ранить твое сердце.

Снейп остановился на пороге и обернулся.

— Мое сердце давно уже суше, чем сердце дракона в моей палочке, Дамблдор. Странно, что вы, с вашей проницательностью, не заметили этого.

Спускаясь в свое подземелье по едва освещенным лестницам, проходя мимо отражавших свет его волшебной палочки доспехов, стоящих в длинных темных коридорах, и прислушиваясь к тихому сопению спящих портретов, Снейп думал о Гарри Поттере и его детях.

Гарри Поттер, Мальчик, Который Выжил, человек, чье имя долгие годы повторяли как легенду, тем не менее смог зажить будничной жизнью, ничем особенно не отличавшейся от жизней других волшебников. У него была нормальная семья, жена, дети, работа, обычные радости и неприятности. Когда Снейп задумывался об этом, он поражался, как такое вообще возможно после всего случившегося с ним. «Какой же нужно обладать жизненной силой, — думал профессор, — чтобы, побывав в самой сердцевине страшной войны, сохранить способность просто жить, забыв обо всем, оставив прошлое за спиной».

Сам Снейп такой способностью не обладал. Он одновременно и завидовал Гарри, и слегка презирал его за приземленность. Поттер из легенды стал простым живым человеком, а себя Снейп так до сих пор и ощущал какой‑то мрачной тенью — зловещим привидением, по нелепому недоразумению сохранившим тело и чувства.

Холодное осеннее солнце освещало берег озера. Возле воды на поваленном дереве сидели две девушки. Лили Поттер, откинув назад голову и распустив по плечам длинные золотисто–рыжие волосы, подставила лицо последним солнечным лучам, и по ее белой коже с едва заметными веснушками скользили тени качающихся над головой желтых листьев. Ее подруга и кузина, пятикурсница Рози Уизли, сосредоточенно смотрела в сторону замка. Волосы Рози, тоже отливавшие на солнце рыжиной, но более темного оттенка, были собраны на затылке в красивый пучок, а ее лицо казалось более веселым и озорным, чем утонченный профиль Лили.

— О, смотри‑ка, Саймон! — Рози толкнула подругу в бок, чтобы та тоже обратила внимание на идущего в сторону поля для квиддича высокого парня. Но Лили лишь на мгновение приоткрыла один глаз и что‑то невнятно промычала.

— Он идет на тренировку… И по дороге высматривает тебя, — игриво заметила Рози.

— Откуда ты знаешь? — спросила Лили, по–прежнему не открывая глаз.

— Да брось ты, он все время тебя высматривает. Как будто ты не знаешь, что он в тебя влюблен.

— Саймон — тролль.

Лили наконец выпрямилась и через плечо посмотрела на подругу. Ее лицо сразу перестало выглядеть строго и неприступно, и в зеленых глазах зажглись озорные огоньки.

— Тролль? — изумленно воскликнула Рози. — Да он самый красивый парень на нашем факультете!

— Он очень красивый, любезный и обходительный тролль, самый милый из всех моих знакомых троллей, — рассмеялась Лили.

— Значит, ты не собираешься с ним встречаться? — спросила Рози, подняв брови.