Андрей Прусаков - Оружие Древних

Улнар снял руку с рукояти меча. Он не заметил, как она там оказалась - и это было плохо.

- Далмира... - сказал Шенн.

- Я хочу спать, - прервала его девушка. Она приподнялась и легла у костра. Догадавшись, что разговора не будет, ее примеру последовали и остальные. Лишь Хаггар не ложился. Сидя у затухающего костра, десятник задумчиво водил точилом по лезвию секиры.

- Хаггар!

- Чего тебе?

Над лежащими приподнялась голова Эрбина:

- Клянусь глазом Эльмера, я украду твое точило и выброшу! Прекрати и дай по-спать!

Хаггар улыбнулся в бороду, проверил ногтем стальное лезвие, удовлетворенно скривил губы и спрятал точило в карман.

Маррод лежал и не спал. В отличие от всех, его нисколько не волновало приключившееся в ущелье. Эльд думал о другом.

Их путешествие окружало все больше и больше тайн.

Тайна мастера Шенна и его таинственного учителя, явно эльда-отступника. Тайна его миссии, и тайна спрятанного в Анвиноре стагнира. Этим вечером Марроду приоткрылась еще одна тайна...

Когда воины купались, Маррод увидел на груди Улнара восьмигранный дымчато-черный камень на цепочке из золотых и железных колец. Никто из воинов не обратил внимания на талисман, потому что не знали и не могли знать, что такими камнем владели лишь эльды. Эльды-Обладающие...

Такой камень был у отца Маррода. Такие были у каждого из Совета Девяти. На четырех верхних гранях талисмана вырезаны имена Сущих, на четырех нижних - имена великих эльдских правителей, один из которых правил тысячу лун назад.

Как камень мог оказаться у воина? То, что он носит его на шее, не снимая, говорит, что Улнар может знать цену этой вещи... Но он не Обладающий, и не может быть им! Улнар арн, а не эльд. Тогда почему он, как прочие, не носит золото или нанизанные на шнурок асиры? Или это память? А может, подарок? Нет, не может быть! Обладающий ни за что не расстанется с камнем души! Тогда как камень попал к нему?

Маррод презрительно скривил губы. Скорее всего, воин нашел символ Обладающего в Кхиноре, снял с трупа, потому что победить эльда никак не мог. Жалкий мародер! Придет время, и я сорву священный талисман с твоего трупа...

Утро в ущелье было прохладным. Даже устроившиеся у костра воины продрогли - давала знать сырость от близости воды. Зато можно было умыться - за время перехода по пескам это было непозволительной роскошью.

Путь наверх был найден быстро. У водопада, недалеко от жужжащего тучами москитов болота, нашли вполне проходимый подъем.

Гурданец Эвран шел первым. Как выяснилось, он с детства жил в горах и среди скал и камней чувствовал себя уверенно. Глядя на стремительно поднимавшегося по скале воина, Далмира поняла: то, что Эвран сделал вчера, было единственным спасением для них. Не залезь он на тот уступ, не втащи ее туда - и они не увидели бы это утро. А ведь он мог спастись и сам - но протянул ей руку...

Маррод не менее ловко карабкался по скале - видно, тоже знаком с горами, остальные сбились в прерывисто дышавшую змею и, помогая друг другу, лезли наверх.

Здоровяк Карон тащил огромный тюк с вещами, водой и котлом. Далмира находилась в середине отряда и стралась не отставать, ступая туда же, куда ступал идущий перед ней Кронир. На спине наемника висела перевязь с пятью метательными ножами - видно, ринерессец умел пользоваться этим оружием, но пока ни разу не применял.

За спиной громко бранился Эрбин. Как поняла Далмира: эшнарец терпеть не мог высоты, что было странным, ведь Эшнар - горная страна.

- Какой же ты эшнарец, если боишься высоты? - подтрунивал над воином Хаггар.

- Я не боюсь! - гордо отвечал Эрбин. - Я просто ее не люблю.

- Эрбин, привяжись к Карону веревкой - он тяжести не заметит, а ты отдохнешь, - смеялся Семир.

- Я не устал, южанин!

Наконец, последний из отряда взобрался наверх. Разорвавшая землю чудовищная трещина осталась позади.

- Сколько дней до Анвинора, мастер? - спросил Хаггар. - И куда нам теперь идти?

- На север, - ответил Шенн. - Послезавтра мы будем на месте.

Природа радовала воинов. У реки раскинулись буйные заросли невиданных разлапистых деревьев, ветви которых росли не вверх, а вниз, образовывая под стволом настоящее укрытие от солнца и дождя. Землю устилала трава, такая густая и сочная, что Улнару казалось: идешь по мягкому пружинящему ковру. Семир подстрелил какое-то нерасторопное животное, и на привале воины объелись сочным жареным мясом.

- Как же здесь хорошо! - не уставал восторгаться охотник. - Здесь бы селение основать, бить зверя, рыбу ловить. Вон, плодов на деревьях сколько. Прекрасная земля!

- Оставайся и живи, - усмехнулся Эрбин. - Пока морроны не придут.

- Может, их здесь и нет?

- Хорошо бы, но такая земля не может быть ничьей, - процедил Хаггар. - Эй, до-зорные, не расслабляться и не спать!

Чувствуя, что воинам нужен отдых, Хаггар переговорил с Шенном и объявил, что сегодня отряд дальше не пойдет. Будет отдых.

Лагерь разбили на берегу реки. Семир, Эвран и Улнар изучили окрестности. Ни следов морронов, ни поселений или руин - ничего.

- Ну и отлично, - сказал, выслушав доклад разведки, Хаггар. - Меньше хлопот. Отдыхаем.

- Ты давно ходишь в Кхинор, Хаггар?

Мерно водящий точилом по лезвию секиры воин поднял голову.

- Давно, Далмира.

- Почему ты это делаешь?

- Я воин. Я умею только воевать.

- Можно ведь служить одану. Это не так опасно, как ходить за Кхин.

Хаггар презрительно сплюнул. Далмира улыбнулась. Кто не знает о взаимной неприязни Братства и воинов одана!

- Значит, ты зарабатываешь походами в Кхинор на жизнь.

- Именно так, - точило вновь принялось за дело.

- И у тебя нет семьи?

- Есть.

- Тогда зачем рисковать? Ты не боишься смерти, Хаггар?

- Вольные воины говорят: тот, кто хочет сохранить жизнь, потеряет, а кто хочет потерять - сохранит.

- Вот как...

- Именно так, - точило яростно ударило о сталь.

- И все вольные воины таковы?

- Все.

- Откуда ты родом, Хаггар?

- Из Горнема.

- Где это?

- Зачем спрашиваешь? - густые брови десятника сомкнулись над переносицей. - Зачем тебе?

- Любопытно. А что тебе скрывать?

- Я ведь не спрашиваю, откуда взялось клеймо на твоем плече?

- Я просто спросила, - Далмира пожала плечами и отошла. Мало, что весь отряд видел ее голой, так еще сумели разглядеть клеймо и шрамы. Уже не раз она ловила любопытные взгляды воинов. Но вопросов пока никто не задавал.

- Женщина не должна видеть ничего дальше дома и рынка, - проворчал Хаггар. - А ей любопытно...

Далмира услышала и улыбнулась. Женское чутье подсказывало, что Хаггар давно смирился с ее присутствием в отряде, просто любил побурчать.