Джеймс Лаудер - Рыцарь Черной розы

– Я заставила свою внучку сплясать для 14}бя, заставила ее показать тебе театр теней, чтобы ты понял – вистани тоже владеют магией. Узнать твое имя было проще всего.

Сложив руки на бронированной груди, Сот повторил свой предыдущий вопрос:

– Кто такой Страд?

– Кое-какая информация в наших краях ценится довольно высоко, – рассеянно пробормотала старуха, глядя в потолок.

Сот ударил по столу кулаком, и по полированному дереву разбежалась паутина тонких трещинок.

– У меня нет с собой золота, нет ничего ценного, что бы я мог предложить в обмен.

– Нет, есть, – возразила Гирани. – Мы, вистани, путешествуем уже очень давно. За столетия скитаний мы поняли, что существует одна универсальная валюта – информация.

Она встала, прошла в угол и схватила одну из потрепанных книг, сваленных возле ложа из одеял. Вернувшись к столу, она бросила ее на столешницу перед рыцарем. Книга раскрылась, и Сот увидел на каждой странице по два столбца каких-то слов, записанных неразборчивым почерком.

– Это список подлинных имен всех волшебников и магов, живущих в далекой стране Кормир, волшебных имен, с помощью которых можно управлять всеми этими мужчинами и женщинами. Ни один маг в этой стране не осмеливается причинить вред вистани моего племени, потому что я могу открыть врагам его подлинное имя.

– Я никогда не расстанусь со знаниями, которые дали бы тебе такую же власть надо мной, старуха, – отрезал Сот, отталкивая от себя книгу.

Книга с тупым звуком свалилась под стол и закрылась.

– Было бы глупо с моей стороны ожидать от тебя этого, лорд Сот, – примирительно сказала старая вистани, снова устраиваясь в кресле. – Однако должен же гы дать мне что-то взамен того, что я расскажу тебе.

– Что ты хочешь узнать?

Граф Страд прислал в табор строгие указания. Он требовал узнать о рыцаре как можно больше, не рассказывая ничего о нем самом. Кроме того, ни в коем случае не следовало сердить Сота. Вистани довольно часто исполняли подобные поручения графа и умели извлекать нужные сведения у неосторожных путников. Грозный рыцарь, однако, не был ни беспечен, ни болтлив, поэтому Гирани тщательно обдумывала каждое свое слово.

– Расскажи мне, что ты хочешь сам. Может быть, что-то о героических подвигах, которые ты совершил, или о том, как ты стал таким, каков ты сейчас. А я за это расскажу все, что мне известно о Страде.

Рыцарь Смерти порылся в своей памяти в поисках подходящей истории – такой, которая удовлетворила бы вистани и в то же время не раскрыла бы ей ничего, что впоследствии могло быть использовано против него самого.

– За триста пятьдесят лет я многое позабыл из того, чем можно было бы гордиться, – начал он. – Я расскажу тебе вот о чем: когда-то я был отважнейшим из рыцарей Соламнии, благороднейшим из рыцарей Алой Розы Без Изъяна. О моих подвигах по всему Кринну слагались легенды, обо мне пели на священных полянах острова Санкрист и под стенами храма первосвященника из Иштара. Падение мое было долгим, но началось оно в тот день, когда я выехал из своего замка в прекраснейший город Кринна Палантас, на рыцарский Совет. По дороге туда тринадцать моих верных рыцарей и я спасли от чудовищ нескольких эльфиек…

Воспоминания нахлынули на Сота, и перед глазами его сгинули парусиновые стены цыганского фургона.

– Я был женат, – продолжал он, но голос его звучал совершенно механически, без интонаций, так как губы его послушно пересказывали события, весь драматизм которых снова возник в его голове. – Я был женат, но тут мой взгляд упал на Изольду – одну из спасенных нами эльфийских девушек, и я был сражен ее красотой. По пути в Палантас я соблазнил невинную, прекрасную девушку, которая, как я потом узнал, должна была вскоре стать духовной дочерью Паладина, Отца Добра, жрицей самого могущественного из богов Кринна. Но это я совратил с пути истинного эту несверленую жемчужину и сделал ее своей любовницей!

В памяти Сота ожил еще один образ. Они лежали вдвоем на мягкой траве залитой солнцем поляны. Сот крепко прижимал Изольду к себе, ее длинные золотистые волосы струились по его рукам, а лицо светилось счастьем. И хотя убиенный рыцарь не был более подвержен желаниям плоти, однако воспоминание о тех счастливых минутах ненадолго овладело им полностью.

– Мои обязательства перед супругой, – продолжал рассказывать Сот, – ничего не значили для меня. Я желал только ее. Я готов был отдать ради обладания ею гораздо больше – звание рыцаря, положение в соламнийском обществе, свою честь.

– Честь когда-то многое для тебя значила? – спросила мадам Гирани, нарушая мрачную сосредоточенность Сота. Ее вопрос заставил плывшие перед его внутренним взором картины снова отступить в дальние уголки памяти.

Подавив свое раздражение несвоевременным вопросом, лорд Сот пояснил:

– Наша клятва была священной для каждого, кто вступал в ряды Рыцарей Соламнии: Est Sularus oth Mithas. Моя честь – это моя жизнь.

Рыцарь Смерти стиснул кулаки.

– Ради Изольды я отказался от своей чести. Еще до того как я достиг Палантаса, я направил тайный приказ своему сенешалю, остававшемуся в замке, чтобы приглядывать за ним и вести дела в мое отсутствие. Он должен был убить мою жену, перерезать ей горло, пока она спала на нашем общем ложе, а тело сбросить в глубокое ущелье, расположенное неподалеку от замка. Мой приказ был исполнен. Мне казалось, что я решил все свои проблемы, избавив мир от своей сварливой жены, но в Палантасе Изольда неожиданно заболела. Она была тяжела нашим сыном.

Взмахнув рукой, Сот быстро закончил:

– Спасенные эльфийки рассказали о моем преступлении Рыцарскому Совету, и они подвергли меня суду как убийцу и прелюбодея.

С угрозой наклонившись вперед через пол, рыцарь потребовал:

– А теперь расскажи, кто такой Страд?

Старуха, однако, не испугалась его ярко пылающего сквозь щель забрала оранжевого взгляда.

– Граф Страд фон Зарович – властелин Баровии, – без колебаний ответила она. – Его замок под названием Равенлофт стоит в горах, над поселком Баровия. По имени этого поселка и названа наша страна.

Сот кивнул:

– К тому же он искусный некромант, не так ли?

– Туман, который принес тебя сюда, не повинуется Страду, если ты это имел в виду, – заметила старуха, и Сот снова увидел промелькнувшее на ее лице выражение тревоги. Рыцарь слишком упорно добивался тех сведений, которые ей было запрещено разглашать.

– Говорят, что он немного владеет магическим искусством, однако он окутал себя такой завесой тайны, что среди слухов, которые ходят о нем, бывает порой нелегко отделить правду от досужего вымысла.

– Дилетанту не под силу вдохнуть жизнь в зомби, который умеет говорить и члены которого продолжают цепляться за тебя, даже после того как они отделены от тела! – внезапно заорал Сот. – Не думаешь ли ты, старуха, что я – один из наивных деревенских простаков, которых можно легко обвести вокруг пальца?! Рассказывай немедленно все, что знаешь о Страде!