Джеймс Лаудер - Рыцарь Черной розы

Костер ярко вспыхнул, и пламя, поднявшееся из его середины, приняло форму человеческой фигуры. В одной руке она держала дубинку, а в другой – кинжал. Рядом с ним возник охотничий пес, образованный клубами плотного дыма.

Меч Сота покинул ножны прежде, чем мадам Гирани успела объяснить, что видения – просто часть представления, пьеса, разыгрываемая тенями для тех, кто не хочет смотреть на танец.

Магда продолжала кружиться вокруг разноцветными жидкостями. С потолка свешивались звериные шкуры, да так густо, что заслоняли почти весь свет единственной масляной лампы, которая болталась меж них на веревке. В дальнем углу, рядом с постелью, стопкой лежали старинные книги с замусоленными, измятыми страницами, в засаленных переплетах. Повсюду на полу были расставлены чашки с игральными костями, птичьими костями для гадания и прочей мелочью.

В изголовье постели вистани стояла довольно большая позолоченная клетка такого большого размера, что в ней мог бы поместиться трехгодовалый ребенок. Прутья клетки были частыми и довольно толстыми. Дно клетки было по всему периметру обвито гибкими телами змей, отлитыми из серебра. Граненые головки рептилий поднимались к прутьям. Крышка клетки тоже была выполнена в форме одной толстой змеи, свернувшейся кольцом. В пасти змея держала массивное кольцо, за которое клетку можно было переносить или подвешивать. Сот видел подобные клетки у себя на Кринне – там в них держали экзотических ярких птиц, однако тварь, сидевшая в клетке старухи, отнюдь не была столь же приятной на вид.

– Я вижу, тебе нравится мой цыпленочек, – заметила мадам Гирани. С этими словами она провела по прутьям клетки черенком попавшейся ей под руки метлы.

Тварь завизжала пронзительно, как поросенок, однако в голосе ее была злоба. Тем временем тварь разразилась целой фразой невнятно произнесенных слов на каком-то неизвестном Соту языке. Обхватив прутья клетки коричневыми кулачками и гибкими, длинными пальцами ног, тварь повисла на решетке и затрясла ее с такой силой, что клетка закачалась и затанцевала на дощатом днище фургона. За спиной твари обнаружились оперенные крылышки, размером не больше голубиных, которыми маленький уродец отчаянно хлопал в тесном пространстве клетки. Тело его было покрыто треугольными чешуями, а заплывшее жиром лицо, прижатое к прутьям клетки, не имело ни носа, ни ушей. У твари был только один глаз, налившийся кровью, да огромный слюнявый рот.

– Давным-давно мне отдал его один колдун в обмен на кое-какую информацию, – пожала плечами мадам Гирани. – Я до сих пор не знаю, что это за зверь, однако и тогда и сейчас он разговаривает во сне, выдавая секреты, заклинания и магические слова. Тому колдовству, которое ты видел во время танца, я научилась у него, подслушав его сонное бормотание.

Старуха снова забренчала черенком метлы по прутьям решетки, и пленное существо изрыгнуло длинную, исполненную ненависти тираду. Мадам Гирани лишь усмехнулась и набросила на клетку одеяло. Некоторое время из-под него еще доносились возмущенные вопли, затем все стихло.

В самой середине фургона, как раз под масляной лампой, стоял небольшой стол и два плетеных кресла. Мадам Гирани направилась именно к ним, расшвыривая ногами пучки перьев и тюки с одеждой, валявшиеся на полу в полном беспорядке. Усевшись, она знаком показала лорду Соту сесть в противоположное кресло.

– Я расскажу тебе все, что смогу, Сот Дааргардский, – проговорила она хриплым шепотом, напоминающим треск рвущегося пергамента.

Рыцарь Смерти кивнул, словно не заметив, что старуха назвала его по имени. Он намеренно не стал называть себя, войдя в лагерь, однако теперь ему стало ясно, что в этой странной стране его предосторожность оказалась тщетной.

– Тебе будет неуютно, если я буду сидеть так близко, старуха. Хлад после жизни словно болезнь – всегда со мной.

Мадам Гирани невесело рассмеялась.

– Могильный холод все глубже проникает в мое тело с каждым восходом солнца, – сказала она, сплетая между собой костлявые пальцы рук. – Твоя аура не сможет сделать ничего такого, что бы уже не сделало со мной безжалостное время. Садись же и поговорим.

Лорд Сот опустился на шаткий стульчик.

– В вашем лесу водятся слишком крупные волки, – начал он без всякого вступления.

Мадам кивнула:

– И тем не менее они и вполовину не так опасны, как прочие твари, что крадутся по лесам под покровом темноты. Впрочем, мало что в наших краях может причинить тебе вред, лорд Сот.

– Что это за земля?

– Графство Баровия.

– Баровия… – раздумчиво повторил Сот. – Никогда не слыхал. Часть ли это Кринна? А может быть – просто уголок Абисса?

– Я немало попутешествовала с моим племенем, но никогда не слыхала ни об одном из этих мест, – покачала головой старая вистани. – Баровия – это… просто Баровия.

Лорд Сот ненадолго замолчал, обдумывая ответ. Мадам Гирани улыбалась, поигрывая одним из своих браслетов.

– Тебя принес сюда туман, не правда ли? – спросила она наконец.

– Да. Я был в своем замке на Кринне, в следующий момент меня окружил туман. Когда туман рассеялся, я уже был на вершине холма, в нескольких милях отсюда.

– И ты был один?

Пользуясь тем, что лицо его было скрыто забралом шлема, лорд Сот нахмурился:

– Я один сейчас. Кроме этого, тебя ничто больше не касается.

Мадам Гирани проигнорировала его резкий тон. Не переставая улыбаться, она поглубже уселась в кресло.

– Я обещала ответить на все вопросы, на какие смогу, лорд Сот, но я уже стара, и мне необходим сон. Спрашивай же о том, что еще тебя интересует.

– Кто управляет туманом?

– Не знаю, – был ответ. – Некоторые считают туман просто явлением природы, которое приносит в Баровию людей из других краев. Но большинство уверены, что существуют темные силы, которым туман подвластен.

– Темные силы? Не относится ли к ним некий Страд?

Этот вопрос, похоже, озадачил старую вистани. Сот заметил, как она всеми силами пытается скрыть свое удивление.

– Где ты слышал это имя?

– А разве ты не умеешь читать мысли? – вопросом на вопрос ответил Сот. – Ты назвала меня по имени, хотя я не упоминал, кто я такой. Почему бы тебе не покопаться в моей голове и не выудить оттуда все, что тебе нужно?

Мадам Гирани улыбнулась, так что морщинистая кожа своими складками почти закрыла ее проницательные глаза.

– Я заставила свою внучку сплясать для 14}бя, заставила ее показать тебе театр теней, чтобы ты понял – вистани тоже владеют магией. Узнать твое имя было проще всего.

Сложив руки на бронированной груди, Сот повторил свой предыдущий вопрос:

– Кто такой Страд?

– Кое-какая информация в наших краях ценится довольно высоко, – рассеянно пробормотала старуха, глядя в потолок.