Брайан Толуэлл - Конан и Великая душа 2. Огни Будущего

Зловещая тишина не была безраздельной. Шум реч­ного прибоя то и дело отступал перед иными звуками — звуками, вовсе неведомыми здешним обитателям. То были хрустящие, чавкающие звуки, довольное повизги­вание, сопение и кваканье, прерываемые изредка ча­рующе-зловещим хныкающим смехом. Жуткие звуки доносились изнутри дворца, как будто некто — или нечто? — справлял какую-то адскую трапезу. А посреди этих звуков, посреди разбросанных на мозаичном полу фиал и подушек на огромном, покрытом бархатными туранскими коврами диване царственно возлежала пре­красная, точно выточенная из слоновой кости неким божественным скульптором, златовласая и голубогла­зая девушка. Она лениво потягивала вино из большого золотого кубка. В пяти шагах от нее на коленях стоял громадный коричневый демон; его красные глаза вино­вато смотрели в пол, массивное туловище судорожно подергивалось — от страха ли, от холода?!

— Эй, вы там, заткнитесь! — вдруг пронзительно вскричала девушка, и коричневый демон вздрогнул, а хруст и чавканье тотчас прекратились, — Эй, мне на­доела ваша пирушка! Ковыляйте отсюда, не то не ви­дать вам более свежей еды! Такой огромный дворец, а они все норовят пиршествовать у моей опочивальни, —- добавила она, обращаясь уже к коричневому демону.

— Они ошалели от такого количества еды, — про­мямлил тот, — Два десятка жирных господ и с полтыся­чи хорошо откормленных слуг! Ты щедра как никогда, принцесса!

— И все же Зук не откажется подзакусить и тобой, храбрый Иефан! — жестоко рассмеялась девушка. Издав горестный рык, демон распластался на полу.

— Пощади, великая принцесса! Иефан — твой вер­ный раб! Дай мне шанс все исправить!

— Мой ум отказывается постигать, — словно не слыша мольбы демона, продолжала Тхутмертари. — Ты не смог добыть какого-то варвара! Ты осмелился не вы­полнить мое задание! Догадываешься, какая кара ждет тебя?

— Дай мне последний шанс! Ну чего тебе стоит?! Конан отказался следовать за мной, я уже тебе докла­дывал. Клянусь, я сумею доставить его тебе, или пусть ребята Зука обглодают мои косточки! Клянусь именем

Сета!

— Хорошо. Я даю тебе последний шанс. Если вар­вар будет упираться, возьми его силой. Я послала бы Зука, но у него уж больно тяжелая длань. Тебе разреша­ется в крайнем случае сломать Конану руку или ногу. Но помни: варвар нужен мне живой, и горе тебе, если оплошаешь и на этот раз!

— Благодарю, госпожа! Я не подведу, вот увидишь. Разреши только взять с собой четверых младших брать­ев. Для верности, мало ли чего…

— Возьмешь двоих. Не серди меня, Иефан. Я скорее начну молиться Митре, чем поверю, что вы втроем не справитесь с человеком. Ступай же прочь, Иефан, я устала…

И, томно прикрыв глаза, Тхутмертари откинулась на широкое ложе. А коричневый демон, в страхе огля­дываясь на хозяйку, бесшумно покинул гостиную.

Конан был один в огромном тронном зале. Только что он выслушал доклад Просперо о подготовке неме-дийской кампании. Все шло как нельзя лучше. Народ боготворил короля, армией владел негасимый боевой азарт, и все с нетерпением ждали начала праведной схватки. Киммериец был в превосходном настроении. Интуиция опытного полководца-стратега подсказывала ему: лучшего момента для удара по извечному врагу не придумаешь. Вторая Немедийская война обещала быть быстрой и победоносной. Ничто не могло помешать ему. Все просто: армия против армии, король против ко­роля, воин против воина. Оставались, правда, кое-какие загадки: безвестные синие колдуны, едва не утащившие его в Кром знает какую Преисподнюю, живая мумия, спасшая его от «синих», и громадный коричневый де­мон … Но с того памятного утра прошло уже много дней, а загадочные незнакомцы ничем себя не проявляли. Со спокойствием истинного фаталиста Конан выбросил их из головы. У короля Аквилонии много других забот.

Он легко поднялся с трона и подошел к широкому окну. Была глубокая ночь. Уставшая за день Гарантия отдыхала, набираясь сил на завтра. Решив, что и ему не мешало бы вздремнуть часика три, Конан направился было к выходу. Злобный хриплый голос заставил его остановиться.

— Я вернулся за тобой, варвар. На сей раз ты не уйдешь от меня.

В дверях тронного зала скалился старый знако­мый — громадный коричневый демон. Но не демон более ужаснул Конана, а те, кто сопровождал его. Их было двое. Костлявые, тощие, они походили на обтяну­тые серой кожей скелеты. Однако эти скелеты не были человеческими. Короткие тощие ноги не имели ко­лен — туловище опиралось на некое подобие ходуль, оканчивающихся широкими ластообразными ступня­ми. Руки же, напротив, были длинными и заканчива­лись кистями с тремя короткими пальцами-отростка­ми. Самым же жутким в облике тварей было иное. Там, где у всех наделенных разумом созданий начиналась шея, у этих колосилась черная гладкая шерсть. Шей и голов у тварей не было. С ужасом Конан осознал, что головы у этих созданий не отрублены, нет, их не было изначально. Глаза же у тварей располагались на тулови­ще — там, где мужчинам положено иметь соски, а жен­щинам — груди. Глаза полностью соответствовали кошмарному облику бестий. В огромных черных белках плавали маленькие белые зрачки, и зрачки эти плото­ядно смотрели на Конана. Твари были наги, и половые признаки у них начисто отсутствовали. Кошмарный облик созданий дополнял широченный, усеянный клы­ками рот, помещавшийся на линии живота. Все это Конан рассмотрел в одно мгновение, и вид жутких бес­тий до глубины души ранил его, героя, прошедшего через бесчисленные схватки с неназываемым злом. Противниками его были не только люди. Ужасные красноглазые твари были обычными подручными вол­шебников, с которыми сталкивала Конана судьба. Но те демоны были либо извращенной, гротескной паро­дией на человека, как этот коричневый монстр, либо не имели с родом людским ничего общего — многих из подобных тварей встретил Конан, например, в подзе­мельях Алой Цитадели колдуна Тсота-ланти. Но эти двое… Эти являли собой жуткую середину между мира­ми людей и демонов. Кто бы ни был их творец, он был настоящим гроссмейстером своего адского искусства. Ибо бестии эти как будто специально создавались как вызов природе и могучим богам. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы уразуметь: подобное не может жить, не может ступать по земле. Но твари эти не были мертвецами, они ходили и существовали вопреки зако­нам природы и воле богов. Теперь они стояли перед Конаном.

Созерцание неведомых бестий, казалось, отняло у Конана волю. Он очнулся лишь тогда, когда скользкая лапа коричневого демона обхватила его запястье. Те, безголовые, по-прежнему стояли в дверях,