Андрей Погудин - Безумие стали

– Рана не опасна, – уверил Аш-Гир. – Болт не задел кость. Маленькая леди, я обещал рассказать вам, кто на меня покушался.

– Жду, не дождусь, – буркнула Эния. Аш-Гир проковылял мимо неё и сел на скамью, вытянув больную ногу.

– Но сперва я еще раз хочу поблагодарить вас за помощь. Чтобы не задумал Страж Перевала, вы к этому никак не причастны.

– Неужели вы наконец-то поняли? Когда меня выведут отсюда?

– Когда ваш отец даст исчерпывающее объяснение своему поступку, – твердо сказал Зон-Дар. – Хоть мы по договору и его вассалы, но это не дает эрлу право обращаться с нами, как с какими-то разбойниками.

– Да о чём вы вообще говорите?! – воскликнула Эния.

– Когда Страж Перевала пять зим назад попросил изготовить для своего старшего сына меч, я с радостью взялся исполнить его просьбу, – сказал Аш-Гир. – Настоящий драйфар куётся долго, но с ним не сравнится ни один людской клинок, на всё королевство вряд ли наберется больше трех мечей, подобных этому. Такое оружие не продается, мы преподносим его только в дар людям, заслужившим наше уважение. Эрл Драко всегда был чуток к нашим нуждам, мы считали его достойным человеком, но последние события заставили меня в этом усомниться. Когда я отбыл из замка, милорд дал мне в сопровождение двух горцев из своей дружины. Как только сани прошли спуск и достигли поворота дороги, невидимого со стен, один воин повернулся и направил на меня арбалет.

– Не может быть! – вновь воскликнула Эния.

– Как вы знаете, мы с опаской выходим под око Желтого светила и всегда стараемся не убирать оружие далеко, – продолжил Аш-Гир. – На моё счастье, я держал баллистер заряженным, но не мог поверить, что человек Драко в меня выстрелит. Видимо, в тот момент Хозяйка Гор вспомнила о своих сыновьях – конь горца взбрыкнул и он попал мне в ногу вместо головы. Второй начал разворачиваться, и тут уж я не стал мешкать. Заряд вошел ему точно в глаз, но он успел нажать на рычаг и поразил бедную лошадь. Первый поспешил скрыться, думаю, он не сталкивался до этого дня с баллистерами и не знал, что мне так же потребуется время, чтобы взвести тетиву. Я пытался вылезти из саней, но боль заталкивала меня обратно. Сбежавший воин мог вернуться в любой момент, я не знал, что делать, и тут появились вы.

– Братья Дарины, – прошептала Эния, вспомнив, кто вызвался сопровождать цвирга. – Но почему они на вас напали?

– Это я и хочу узнать у эрла, – сказал Зон-Дар.

– Тут явно какая-то ошибка, – пробормотала девочка. – Мой отец не мог, вы слышите, не мог отдать такого приказа!

– Надеюсь на это, – сказал старейшина цвиргов. – Именно поэтому я не стал пока объявлять военное положение. Мы пошлем в замок гонца, встретимся с эрлом и поговорим, но вы пока побудете у нас в гостях.

– Я заложник, – выдохнула Эния.

– Обещаю, мы не причиним вам вреда, – сказал Аш-Гир.

– Ты забыл добавить «маленькая леди», – грустно произнесла девочка.

Эния терялась в догадках, не зная, что и думать. В том изуродованном человеке на тракте она бы ни за что не опознала одного из воинов отца. Братья Дарины появились в дружине недавно, перед зимой. Их прислал эрлу вождь одного из многочисленных кланов, населяющих Арские горы. Отец всегда звал дружинников за стол, Эния даже вроде бы припоминала близнецов – рослые парни, похожие друг на друга как две стрелы из одного колчана, одеты в такие же куртки из шкур и с одной косичкой в бороде, говорящей о том, что их мечи уже попробовали крови врага. Зачем они хотели убить принца цвиргов?

Ульрих.

Когда затихло цоканье копыт, заскрипела опускаемая решетка. Замок Тронвольда стоял в трех переходах от границы, о безопасности тут не забывали никогда. На стенах расхаживали лучники, в левом крыле жили кирасиры, совершавшие днем разъезды до сторожевых вышек. Ночью на них дежурили по двое воинов, при опасности они зажигали котлы со смолой, и такой огонь был виден на десятки миль. Сарматы каждое лето проверяли границы на прочность. От Кабистана Джангарские степи надежно отделяла широкая Валеза, где на обоих берегах селились мирные землепашцы – кряжистые тарты, заключившие с кочевниками вечный мир, а с запада возвышались Арские горы. Сарматы доказывали свою доблесть в стычках с кирасирами королевства, но больше в многочисленных клановых распрях, поэтому полноценная война Валезии пока не грозила, как говаривал Ксант Тронвольд. Ульрих мысленно попросил отца возвращаться быстрее и вошел в замок.

Эту лестницу он всегда преодолевал как горный пик – шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Раньше Гридо подхватывал его и мигом возносил наверх, но теперь Уль повзрослел и каждый день доказывал всем, а себе в первую очередь, что он не беспомощный калека, а будущий воин. Больная нога не позволяла двигаться быстро, поэтому виконт освоил только простейшие приемы обращения с мечом, но главной страстью для него оставался лук. Даже кирасиры признавали, что стреляет сын эрла гораздо лучше многих из них, а чем еще было занять свободное время хромому мальчику, как не ежедневными тренировками? Упражнения закалили тело и укрепили руки, сейчас Ульрих опирался левой на перила, а правой на трость, и сам взбирался по широкой лестнице. Гридо шел в двух шагах позади, готовый в любой момент подхватить молодого господина. Достигнув верхней площадки, Уль обернулся и погрозил слуге набалдашником.

– Не смей ходить за мной, как собачонка.

– Слушаюсь, сэр, – сказал Гридо, застыв у стены.

Ульрих постучал в дверь и толкнул дубовую створку. Мать сидела у зеркала, прикасаясь к лицу пуховкой. Она уже не плакала, но глаза оставались красными. Увидев отражение сына, Кларисса встала и подошла к открытому, вопреки её словам, окну. В комнате пахло благовониями, но никак не навозом, отметил Ульрих. Со стены смотрел его воинственный дед – Гром Тронвольд. Опустившись в кресло под портретом, Уль произнес:

– Мама, отец не виноват. Я сам направил Звездочку на изгородь.

– Вижу, ты уже подобрал имя для этой лошади, – с горечью сказала Кларисса. – Ты, видимо, забыл, как корчился в муках, как кричал от боли после падения?! Только благодаря трою Олгену, а никак не Ксанту, нам удалось вытащить тебя с того света, но ты опять туда рвёшься.

– Но я же перепрыгнул забор! – возразил Ульрих.

– И что? Ты совершил великий подвиг?

– Для себя – да.

– А я постарела на десять лет, когда увидела, как ты летишь вниз.

– Мама, ну хватит, я же не упал. И ты прекрасно выглядишь, старухой тебя никак не назовешь. Кларисса подошла и обняла сына.

– Обещай, что больше никогда не будешь так делать. Еще одного раза я просто не переживу.